Побег одного Льва

Почему “матерый человечище” ушел из Ясной Поляны?

…В ночь с 27 на 28 октября 1910 года 82-летний больной старик ушел из дома. Его звали Лев Толстой. Почему он ушел, не смогла понять даже его жена. В России любят легенды. Они становятся у нас больше чем легендами, превращаясь в экзистенциальные символы. Так произошло и с этим загадочным эпизодом нашей истории. Теперь, спустя 100 лет, в России выходит книга, впервые полноценно попытавшаяся понять: все-таки почему ушел Толстой?
Почему “матерый человечище” ушел из Ясной Поляны?

Труд критика, писателя, публициста Павла Басинского “Лев Толстой. Бегство из рая” уже вошел в длинный список премии “Большая книга”. Иначе не могло быть: в этом “большом” деле, в иррациональном уходе Толстого скрыта логика нашего национального характера и даже истории. Все-таки — почему? Павел Басинский, проделав огромную исследовательскую работу, нашел, что вся жизнь Толстого вела к этому уходу. Толстой, которого мы знаем как семьянина, крепко засевшего в фамильном гнезде Ясная Поляна, автора эпохальных романов и христианских повестей о смирении и любви, всегда был по натуре беглецом — дрожащим, озирающимся, а вдруг догонят.


Эту ночь побега удалось восстановить буквально по минутам. Впечатление страшное. В три часа ночи Л.Н. разбудил личного врача Маковицкого. Из записок врача: “Лицо страдальческое, взволнованное и решительное. “Я решил уехать. Вы поедете со мной”. Задача была достать из спальни чемодан, не разбудив Софью Андреевну, которая держала все двери открытыми, чтобы проснуться, если что, от любого шума. Толстому это удалось. Дочь Саша и ее подруга Варвара Феокритова собрали чемодан, узел с пледом и пальто, корзину с едой. Л.Н. пошел в конюшню помочь запрячь лошадей”. Из дневников: “Ночь — глаз выколи, сбиваюсь с дорожки к флигелю, попадаю в чащу, накалываюсь, стукаюсь о деревья, падаю…” “То, что спустя сутки, когда писались эти строки, представлялось ему “чащей”, из которой он “насилу” выбрался, был его яблоневый сад, исхоженный Толстым вдоль и поперек”, — пишет Басинский. Можно себе представить, в каком состоянии был “матерый человечище”… Ему было страшно.


Чего бояться? В первую очередь — Софьи Андреевны, что она проснется. Именно Софья Андреевна создавала яснополянский рай, который к концу жизни превратился для Л.Н. в яснополянский ад. Розанов писал: “Узник ушел из деликатной темницы”. Подумать: “Жена, с которой он прожил 48 лет, которая родила ему тринадцать детей, из которых семеро живы, от которых родилось 23 внука, на плечи которой он взвалил все яснополянское хозяйство, все свои издательские дела по художественным сочинениям, которая по нескольку раз переписывала частями два его главных романа и множество других работ, — этот родной человек может в любую секунду проснуться (…) и понять, что то, чего она больше всего на свете боялась, свершилось!” Да, С.А., узнав, что Л.Н. уехал, дважды пыталась утопиться, писала письма и была в жесточайшей истерике.


Как эти два разных человека оказались вместе? В семействе Берс все сестры — Лиза, Таня и Соня — были в него влюблены. В характере Сони было никогда не отдаваться “полному веселью или счастью… Ей все казалось, что сейчас что-нибудь помешает ему”. Сватовство было нервным, боязливым, ревнивым — свою соперницу Лизу Соня сумела устранить, хотя и чувствовала потом вину перед сестрой. Кстати, знаменитая сцена с угадыванием любовного признания по заглавным буквам была не совсем такой, как в “Анне Карениной”: “Соня, в отличие от Кити, разобрать сложной аббревиатуры не смогла”. Еще бы! Аббревиатура была следующей: “В.м. и п.с.с.ж.н.м.м.с. и н.с”. А именно: “Ваша молодость и потребность счастья слишком живо напоминают мне мою старость и невозможность счастья”. Позже Л.Н. записывает: “В день свадьбы страх, недоверие и желанье бегства…”


А до свадьбы? Целую главу Павел Басинский называет “Чувство оленя”. Для Л.Н. “главным камнем преткновения на пути к “раю” был грех — похоть. “Девки сбили меня с толку”, “девки мешают”, “из-за девок… убиваю лучшие годы своей жизни” — рефрен дневника его молодости”. “Чувство оленя”, слепое, наглое, от которого невозможно убежать, — это выражение самого Толстого. При этом “почти крылатой стала его фраза, что правду о женщинах он скажет только на краю могилы: прыгнет в гроб, скажет правду и захлопнет крышку. “Женофобия” Толстого не могла не породить в ХХ веке миф о его подспудном гомосексуализме. К несчастью, он сам предоставил карты любителям раскрашивать классиков в голубой цвет”.


