Россия еще покажет свое хозяйство

Виктор Семенов: “Если бы не терпение села, мы бы давно уже потеряли и свой рынок”

Два последних года для России стали переломными во многих вопросах, в том числе и в такой традиционно тяжелой сфере экономики, как сельское хозяйство. О том, что происходит сейчас в агропромышленном комплексе, смогут ли наметившиеся тенденции стать необратимыми и серьезно повлиять на наш продовольственный рынок, в первую очередь на рост цен, “МК” побеседовал с депутатом Государственной думы, председателем Совета Ассоциации отраслевых союзов АПК Виктором Семеновым.

Аграрии больше не парии


— Виктор Александрович, говорят, вы знаете секрет появления 4-го приоритетного нацпроекта: “Развитие АПК”. Правда ли, что изначально их было 3?

— Да. Из некоторых источников у меня есть такая информация. Изначально было заявлено 3 нацпроекта. По инициативе президента Владимира Путина были найдены 108 млрд. рублей (это было 2,5 года назад. — “МК”) дополнительных средств на 3 приоритетных нацпроекта: здравоохранение, доступное жилье, образование. И все было готово к тому, чтобы это озвучить. Но все поменяла поездка президента в Калмыкию на Госсовет по сельскому хозяйству. Эта картина его просто потрясла: с одной стороны — безводная пустыня, с другой — отсутствие альтернативы занятости населения. Только сельское хозяйство, которое, надо заметить, развивается упорством местных жителей. Говорят, что тогда его еще очень тронули речи губернаторов сельхозрегионов. Все это убедило его, что сельскому хозяйству нужны политический и экономический импульсы от государства. И именно после Калмыкии президент сказал Минфину: ищите деньги. Минфин долго разводил руками, но в результате деньги нашлись.

Плюс трудно спорить с тем, что если президент встал на защиту сельского хозяйства, то и пресса наконец-то перестала писать, что на селе полная безнадега. Начала разбираться в вопросах сельского хозяйства более детально. И искать положительное в том, где все привыкли видеть одни проблемы. Впервые общество с доверием и с надеждой посмотрела на село. И само село вдруг стало в себя верить. А вера — отличный стимул для всей экономики. Если ты веришь в то, чем ты занимаешься, у тебя будет все получаться.

— За этот год в сельском хозяйстве произошли своего рода знаковые события. Как вы оцениваете перемены?

— На самом деле в горку-то мы уже пошли, но идем пока очень медленно. Стране нужен другой темп. И от этого зависит многое. К примеру, такой показатель, как инфляция. Которая касается не только сельского хозяйства. Это макроэкономический показатель, характеризующий уровень развития страны. Надо понимать, что покупательский спрос на наш товар растет значительно быстрее, чем наше сельское хозяйство обеспечивает увеличение предложения. “Пищевка” еще хоть как-то догоняет спрос за счет импортного сырья, а само сельское хозяйство — нет.

Перелом действительно наступил. В этом году произошло то, к чему мы шли последние восемь лет. Принят закон о развитии сельского хозяйства. Мало кто знает, но когда США выходили из Великой депрессии, первое, что они сделали, — приняли пятилетний план развития фермерства. И сделали они это, глядя на Советский Союз. То есть, с одной стороны, всем был виден шибко свободный капитализм, но с другой — заметны некоторые преимущества плановой советской экономики. Вот так и получился некий “гибрид”. С тех пор каждые пять лет этот план продлевается. А где-то с 50-х это стала делать Европа.

— Но в советских пятилетних планах было и много абсурда…

— Как бывший директор совхоза могу сказать, что порой это было настоящим сумасшествием. К примеру — пятилетний план на поставки овощей в Москву, который расписывался буквально по каждой культуре отдельно.

Доходило до петрушки, укропа и пастернака. То есть каждый производитель знал, что, сколько, куда и по какой цене он должен сдавать ежемесячно на пять лет вперед. Так вот, с пастернаком всегда случалась какая-то беда. Кто-то решил, что москвичи должны есть его тоннами. Кончалось все мольбами магазинов: “Пожалуйста, отвезите его сразу на свалку. А деньги мы вам заплатим”.

Но дело все в том, что мы из того абсурда в 90-х перескочили в другой. Мы решили, что невидимая рука рынка отрегулирует все сама… Как нетрудно догадаться, не отрегулировала.

— Сейчас достигнута золотая середина?

— Думаю, да. Оставив приоритеты рыночных отношений на первом месте, пришли к выводу, что государство не просто должно регулировать экономику, но и в отношении сельского хозяйства ему следует прописывать правила игры как минимум на пять лет вперед. К примеру, если два бизнесмена решили заняться молоком, то им потребуется минимум 27 месяцев от момента принятия решения до получения первого молока. А страшно затевать дело, когда непонятно — будет тебя поддерживать государство или нет, понадобится ли твое молоко к этому сроку.

— Но многое изменилось и в плане финансирования…

— Действительно. Раньше аграрии радовались тому, что в бюджете на развитие сельского хозяйства добавлялись один, два, три миллиарда ежегодно, но этот бюджет все равно оставался затыканием дыр. И им приходилось топтаться на месте. Сейчас же вместо 30 миллиардов на село пошло более значительное финансирование, которое станет прибавляться с каждым годом, а к 2012-му достигнет 150 миллиардов. Это тот минимум, который нужен селянам, чтобы не страшно было смотреть в будущее. Конечно, хотелось бы, чтобы деньги были уже завтра. Но все равно это уже сигнал рынку.

— На Западе основной поддержкой сельского хозяйства стало дотирование. О нас такого не скажешь.

— Да. Нашему методу уже завидуют некоторые западные страны. В первую очередь Россия дотирует не продукт, а кредитную ставку. А любой кредит — это свобода развития производства. Тем более что сейчас у селян появилась возможность брать не годовые кредиты, а восьмилетние. Я специально сел и подсчитал: в ближайшие три года объем кредитования увеличится в 26 раз. Надо отдать должное государству: благодаря приоритетному нацпроекту “Развитие АПК” начавший с нуля Россельхозбанк пришел практически в каждый район.

— Виктор Александрович, а способно ли наше сельское хозяйство сдержать цены на продовольствие?

— Оно, как ни парадоксально это вам покажется, именно этим занимается уже несколько лет. Если бы мы не сохранили своего производителя, если бы не терпение и традиционный консерватизм села, мы бы давно уже потеряли и свой рынок, и свою продовольственную независимость. Ведь скачок цен на продукты питания за рубежом был гораздо выше, чем мы его ощутили на своих прилавках. Слава богу, по многим позициям мы начинаем вытеснять потихоньку импорт, и это главный способ борьбы с ростом цен.

Что есть будем?