С шести часов в Дом кино на Васильевскую начнут съезжаться все, кто любит хорошее кино. Потому что здесь откроется IV фестиваль отечественного кино “Московская премьера”. Фильм-открытие, он же — участник главной конкурсной программы “Великолепная семерка “МК” — “Живой” Александра Велединского.
Сегодня вечером, 25 августа, в 19.00, в Доме кино они выйдут на сцену и начнется наш фестиваль.
IV фестиваль отечественного кино “Московская премьера” открывается фильмом Александра Велединского “Живой” с братьями Чадовыми в главных ролях. Старший сыграл солдата, вернувшегося с чеченской войны без ноги и потерявшего веру во все. Младший — священника, который сам из солдат, но веру обретших. На самом деле Андрей как раз более философски смотрит на жизнь, а Алексей считает, что в священники идут те, кто не справляется с жизнью.
Судьба же выдвинула сначала младшего, Лешу, забросив его сразу к Балабанову — в “Войну”, в партнеры к Сергею Бодрову-младшему и Ингеборге Дапкунайте. Старшему, Андрею, фортуна улыбнулась через два года после Лешкиного успеха — с появлением в его жизни режиссера Велединского — в 2004-м вышел фильм “Русское” с Андреем в главной роли. В том же году братья Чадовы впервые сошлись в конкурсе “Московской премьеры”: Алексей — с “Играми мотыльков” Андрея Прошкина, Андрей — с “Русским”. Победила дружба — жюри программы “Великолепная семерка “МК”, в которой соревновались эти фильмы, присудило приз за лучшую мужскую роль оставить в семье — разделить между братьями.
Теперь они снова вместе. И снова в главной программе “Московской премьеры” — “Великолепной семерке “МК”. Но уже в одной картине. И это впервые.
Накануне фестиваля мы решили поговорить с братьями про все про это.
ПРО ВСТРЕЧУ И РЕЛИГИЮ
— Вы с трудом нашли время на встречу — вы на самом деле настолько заняты?
Алексей: — Общаться — это мы с удовольствием. Для этой картины я вообще что угодно готов делать. То, что происходило на ней, мне очень дорого на самом деле, если без громких слов. Мы просто на самом деле плотно сейчас снимаемся. Я — у Резо Гигиенишвили в фильме с рабочим названием “Жара”. (“МК” писал об этих съемках ровно месяц назад — 25 июля.)
Андрей: — А я только из Лондона. Меня пригласили в английский проект, но по русской книжке, которая там больше популярна, чем у нас. Про двух наших парней — абсолютно реальная история, которые в 99-м году выехали отсюда ради романтики, ради прикола. Ну там такое — улично-пацанская история, связанная с наркотиками. Вокруг все англичане, все английское. Я там русский один, с переводчицей.
— А как же язык? Будут переозвучивать?
— Нет, ничего не будут. Основа же есть еще со школы. “How much...” и “I love you...”.
— Но они же не терпят акцента.
— Они меня там такими комплиментами забросали, что я сам офигел: “Ты вообще без акцента говоришь”. Очень приятно было это слышать. Приглашали остаться.
— Ну и как?
— Нет, я там не смогу жить. Они спрашивали, как мне Лондон. Я говорю: красивый, работать с вами, конечно, очень приятно, комфортно, удобно, но жить там… нет — я пас. Я не могу представить себя там. Все-таки в большинстве своем они там зациклены на материальных проблемах.
— Это правда, что Саша собирался вас наоборот снимать?
— Не наоборот, а предложил мне священника сначала сыграть.
Алексей: — Да я помню такие разговоры — сначала была идея попробовать Андрея на священника. Потом Александр предложил как эксперимент — двух братьев в этих ролях снимать, такой вариант мистики. Мы даже не договаривались, кто кого будет играть, а как-то само все разрулилось, и все остались довольны.
— Андрей, а вы бы как священника сыграли?
— Не знаю... Конечно, по-другому. Там же такой живой процесс, поэтому... Я не отказался от священника, просто я прочитал сценарий, и мне очень понравился Кир. (Тот самый солдатик, которого он в итоге и сыграл. — Авт.) И я очень захотел его сыграть, но Саше не стал говорить об этом. Я считаю, режиссер сам должен выбирать и решать, хотя у нас Сашей еще после “Русского” сложились дружеские отношения. Но, если честно, где-то там внутри я был уверен, что я все равно сыграю Кира.
— Леша, вы считаете, что роль священника не выигрышная?
— Нет, наоборот, я счастлив, что именно так все сложилось. Я очень хотел сниматься. Я очень увлекся этой историей.
— Как вы готовились к роли — вы ходили в церковь, говорили с батюшкой, который только принял сан, как ваш герой?
— Конечно, я искал их для ответа на вопрос: почему молодые, состоятельные, не убогие, не с переломанными судьбами парни приходят к служению Богу. И ответа я не нашел. Трех человек я опрашивал. Двое из Липецка, один московский — 35-летний парень, отец Филарет, мой знакомый, сказал мне: “Я в какой-то момент понял, что я миссионер, и какое счастье я в этот момент ощутил, я даже тебе передать не могу”.
— А с Иваном Охлобыстиным, который из кино в церковь ушел, не было желания поговорить?
— Да я с ним не знаком, а так лезть не хотелось. Но если он придет к нам на премьеру на ваш фестиваль, то с удовольствием бы на эту тему пообщался. Думаю, он парень-то открытый.
— Вы бы могли так?
— Нет. Я люблю бороться. Вот тот же отец Филарет не создан для агрессии. Он не может бороться, он слабый человек.
— Уход в религию — разве проявление слабости?
— Конечно, я считаю. Если я не хочу здесь бороться, что-то доказывать, что-то делать — не пытаться понять жизнь, а просто уйти, уступить, — это, конечно, хорошо. Но это проявление слабости.
— Андрей, вы с братом согласны?
— Нет, это просто люди, помеченные Богом. Я вообще не рассматриваю такой вопрос — кому проще. Это как призвание.
— Священник пытался отмолить солдата от ада. Как вы думаете, ваш герой куда все-таки попал?
— В рай. Мне кажется, они все туда попали, потому что они чисты. (Ребята, которые воевали с Киром, но раньше погибли и призраками его сопровождали, — их играют Владимир Епифанцев и Максим Лагашкин. — Авт.)
Алексей: — Быть может, для того, чтобы правда была жива, и нужна была чья-то смерть, чья-то заслуженная смерть. Не знаю, я не утверждаю ничего, это как мысли вслух. (Кир, вернувшись с войны, зарубил шашкой военкома, на деньги с солдатских ранений устроившего себе сытую жизнь. — Авт.)
ПРО МАНХЭТТЕН И КРЕСТНОГО ОТЦА
— У Велединского недавно день рождения был. Бурно отмечали?
Андрей: — Я в Лондоне был, не успел. Но обязательно и поздравлю, и подарю что-нибудь. Саша — он же крестный отец мой, да еще и друг.
Алексей: — И мой друг и крестный отец, хотя и не он меня привел в кино. Я его люблю очень.
Андрей: — Он редкий человек, исключительный, которого не часто встретишь. Как птицы, такие редкие птицы, которые очень высоко летают. Мне очень дорого то, что я встретил его. В нем есть какая-то мистика. Иначе быть не может.
— Вы часто общаетесь, когда не снимаетесь в его фильмах?
— Конечно, мы дружим, ходим к нему в гости, смотрим вместе кино, выпиваем.
Алексей: — У нас замечательный был с Сашей эпизод в жизни, когда мы после неÐ