Из дневников: “Я никогда не был влюблен в женщин. Я влюблялся в мужчин, прежде чем имел понятие о возможности педерастии; но и узнавши, никогда мысль о возможности соития не входила мне в голову. Красота всегда имела много влияния в выборе; впрочем, пример Дьякова; но я никогда не забуду ночи, когда мы с ним ехали из Пирогова и мне хотелось, увернувшись под полостью, его целовать и плакать”. Был или не был Л.Н. латентным гомосексуалистом, мы никогда не узнаем, несмотря на это его признание. Эти его ощущения были далеки от “чувства оленя”, которое мучило его так, что в 1859-м он пишет: “Надо жениться в нынешнем году — или никогда”.


Итак — впереди у Софьи Андреевны и Льва Толстого целая совместная жизнь, полная скандалов.


— Надо осознать, что его уход — это прежде всего семейная история, — рассказал Павел Басинский “МК”. — Семью Толстой создавал как идеальный проект счастья, который закончился катастрофой. Семейные конфликты, их несовместимость с женой, особенно в конце жизни. Нежелание Толстого жить в роскоши. Здесь, кстати, тоже миф, мы все думаем, что Толстой лукавил. Известный анекдот: “Граф, плуг подан к парадному, изволите пахать?” Нет, Толстому действительно было стыдно, что ему слуги подают за столом. Есть устойчивый миф, что вольготно было Толстому заниматься отречениями, ходить в простой рубахе, пахать — он же был богатый помещик… Когда начинаешь изучать “экономику” и бытовую жизнь Ясной Поляны, видно: это было бедное, недоходное имение. Толстой, отказываясь от своих литературных прав, делал свою семью бедной. Когда Софья Андреевна приехала в качестве молодой жены в Ясную, она увидела, что дом пропах сеном — братья Толстые спали на сене.


— Были ли связаны скандалы с их интимной жизнью?


— Есть миф о сексуальном гигантизме Толстого. Считается, что в Ясной Поляне куча внебрачных детей, что он изменял Софье Андреевне… Да не изменял он Софье Андреевне. Откуда взялся этот миф? Повесть “Дьявол”, которую он прятал 20 лет, а потом Софья Андреевна нашла и все поняла? Но повесть “Дьявол” говорит о том, что было с Толстым до свадьбы, о его связи с крестьянкой Аксиньей, от которой у него был один незаконнорожденный сын. Это было до всяких мыслей о женитьбе на Софье Андреевне. А после свадьбы ничего этого быть не могло. И даже Софья Андреевна, страшно ревнивая, понимала, что он абсолютно чист перед ней. Чувство оленя — сильное определение. Человек становится животным, когда им руководит похоть. Толстой мыслил себя духовным существом, а это чувство оленя — не духовное. Он как монах, который бесконечно страдает от этого чувства. Хотя скопцов он не любил, он считал это слишком механическим решением проблемы.


— Но идея бегства появилась у него еще до женитьбы?


— Его первое воспоминание детства — что он спеленут и хочет вырваться, а его не пускают, и это его возмущает. И все его герои куда-то бегут: князь Оленин — на Кавказ, Болконский — в армию, Каренина бежит от мужа… Хотя мы воспринимаем Толстого как писателя оседлого. Фазиль Искандер говорил: “Есть писатели дома и бездомья. Гоголь и Достоевский — бездомья, Толстой — дома”. Основную часть жизни Л.Н. прожил в Ясной. Но иррациональное желание убежать преследовало его всю жизнь.


— А что сама Софья Андреевна думала по этому поводу?


— Она прожила после него 9 лет. Все эти 9 лет она думала, почему ушел ее муж. Она ходила к нему на могилу, с ним разговаривала. А последняя запись в ее дневнике — про беженца. Идет Гражданская война, на территории Ясной Поляны стояли красные войска. Она видит это перемещение, вся Россия течет. Его уход открыл ХХ век. Преуспевающий писатель, который мог бы прекрасно жить на свои гонорары с огромной семьей, все бросает, уходит из дома и умирает на станции. Считается, что его последние слова — “только одно советую вам помнить: вокруг пропасть людей, а вы видите одного Льва”. Но если судить по дневникам Маковицкого, последними словами Толстого были “не надо морфия”. Он хотел умереть в ясном сознании, для него смерть была главным событием жизни. Софья Андреевна записала: “Что случилось, непонятно и навеки будет непостижимо”.