Копейка обязана названием Елене Глинской и новому «дизайну»
А дело все в том, что чеканкой монет на Руси, как и в некоторых странах Европы, занимались частные люди, называемые в старину «денежниками». Отметим, что все их отношения с правительством ограничивались лишь платежами в казну определенной пошлины. Многочисленные злоупотребления со стороны «денежников», чеканивших монету более легкую по весу и менее чистую по содержанию металла, не раз вызывали народное недовольство и нередко приводили к мятежам. Об одном из таких массовых возмущений, к примеру, в Нижнем Новгороде, повествует одна из нижегородских летописей 1447 года.
Подобные события отмечены и при правлении княгини Елены Глинской – матери царя Иоанна IV Грозного. Злоупотребления «денежников» привели к тому, что вместо пяти монет рублевого номинала, как это было до XVI века, из фунта серебра стали чеканить 10 металлических денежных знаков этого же достоинства. Народ взроптал, и княгиня Елена распорядилась перечеканить все эти деньги на новые – по шесть монет из фунта серебра. При этом был изменен рисунок аверса – лицевой стороны монеты: великий князь был изображен не с мечом в руке, а с копьем. С той поры эти монеты стали именоваться копейками.
Нужно отметить, что фальшивомонетчики активизировались особенно в тот самый период, когда на финансовых рынках многих стран стали появляться бумажные денежные знаки. Позднее других европейских государств в нашей стране, по распоряжению императрицы Екатерины II в ноябре 1769 года, была отпечатана первая партия бумажных национальных ассигнаций, а уже в начале 1770 года появились и первые 90 фальшивых купюр достоинством в 75 рублей, которые виртуозно были переделаны из 25-рублевых ассигнаций. Авторы этих подделок канцелярист Николаев и сержант Шулепин искусно заменили цифру «2» на семерку, а прописные «двадцать» на слово «семьдесят». Подделки были выполнены на высочайшем уровне, так, что фальшивые 75-рублевые ассигнации не отличались от оригинальных. По предложению генерал-прокурора А.А.Вяземского, под управлением которого находилось финансовое ведомство, 20 июля 1771 года Екатерина II издала указ не только о прекращении выпуска ассигнаций достоинство в 75 рублей, но и об изъятии их из обращения. А уже несколько лет спустя российские денежные знаки стали грязным промыслом государственных фальшивомонетчиков Франции.
Талантливый гравер с особым удостоверением от Императора
В один из мартовских дней 1810 года талантливейший французский гравер Лалль, конечно же, не по своей воле, оказался в одной из тайных типографий императора Наполеона, которая располагалась в неприметном особняке, в нескольких минутах ходьбы от Монпарнаса. Не знакомые Лаллю люди, выполнявшие тайное поручение Великого императора, вручили испуганному граверу несколько образцов русских ассигнаций, по которым Лаллю предстояло изготовить медные штампы для печати фальшивых российских денег. Вместе с другими немногочисленными обитателями этой подпольной типографии Лаллю предстояло срочно подготовить тот самый первый и беззвучный выстрел по экономике чужой для него страны.
Уточним, что до этого самого дня в течение 10 лет местом казенной службы Лалля было главное военное управление, где он занимал почетную должность первого гравера. Ему, единственному среди коллег, выполнившему порученную работу, разрешалось брать сторонние заказы, исполняя их на дому. Кроме того, Лалль получил от министра полиции, герцога Ровиго, специальное удостоверение, которое подтверждало его особый статус, и что ему поручено изготовить весьма секретные бланки для императорского кабинета, а также то, что он имеет приказание не общаться ни с кем, исключая лиц, необходимых для исполнения работы.
Что же касается оригинальных российских ассигнаций, то один из приближенных к Наполеону его помощников обвинил в причастности к изготовлению фальшивых российских денежных знаков никого иного, как посла Франции в Петербурге А. де Коленкура, который с секретным посланцем отправил на Монпарнасский бульвар не только несколько образцов новеньких денежных купюр, но и всю оснастку для их изготовления: образцы специальных досок, матрицы и пуансоны.
По российской экономике французы ударили 25 миллионами фальшивок
А в это самое время для России уже оставались в прошлом и Парижский мирный договор, который, следуя политике своего отца Павла I, император Александр Павлович подписал уже через несколько месяцев после вступления на престол, и знаменитая встреча двух императоров (Александра I и Наполеона) на плоту посреди реки Неман, завершившиеся Тильзитским мирным договором … Впереди же историей были уготовлены и переправа наполеоновских войск через тот же Неман, легендарное сражение при Бородино, сожженная Москва и бегство французов по заснеженному смоленскому тракту, заграничные походы русской армии и торжественный въезд на белом коне императора Александра I в Париж.
Отметим, что при императоре Александре I, начиная с 1804 года, на целое десятилетие растянулось суровое время непрерывных войн: с Персией (1804-1813), с Турцией (1806-1812), Швецией (1808-1809) и Францией. Все эти военные кампании, в первую очередь, били по нестабильной российской экономике. А главным средством возмещения гигантских военных расходов стала безостановочная работа печатного станка по выпуску все новых и новых партий российских ассигнаций. «Размеры их были огромны, - отмечала в одной из своих работ историк Людмила Александровна Катыхова, - 1807 г. – 63 млн руб., 1808 г. – 95 млн руб., 1809 г. – 55,8 млн руб. Всего за 1805 – 1810 гг. было выпущено ассигнаций на 318 млн руб., т.е. гораздо больше, чем за все годы существования в России бумажных денег. Таким образом, общая сумма ассигнаций составила в 1810 году 579 млн руб.»
Трудно сказать, сколько еще необходимо приплюсовать к этим, просто гигантским по тем временам, суммам ещё и цифры тех фальшивых российских ассигнаций, которые были отпечатаны в 1810 году в подпольной типографии в парижском Монпарнасском бульваре. Однако, по сведениям участника этой военной кампании, известного российского генерала и писателя Ивана Петровича Липранди, в начале 1812 года через варшавского банкира Френкеля в российский финансовый рынок было вброшено 25 миллионов фальшивых ассигнаций. А в числе двигавшихся к Москве по знаменитой Смоленской дороге обозов наполеоновской армии находились и 34 фургона фальшивых российских