Фильм Игоря Апасяна “Граффити” едва успел вернуться с фестиваля в Выборге, где он получил “Серебряную ладью”, как стало известно, что в октябре картина будет представлена в основном конкурсе Токийского международного кинофестиваля. Российские картины отбирались туда последний раз лет десять назад. А еще до объявления этой новости “Граффити” был приглашен как фильм-открытие и одновременно участник конкурсной программы “Арт-линия” IV фестиваля отечественного кино “Московская премьера”, одним из учредителей которого является “МК”. Итак, 26 августа в киноклубе “35 мм” — “Граффити” с Андреем Новиковым, Виктором Переваловым, Александром Ильиным и Ларисой Гузеевой.
“Граффити” нельзя назвать артхаусом в чистом виде. Жанр, в котором снят фильм, определить почти невозможно. Здесь есть и элементы боевика, и комедии, и драмы, и мелодрамы, и сказки, и даже фильма о войне. И все это, словно штрихи граффити, образуют полотно картины.
Действие начинается с того, что граффитиста Дельфина (Андрей Новиков) по ночному городу преследует банда “нормальных таких пацанов”, которым его искусство жить мешает. Утром оказывается, что украшенный огромным фингалом Дельфин — студент Суриковского училища Андрей Драгунов. А на факультет из милиции на него пришла жалоба. И расплатой за тягу к рисованию не только на холсте, но и на стенах ночных домов может стать только отчисление из вуза. В разговоре преподаватель дал Андрею совет поехать пописать пейзажи для диплома в какую-нибудь “мухосрань”. Едва Андрей успел разложить в “мухосрани” без названия этюдник, как на черном джипе подрулил председатель колхоза (Александр Ильин). Разглядывая набросок, он заявил, что хочет такой же — только во всю стену — в доме культуры. По замыслу мужичка с трехпальцевой цепью на шее, на фоне пейзажа должны стоять несколько местных знаменитостей — в числе которых, естественно, и он сам. Потихоньку, знакомясь с местным народом, Андрей начинает понимать, что “настоящие” люди живут именно в глубинке. Герой Виктора Перевалова — спившийся деревенский интеллигент, который называет себя Экклезиастом, люди кличут его Клизей, — страдает оттого, что загадочная птица страус томится в неволе на соседней ферме. А герой Сергея Потапова разъезжает по селу на допотопной ассенизаторской машине. И влюблен он в первую деревенскую красавицу Марию (Лариса Гузеева). Она как купринская Олеся, а его лицо и речь изуродованы чеченской войной. (Она живет в вагончике, переделанном в дом, на краю деревни, и, чтобы стать счастливыми, люди заплетают в ее волосы разноцветные ленточки, но при этом к ней хаживает за любовными утехами сам деревенский голова.) А он поселился в полуразрушенной то ли башне, то ли церкви, на самом верху, вместе с голубями, где когда-то родила его мать. И пахнет от него дерьмом, на котором он зарабатывает. Но он копит деньги, чтобы сделать подарок любимой. И он покупает бриллиантовое колье и приносит ей. Ее презрение сменятся любовью.
У Гузеевой в картине немного слов. Она играет мимикой и жестами. Но ее роль трудно назвать ролью второго плана. Любопытно и то, что своим вторым (после долгого “безрыбья”) возвращением на экраны Лариса обязана именно режиссеру “Граффити” Игорю Апасяну. Несколько лет назад он позвал ее сниматься в одну из частей сериала “Маросейка, 12”. С тех пор Лариса Гузеева снова востребована в кино.
Накануне “Московской премьеры” корр. “МК” встретился с актрисой. В тот момент Лариса картины еще не видела.
Любовь с барьерами
— Лариса, говорят, что ради режиссера Игоря Апасяна вы готовы практически на все.
— В моей жизни есть муж, ради которого я готова на очень многое, и есть Игорь Апасян, с которым мы дружим. Для меня дружба — это как брак, только без постели. Игоря обожаю до слез. Когда я после долгого перерыва снялась у него в “Маросейке, 12”, многим запомнилась эта роль. У него есть потрясающий кинематографический вкус, чувство меры и пронзительный талант! Не люблю, когда о ком-то говорят: ах, какой гармоничный актер! ах, у этого режиссера все как в жизни! Не хочу “как в жизни”! Хочу обрыдаться над вымыслом. И Игорь умеет в простые слова вкладывать столько глубины!..
— Неужели ваши трогательные чувства никогда не нарушал конфликт?
— Лишь однажды в “Бабьем лете” на “Маросейке, 12” я позволила себе вольность. Почувствовала, что он ко мне хорошо относится и что по сравнению с другими актерами я нахожусь в выигрышном положении. Я была недовольна, что в конце фильма мою героиню убивают, и при всей группе ему об этом сказала. Игорь смотрел на меня долго-долго, закурил, сказал “спасибо, съемка закончена” и вышел. Не представляете, что со мной было! Когда вышла оттуда, рыдала и просила прощения. А Игорь сказал, что я вижу в фильме только себя, а он может смотреть на весь процесс сверху. Тогда я поняла две вещи. Во-первых: никогда при всей группе нельзя быть с режиссером на одной ноге, как бы мы помимо съемок ни дружили. И во-вторых: артистка должна знать свое место — если я подписалась и пошла к режиссеру, значит, должна играть то, что он скажет. Как женщина не может быть главнее мужчины в семье, так и актер не может быть главнее режиссера на площадке. Больше так не делаю даже в других жизненных ситуациях. Если ты не доверяешь человеку — замуж не выходи! И к режиссеру работать не иди.
Как покорялись Канны
— Разве только эта история научила вас сдерживать эмоции? Была ведь еще ситуация, когда ваш курс в театральном училище проголосовал против того, чтобы вы ехали в Болгарию.
— Дословно я сказала: “Ну и хер с вами! Я поеду в Канны!”
— И что же вы испытали, когда все же оказались в Каннах?
— Меня возил туда муж отдохнуть. Не всегда сбывается то, чем ты грозишь. Резка. Гневлива. Каюсь. Если меня довести, забываю о политкорректности, интеллигентности и о том, что я женщина. Муж отходит, когда у меня глаз кровью наливается. И смеется, что бедные те люди, которые в такой момент попадаются мне под руку. Могу заморозить.
— Что может довести до покраснения глаза?
— Так бывает нечасто. Но если человек начинает переходить границы, то я терплю и стараюсь дать ему понять, что так делать не стоит. И если он не понимает, то могу на многое пойти.
— Как же вы с таким характером на съемках с коллегами уживаетесь?
— На “Граффити” все были такими талантливыми и настоящими, что работать было сплошным удовольствием. Витя Перевалов, которого в кино не было видно несколько лет, играл очень пронзительно и точно. А вообще, с продюсером и режиссером договариваюсь на берегу. И никто меня не заставляет дружить с гримером. И если человек начинает зарываться, я его ставлю на место. По натуре я человек достаточно открытый. И многим молодым мужчинам кажется, что это дает возможность стать со мной накоротке. Приходится объяснять, что такая манера общения — всего лишь моя любезность.
— В работе над “Граффити” вы с режиссером уже понимали друг друга с полуслова?
— Для этой роли я сильно поправилась. Мы с Игорем искали, в чем будет состоять моя некрасивость, и решили, что мне не идет вес — он меня очень простит.
— Отличной получилась сцена, где ваша героиня прильнула к мокрому стеклу и провела по нему рукой — без маникюра, в перчатке с отрезан