От беды — к катастрофе
В отличие от двух общероссийских бед, которые всем известны, отечественный АПК имеет свою классификацию несчастий. На первый взгляд совершенно алогичную, но, по сути, верную. Первая степень несчастья — это неурожай. Это горе. Но горе, как известно из народного фольклора, — все же не беда. Беда — это урожай. Потому что с ним нужно биться и как-то его побеждать. Квинтэссенция несчастий — это рекордный урожай, который становится настоящей катастрофой. Потому как к нему обычно никто не готов. Примерно как ЖКХ к зиме. То, что сейчас происходит в рыболовецкой отрасли России, можно классифицировать как переходную стадию от беды к катастрофе.
По отчетам все получается здорово. На Международном конгрессе рыбаков, прошедшем во Владивостоке в начале сентября, глава Росрыболовства Андрей Крайний приводил очень убедительные показатели. Исходя из озвученных им цифр, в нынешнем году вылов рыбы вырос на 12%, зарплата в отрасли поднялась на 22%, инвестиции в основные фонды — на 29%, а денежный оборот увеличился на 25%.
Цифры великолепные. Если не сравнивать их с другими. Например с данными Росстата, согласно которым с декабря 2008 года по конец августа 2009-го рыба и морепродукты подорожали в России на 14,4%, а с прошлогоднего августа за год — на все 24,6% (почетное второе место по рекордам подорожания после сахарного песка). При этом мировые цены на рыбу за тот же период значительно снизились, что ставит под вопрос выживаемость и рентабельность российских рыболовецких компаний.
Вот, к примеру, рыба минтай. В советские времена — излюбленное лакомство домашних кошек. Продается сейчас рыбаками по 45 рублей за кг на внутреннем рынке. В начале года оптовики закупали ее по 49 рублей. Оптовые цены снизились почти на 9%. Никто не заметил снижения цен в магазинах? Нет? Странно. А по законам рынка оно должно было быть.
Еще более интересная ситуация с лососевыми (путина как раз подходит к концу). Налицо должно быть как минимум снижение цен хотя бы в тех регионах, где проходит “большая рыбалка”. И полные свежей рыбой прилавки каждого второго продовольственного магазина в регионе. Между тем из отечественного морского и океанического изобилия на рыбном рынке Владивостока чуть ли не в гордом одиночестве присутствует замороженное филе сиротливой худосочной горбуши. И предлагается по 250 рублей за кг. А рыбаки в это время дошли уже до ручки, предлагая выловленную рыбу по 20, 15 и даже 10 рублей за кг.
Примечательно, что, выйдя к журналистам после пленарного заседания конгресса рыбаков, губернатор Приморья Сергей Дарькин, перечисляя первоочередные задачи в этой сфере, которые стоят перед властями, сделал упор на том, чтобы не допустить в страну не отвечающего критериям качества импортного пангасиуса. Есть такая рыба, по отношению к которой еще один участник конгресса выразился гораздо жестче: “Мы предотвратили ввоз в Россию дерьмового пангасиуса!”
Вот только лозунг “не пустим пангасиус к россиянам”, мягко говоря, неактуален. Потому что потребитель сам бы не стал брать того пангасиуса, если бы филе горбуши во Владивостоке стоило бы не 250 рублей за кг, а, к примеру, 120. На 250 у потребителя кошелек не рассчитан.
Но вот почему рыбаки отдают рыбу по 20 рублей за кг, а продают ее на территории, за которую губернатор отвечает, в 10 и более раз дороже, его, по всей видимости, не заботит.
Я хочу тебя, рефсекция…
“Редкая птица долетит до середины Днепра”, — воспел могучую реку в ХIХ веке Николай Васильевич Гоголь. Редкая российская рыба доберется до родного берега — так и хочется воскликнуть ему в унисон. Имея в виду, конечно же, не саму полосу прибоя, а прилавки и лотки в магазинах.
А рыбаки готовы отдать свой улов любому. И их можно понять. В путину каждый продуктивный день неделю кормит. Им главное, чтобы траулеры ловили, транспортники разгружались и шли за следующей партией. Но вот с этим как раз и проблемы.
Буквально за несколько дней до начала конгресса промышленные холодильники во Владивостоке были заполнены рыбой до отказа. На рейде стояли два судна с 6 тысячами тонн улова, которые некуда было отгружать, а на подходе было еще около 30 тысяч тонн лосося. При всем при этом в августе “Дальрыбпорт” поставил рекорд, обработав 78 тысяч тонн рыбы.
Но сама рыба практически на прилавках не появилась. Из-за транспортной пробки. Вывозить рыбу из Приморского края было просто не на чем. Железнодорожники требовали сначала за 10 дней заказывать транспорт, и лишь приезд высокого чина из Москвы заставил их перейти к оперативному реагированию. Которое в общей ситуации мало что дает.
В начале сентября первому вице-премьеру Правительства РФ Виктору Зубкову доложили на совещании — на Дальнем Востоке находится 204 рефрижераторные секции (рефсекции) и 278 пустых изотермических вагонов. Из них под погрузку готовы 122 рефсекции. Которыми можно вывезти максимум 23 тысячи тонн. Но при этом железнодорожники якобы готовы “своевременно выполнить все заявки грузоотправителей”.
Порвалось, где тонко? Нехватка транспорта? Вроде бы так. Но наши коллеги из местной газеты “Ежедневные новости” своими глазами видели, как в прошлом году столь необходимые сейчас рефрижераторы разрезались на металлолом в промзоне Уссурийского депо. В ответ на их запрос директор уссурийского филиала ОАО “Рефсервис” пояснил, что порядка 2 тысяч вагонов отработали свой нормативный срок и их сейчас списывают. Как говорят свидетели того процесса, вагончики были вполне еще работоспособными, произведенными в ГДР в 1986 году. И могли еще возить по нашим просторам и рыбу, и мясо, и бананы со всякими там киви. Ведь ездят же по нашим дорогам вагоны производства и 1980-го и даже более лохматых годов!
Вот так и получилось, что всего 2 года назад в Уссурийске базировалось 220 вагонов этого ОАО, а нынешним летом, когда ученые еще за 10 месяцев предупреждали о рекордной путине, их там оказалось всего 122. Порезали. И кто-то наверняка положил в карман себе денежки за утилизацию. А возить рыбу не на чем.
Стоит ли говорить, что в условиях дефицита транспорта резко выросла стоимость доставки рыбы до центра России. Дефицит, сами понимаете. Если до начала путины только аренда рефсекции обходилась в 700 тысяч рублей, то с первым кораблем, зашедшим с уловом в порт, она выросла более чем в 3 раза. С учетом транспортных тарифов и прочих накладных расходов (у нас ведь ручку позолотить надо даже для подачи вагона под погрузку) транспортировка доходила до 3 миллионов рублей.
А впереди — сельдевая путина.
Зато семга и форель из Норвегии спокойно доплывают до нашего Тихоокеанского побережья и уютно уклад