Спецоперация на Шайтан-поле

Заложники, перестрелки, ваххабиты... Это Кавказ? Нет, это Башкирия

29.06.2010 в 17:57, просмотров: 12343
В Башкирии действовала террористическая группировка исламских радикалов. Ее лидер Башир Плиев был направлен в республику Доку Умаровым для организации вооруженного подполья и мобилизации местных мусульман на “священный джихад” против неверных. Для нейтрализации банды был использован спецназ ФСБ и бронетехника. Только чудом обошлось без жертв — блокированный в перевязочной ваххабит угрожал взорвать себя вместе с больницей...
Спецоперация на Шайтан-поле
Александр Яшин. Башир Плиев. Наиль Ахметгареев.

Октябрьский — маленький уютный башкирский городок, удивляющий чистотой фасадов и аккуратно застекленных балкончиков. На центральной площади — памятник Ленину. Россыпь крепких, как грибы-боровики, коттеджей на въезде заставляет предположить, что люди здесь особо не бедствуют.


Основа благополучия Октябрьского — туймазинская нефть. Город вырос из рабочего поселка нефтяников, который начал строиться после открытия здесь нефтяных месторождений в 1937 году. А раньше это место называлось Шайтан-поле, и круглый год только вольный ветер гулял над безжизненными пустырями.


От Уфы до городка ехать больше двух часов. По российским меркам — глухая провинция.


Никто не ожидал, что тихий и по-европейски чистый Октябрьский вдруг окажется на передовой войны с террором. В конце марта Интернет взорвался сообщениями: в Октябрьском то ли спецоперация против ваххабитов, то ли уже настоящие бои. Город блокирован, на улицах бронетехника, в воздухе вертолеты... Сепаратистские сайты сообщили об отряде “моджахедов Идель-Урала” численностью более 50 человек. Дальше — больше: силовики объявили об аресте Эмира Башкирского — лидера местного террористического подполья. Им оказался ингуш Башир Плиев. Это уже была настоящая сенсация, потому что Башир Плиев — замначальника собственной безопасности МВД Ингушетии, переметнувшийся к боевикам и ставший информатором Басаева, был ликвидирован 5 лет назад. Тем не менее сенатор от Башкирии, ветеран КГБ Рудик Искужин уверял обозревателя “МК”, что Плиев — тот самый, который принимал участие в нападении на Ингушетию в 2004 году...


Что же на самом деле произошло в Октябрьском? Неужели ваххабиты уже и в Башкирии? Значит ли это, что Идель-Урал — регион Поволжья и Приуралья, населенный тюркскими народами, — может стать для России вторым Кавказом, полыхающим огнем джихада?


А город подумал — ученья идут...


— 27 марта здесь творилось такое! Страшно было из дома выходить, — житель Октябрьского Олег тем субботним вечером собирался в Уфу к родственникам, но жена не пустила: на улицах — БТРы, милиция, спецназ, на въездах в город на постах ДПС застыли “Тигры” (бронеавтомобили МВД. — М.П.). — Машины в город не пропускали. Населению ничего не объясняли, поэтому слухи ходили один страшнее другого. Рассказывали, что на вертолете прибыло руководство ФСБ и МВД из Уфы или даже из Москвы. Кто-то говорил — учения, другие — что террористы захватили больницу, взяли заложников. Говорили о перестрелках, о том, что есть уже убитые.


Стрельба слышна была в 29-м микрорайоне и в расположенной неподалеку больнице №1. На вертолетах в город прибыли министр внутренних дел республики Игорь Алешин и начальник УФСБ по Башкортостану Виктор Палагин для личного руководства операцией, в которой принимали участие более 500 сотрудников силовых структур. По официальной информации, ФСБ и МВД вели совместную охоту за вооруженными грабителями, которые еще 23 марта совершили нападение на оптовый склад Тагира Риянова на улице Северной. Однако масштаб проводимых мероприятий явно не соответствовал задаче поимки обычных бандитов. Где это видано, чтобы за грабителями гонялись на БТРах?


Улица Северная, зеленый ангар с надписью “Мука Сахар Крупы”. Непрерывно входят и выходят люди, выносят туго набитые мешки и грузят их в машины. Обычный оптовый склад, торгующий продуктами питания и кормами. Хозяина на месте не оказалось — он повез в Москву на лечение свою двоюродную сестру Зульфию Мухтарову, работавшую на складе бухгалтером. Во время нападения бандитов пуля из обреза раздробила женщине колено, местные медики опасаются, что она останется инвалидом. Родной брат Зульфии Рамиль Риянов во время разговора старается держаться так, чтобы не слишком бросался в глаза правый пустой рукав пиджака: в результате ранения, полученного 23 марта, он, работавший на складе охранником, лишился руки.


— 23 марта был обычный день, — рассказывает Рамиль. — Мы с сестренкой находились на работе. Тагира в тот день на складе не было. Все произошло очень быстро. Где-то в 16.30 забежали трое в масках. У одного еще был багор, типа пожарного. Он им сразу замахнулся на сестренку. Я говорю: “Че за ерунда?!”, а они кричат: “Это ограбление!”. И сразу схватка началась. Один был вооружен обрезом, это такой дробовик, с которым ходят на кабанов. Я схватил его за ствол, головой ударил бандита, он упал. Мы смотрели друг другу в глаза, я тянул к себе ствол обреза, он не отпускал. А в это время сестренка сумела сорвать маску с того бандита, который на нее багром замахнулся, и ударить его этим же багром. За это ей колено прострелили. Я услышал выстрел, испугался за сестренку, обернулся — тут-то мне пуля раздробила руку. В это время подъехал покупатель, который вызвал милицию и “скорую”. Бандиты сбежали до приезда милиционеров.


