В принципе Россия должна быть тихой гаванью в текущем шторме мировых финансовых рынков. Если не верите телевидению, чтобы успокоиться, прекратите читать новости в Интернете!
В Южной Европе пожар, но виной тому не засушливое лето. Греция практически на грани банкротства, люди там бунтуют на улицах; Испания начала драматический путь к спасению своей банковской системы, и в некоторых областях граждане теперь платят даже за санитарные услуги, которые всегда были бесплатными; Италия так подняла налоги, что скоро станет выгоднее не работать вообще, и уже пошли слухи о невыплатах в декабре
Официально Россия далека от всех этих проблем. У нее завидные макроэкономические данные: госдолг невелик, зато велики золотовалютные резервы, и в этом году прогнозируется рост ВВП (то есть страна станет богаче на
Тогда почему же мои московские друзья, в том числе во влиятельных кругах, так обеспокоены? На мой взгляд, тут играют роль три важных фактора.
Первый, конечно, политический. Недавние спорные законы, принятые Думой, показывают, что власть готовится к тяжелому внутреннему сценарию. Уже пишут о возможной «горячей осени» с протестами и многотысячными демонстрациями.
Второй фактор — экономический. После окончания сезона отпусков и с возвращением домой с дач россияне ощутят на себе существенный рост цен на продукты и услуги ЖКХ. А в октябре, как мне сказали знающие люди, предвидится пересмотр квартплат. Выжить в России с минимальной зарплатой или пенсией станет еще труднее. У вас и сейчас все ужасно дорого!
Третий фактор — финансово-психологический. По официальным данным Центрального банка, в 2011 году из России «утекло» 84,2 миллиарда долларов, в два с половиной раза больше, чем годом ранее. За первую половину 2012 года отток составил 42,5 миллиарда долларов. Это значит, что сами россияне не верят в светлое будущее своей страны, иначе бы держали деньги на родине, чтобы развивать ее экономику и самим больше зарабатывать.
Похожие настроения бытуют и среди иностранцев, в прошлом вложивших свои деньги в Россию. Почему? «Инвесторы не верят в диверсификацию российской экономики и настроены весьма скептично, — объяснил недавно автор термина БРИК Джим О’Нил. — Они хотят иметь какие-то доказательства, но пока их нет». Россия слишком рискованно зависит от мировых цен на энергоресурсы. Поэтому отток капитала из инвестирующих в российские акции фондов довольно серьезен.
В качестве утешения (чтобы под влиянием националистической пропаганды никто не подумал, что все вдруг стали «иностранными агентами», не любят вашу страну и хотят ее уничтожить) сразу скажу: возвращение капиталов на родину наблюдается сейчас по всему миру. Банки и другие организации, готовясь к возможной финансовой буре, принимают превентивные меры. Решающая битва за евро, похоже, уже близка. В такой ситуации лучше держать деньги у себя дома, «под кирпичом», чтобы потом не переплачивать за перевод из одной валюты в другую или оказаться жертвами ужесточенных международных регламентов о передвижении капиталов, если еврозона, не дай бог, исчезнет.
Так что ничего неожиданного пока не происходит. Еще прошлой осенью, когда я писал колонку в «МК» о европейской финансовой ситуации, подобный сценарий считался наиболее вероятным. Об испанских банковских проблемах все знали, все были в курсе греческой драмы. Единственная новинка с тех пор — успешные усилия Италии в деле модернизации страны под руководством премьер-министра Марио Монти. Просто в последние месяцы мы наблюдали третью волну кризиса.
Извините, но теперь мне придется повториться. Как я уже писал в ноябре, в эти трудные годы строится Европа XXI века. Это примерно то же самое, как группа друзей после совместного обеда в ресторане начинает ссориться из-за счета. Кто съел больше, а кто меньше?
Кризис евро — во многом политический. Большинство необходимых дополнительных финансовых механизмов для спасения единой валюты было выработано весной, но пока лишь некоторые из них частично активны. Почему? Для меня ответ очевиден: некоторые государства получали от кризисной ситуации колоссальную выгоду, поэтому «тянули резину». И как раз в данный момент складывается будущий баланс сил внутри Европейского союза.
Так куда же утекли деньги, например, из Греции, Испании, Италии? Наши эксперты говорят, что в Северную Европу, особенно в Германию. Некие инвесторы «спасали» минимальную часть своих сбережений, покупая доллары, швейцарские франки, японские иены, золото. Хорошо. А в «волшебный» БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) кто-то что-то вложил? Ведь, по логике, эти страны должны были получить преимущество от европейских сложностей. Увы: те же эксперты уверяют, что нет, объясняя это тем, что у стран БРИК слишком много нерешенных вопросов.
Философы спорят: будет ли ЕС «европеизировать Германию» или от кризиса родится «немецкая Европа»? Я склонен надеяться, что Евросоюз станет чем-то иным, чем-то новым и чем-то лучшим.
Немецкие налогоплательщики резонно не хотят оплачивать долги других стран. Действительно, почему богатейшие греческие судовладельцы, контролирующие один из крупнейших торговых флотов в мире, должны иметь льготную фискальную систему и, по сути дела, не платить налогов?
С другой стороны, я не уверен, что немецкое общественное мнение трезво оценивает тот факт, что уже два десятилетия вся Европа в складчину платит за присоединение Германии. Не словами, а живыми деньгами — в виде инфраструктурных фондов и европроектов. Берлин также получил косвенные выгоды: в самых разных делах последние годы европейская политика следовала немецкой модели.
«В прошлом веке мы дважды разрушали Европу. Надо избежать этого в третий раз», — предупредил своих соотечественников бывший министр иностранных дел Германии Йошка Фишер. Каждая упущенная неделя рискует поднять стоимость спасения евро и спровоцировать такой финансовый обвал, который будет невозможно сдержать. Если бы, когда все это началось, ЕС сразу выделил 30 миллиардов евро