Немного о любви

06.03.2013 в 21:32, просмотров: 3372
Немного о любви
фото: Кирилл Искольдский

Я тех люблю

Я тех люблю, кто небо видит в лужах,

Кто видит незаметное сперва,

Кому великой радостью послужат

Ромашки на зеленых склонах рва.

Я тех люблю, кто от народной песни,

Своих стесняясь слез, заплачет вдруг,

Кто не уходит от недоброй вести,

Небезразличный ко всему вокруг.

Я тех люблю, кто трудится до пота,

О сделанном повсюду не трубя,

И кто готов однажды за кого-то

Не пожалеть и самого себя.

 

Слишком быстро сближаемся мы,

Словно две одуревшие пули.

Словно два самолета средь тьмы,

А диспетчеры явно уснули…

Самолет, он летит лишь вперед,

Не способен он двигаться вспять.

Нас друг к другу никто не ведет,

Столкновения не избежать.

Через миг будет страшный удар,

Парашюты готовь не готовь.

А еще говорят — Божий дар,

Это странное чувство — Любовь!

До меня…

До меня у нее был геолог,

Он ей камни на память дарил.

Но с геологом путь был недолог,

Видно, часто в тайгу уходил.

До геолога был астрофизик,

К звездам ночью ее приучал.

И диагноз поставила — шизик,

А затем поменяла причал.

До него был неюный художник,

И встречались они в мастерской,

И подолгу смотрели на дождик,

Обдававший осенней тоской…

До художника был подполковник,

Молодой и прошедший Афган.

Был, как скажут теперь, «упакован»,

И хорош был, когда был не пьян.

Так она дожила до поэта,

Хороша и добра до сих пор.

А глаза непонятного цвета

Оценил самым первым боксер!

 

Вдоль улицы застыли фонари,

Сгибаясь, как жирафы к водопою…

Осталось до весны недели три —

Придет конец морозному покою.

Рванутся ошалелые ручьи,

И кораблем окажется окурок!

Рассядутся усталые грачи,

Расправив крылья, словно плечи бурок.

Мы все увидим это. И вдвоем!

Пусть блеск от луж не станет нам помехой!

Мы побежим куда-то, не пойдем,

И упадем от радостного смеха!

Зорька

Всё в том стаде теперь по-иному,

Каждый видит друг в друге врага.

Кто же знал, что быку племенному

Зорька сможет наставить рога?

Тут не крикнешь ни «сладко!», ни «горько!»

Тут и бык виноват, и пастух…

Как корове по имени Зорька

Доказать, что всё это лишь слух?

Говорят, бык был добрым когда-то

И скакал, поднимая росу.

А теперь вот и злой, и рогатый,

И кольцо появилось в носу…

 

Нельзя сказать: они расстались сухо,

Нельзя сказать, что было много слез.

Роман закончился картинной оплеухой,

И ветер звук над рельсами понес.

Густела ночь, и зрителей немного —

Была пуста платформа визави.

Без поездов — железная дорога,

И на перроне — двое без любви…

 

Последний день, последний вечер,

Последний взгляд на океан.

Последний слог великой речи,

Последний Мастера роман.

Последний вдох, последний выдох.

Последний шаг, последний путь.

И на балкон последний выход,

Чтоб ветра свежего глотнуть.

Последний миг последней встречи,

Прощай, последняя любовь…

Судьбе бессмысленно перечить,

И многое не будет вновь.

Одна надежда на резервы:

Вдруг, может быть, когда-нибудь

Последний превратится в первый

И день, и вдох, и шаг, и путь.

 

Фильм до шестнадцати, и в зале

Два третьеклассника сидят.

Нас очень долго не впускали,

Но посадили в первый ряд.

Безлюдно справа, пусто слева,

Так повезет навряд ли вновь.

А на экране королева

И непонятная любовь.

Вот кто-то крутится в постели,

Вот кто-то бегает в саду…

Мы явно не того хотели

В том шестьдесят седьмом году.

Фильм завершается, и в зале

Свет побеждает силы тьмы…

Нам ничего не показали,

О чем догадывались мы!

Дорога

Любимая дорога, версты четыре будет.

Кто первый здесь прошел — не угадать.

Проходят, как и прежде, по ней простые люди,

По ней идти любила когда-то моя мать.

Мотор многолошадный порою здесь бессилен,

Следов от модных туфель не найти…

Любимая дорога, центральная Россия,

И с этой мне дороги не сбиться, не сойти.

 

На просторах Солнечной системы

Столько лет, похоже, мы одни.

Столько лет глубины неба немы…

Кто мы, и откуда мы, и где мы,

И насколько вечны наши дни?

Безответны дали и вопросы.

На отшибе каждый и Земля.

И любви невидимые тросы

Крепят мир, как мачту корабля!