«МК» попытался восстановить хронологию исторического пожара и выяснить, как проходил судебный процесс над директором и учителем физики школы.
Большой пожар в маленькой деревушке
«Стояла школа где вчера, теперь лишь уголь да зола.
И копошатся здесь с утра сельчане, хмурые как тень.
И ищут все своих детей и что осталось от вещей.
Один находит каблучок, чтобы положить его хоть в гроб,
Другой же бляшку от ремня или обугленную кость…»
Любовь Ильинская, пострадавшая в пожаре учительница
О маленьком (меньше 800 жителей) поселении Эльбарусово, расположенном примерно в 50 км от Чебоксар, и рассказывать особенно нечего. Никаких достопримечательностей здесь нет – есть клуб, пара магазинов, спортплощадка, детский сад и школа. Но одно страшное событие сделало Эльбарусово именем нарицательным – правда, лишь когда о нем все узнали (а случилось это спустя почти полвека).
Старое фото, на котором большой добротный деревянный дом с красивыми наличниками на окнах. Так выглядела средняя школа Мариинско-Посадского района. Построили ее в 1914 году, причем возводили всем миром, потому что все жители села мечтали: «Здесь будут учиться наши дети!» И они учились. Шли на занятия в лаптях, вместо портфелей – льняные сумочки...
Сельчане пытались посчитать, сколько детей закончили эту школу. Но дело это оказалось непростым, потому что часть документации была потеряна. Что известно абсолютно точно – на момент трагедии в школе училось чуть больше 300 детей, работало 30 учителей. Для сельского учебного заведения это немало. Наполненность классов объяснялось тем, что многие жители были многодетными, растили сразу по трое-шестеро ребятишек.
– Школа была «сердцем» деревни, – вспоминает житель Николай. – Все самые важные события проходили в ее стенах, а не в клубе. Была она одноэтажная. В одном крыле располагались два класса, которые разделяла передвижная перегородка. Если ее убрать – получалось большое помещение, которое использовали как актовый зал, где проводили все мероприятия. В другом крыле были кабинет физики и печь (школа топилась дровами). Электричество не было подведено, но имелся небольшой электрогенератор, работавший на бензине.
…5 ноября 1961 года. Закончилась первая четверть. Детей накануне отпустили на каникулы, но директор Самуил Ярукин распорядился организовать большой концерт в честь праздника Великой Октябрьской социалистической революции.
14 часов. Школьники потихоньку стекаются в зал и занимают свои места. Некоторые отбегают в школьный буфет: там можно купить за копеечку драже или пряник. Приходят женщины из деревни с маленькими детьми.
14.15. Зал набит до отказа. Впереди на полу сидят самые маленькие зрители.
Всего собралось около 300 человек (из них 230 учащихся). Помещение же, как выяснится потом, было рассчитано на одновременное нахождение в нем лишь 115 человек.
14.30 Утренник начался. На импровизированной сцене директор с приветственным словом. Школьный хор исполняет «Песню о Родине». Маленькая девочка читает стихи и уходит. Ее сменяет другая первоклассница – она танцует.
В это время учитель физики Михаил Иритков с двумя десятиклассниками чинят в другом крыле школы движок, который вырабатывал электричество (вечером для праздника нужно будет освещение, кроме того, планировался показ конофильма). Педагог решает растопить печь, чтобы разогреть в ней паяльник. Дрова сырые, не разгораются...
15.15. Мужчина взял ведро с бензином. Плеснул на дрова... Огонь вспыхнул и вырвался наружу. Учитель физики дернулся назад – бензин вылился в коридор. Пламя молниеносно охватило класс. Иритков выпрыгивает в окно, старшеклассники выбегают через коридор, двери за собой в горящем классе не закрывают.
Огонь вырывается в коридор, а затем – в актовый зал. Первая волна пламени опалила волосы всем, кто там находился. Вторая волна пошла по стенам. Черный дым вперемежку с ядовито-красным пламенем были повсюду. Двери горели, отрезая выход. Дети и взрослые бросились к окнам, но путь им преграждали парты (их расставили по периметру, чтобы освободить пространство в центре). Крики и плач звучали недолго. Рухнула крыша. Пламя взвилось к небу...
– В судебной системе Чувашии работал народным судьей, а потом председателем двух районный судов Герман Ксенофонтов, – рассказывает пресс-секретарь Верховного суда Чувашии Елена Плечикова. – Он опросил всех выживших свидетелей той трагедии.
Вот что ему рассказали.
«Моя дочь, шестилетняя Надя, сидела на коленях у классного руководителя «первачков» Елены Александровны, – это слова учительницы Варвары Григорьевой. – Вдруг в зал ворвались языки пламени. Больше ничего не помню. Очнулась, выбежала на улицу, стала вытаскивать из окон ребят. К школе не подступиться: пекло. Не помню, сколько мы вытащили».
Руки Григорьевой, которыми она вытаскивала детей, обгорели по плечи, лоскутки кожи висели на кончиках пальцев. Но она от шока и ужаса не чувствовала боли. Трое ее детей, включая маленькую Наденьку, сгорели заживо. Погибла в огне и Елена Александровна.
«Я стояла в зале между партами в ожидании, когда меня вызовут на сцену, чтобы исполнить номер, – рассказывает Людмила Сергеева, который на тот момент было 13 лет (училась в 7-м классе). – Вдруг впереди услышала душераздирающий крик. Я повернулась и увидела, как из задней двери в зал врывается полыхающий от пола до потолка огонь. Я бросилась к окну. Но горяч