Брата и сестру перевязали и доставили в больницу — ту самую, где 27 марта задержали одного из нападавших. Мать Рамиля и Зульфии, живущая в Казахстане, до сих пор не знает о случившемся.
Как позже узнал Рамиль, четвертый бандит, Плиев, во время нападения сидел в машине. Лицо его на фото показалось охраннику знакомым:


— Этот Плиев у нас раньше на рынке работал, я его там часто видел. Он приехал в город в 93—94-х годах.


Зульфия с тех пор из больниц не выходит. Еще когда они с братом лежали в больнице в Октябрьском, к ним пришли родители одного из бандитов, Наиля Ахметгареева, просили прощения. “Я им сказал: “Мы на вас зла не держим. Но за сыном надо было лучше смотреть”.


Нехорошая квартира


Как удалось выяснить обозревателю “МК”, личности бандитов были установлены благодаря... таксисту. Парень занимался частным извозом, “точка” его была как раз напротив склада. Он обратил внимание на странных людей, крутившихся вокруг ангара накануне нападения. Они как бы изучали местность. Он их хорошо запомнил.


Оказалось, что эти люди давно известны спецслужбам как лица, исповедующие нетрадиционный ислам. Группа ваххабитов попала в поле зрения компетентных органов еще пару лет назад, однако предъявить им было нечего: нельзя ведь арестовать человека за то, что он носит длинную бороду или короткие штаны.


Более того. У спецслужб имелась информация, что глава октябрьского джамаата Башир Плиев ездил на Северный Кавказ, встречался там с Доку Умаровым, и тот назначил его “амиром” Башкирии и Самарской области. Группа планировала крупные теракты, а нападение на склад, по версии моих собеседников, понадобилось Плиеву не столько ради получения денег на джихад, сколько для сплочения банды. Чтобы пойти на серьезное дело, он должен был быть полностью уверен в соратниках.


— Идеология ваххабитов позволяет им совершать чисто уголовные преступления, — считает источник в силовых структурах. — У кафиров можно воровать, кафиров можно грабить, чтобы добыть средства на ведение джихада.


29-й микрорайон имеет вид вполне “пролетарский”. Ободранные многоэтажки, грязь. Жители дома №8 в разговор вступают неохотно, явно чего-то боятся. Явочная квартира ваххабитов находилась на 8-м этаже, в конце длинного темного коридора. Дверь не опечатана, но на звонки никто не отвечает.


Хозяйка одной из соседних квартир рассказала, что “мусульмане” жили здесь года два.


— Мы постоянно видели только двоих: парня и девушку. Парня зовут Наиль. Он городской парень, вроде служил в Абхазии. Ходил с бородой. Девушка всегда была в хиджабе. Мы с ними не общались. Они вообще никогда не здоровались, мимо пройдут, и все. Еще частенько видели рыжего парня с мусульманской бородой, похожего на татарина. Соседка Ольга, которая всегда поздно спать ложится, рассказывала: этот Наиль во втором часу ночи домой обычно возвращался.


— А кому принадлежит квартира?


— В том-то и дело, что хозяев мы никогда не видели. Здесь постоянно квартиранты жили. Соседи говорили даже, что квартира бесхозная, хозяина якобы убили 10 лет назад.


В разговор вступает муж моей собеседницы:


— Девушка, которая с Наилем жила, недели через две после событий здесь появилась. Я машину пошел ставить и вижу: она стоит. С ней и вторая была такая же, в мусульманской одежде. Я удивился: что она тут делает? Спросил: что у вас там получилось-то? Она говорит: ничего, все нормально, иначе меня тоже тут бы не было. Потом машина подъехала, иномарка, с тонированными стеклами, они обе туда сели.


Той ночью жильцов дома предупредили: из квартир не выходите.


— Началось где-то в полночь. Мы сначала подумали, что дерется кто-то в подъезде: такой шум был. В глазок смотрю: один мужчина в штатском прошел, другой, затем спецназовцы в камуфляже, в каске, с автоматами. Потом все стихло. Мы даже задремали. В 5 часов утра услышали выстрелы. В кого попали — не знаю, но в подъезде лужа крови была. Муж мой выскочил, а эти кричат: быстро зайдите домой, это милиция. Потом целый день у нас вокруг оцепление было. Сына из дома без паспорта не выпускали.


Русский ваххабит хотел стать шахидом при помощи холостой гранаты


Как рассказал мне один из разработчиков операции, в ту ночь засада поджидала экстремистов у входа в квартиру. Свет в подъезде выключили. В задержании принимали участие бойцы спецназа, тем не менее одному из бандитов, русскому ваххабиту Александру Яшину, удалось вырваться и бежать. Надо заметить, что Яшин — очень сильный физически человек, мастер спорта по греко-римской борьбе, учился в институте физкультуры в Уфе.


А дальше все происходило, как в хорошо закрученном боевике. Раненый Яшин вызвал по мобильнику... “скорую помощь”. Этого никто не ожидал. “Скорая” свободно проехала к дому.


— В ту ночь нам поступил вызов к дому 8 по улице Кортунова, — рассказывает заведующий отделением скорой помощи больницы №1. — Дежурная бригада выехала и привезла сюда человека с огнестрельным ранением. Следом фээсбэшники прилетели. Это их упущение, что так получилось. Нас должны были предупредить. В этой бригаде — одни девчонки, у всех маленькие дети. Он мог взорвать машину, она у нас на газовом оборудовании — и вся бригада улетела бы.


Оказавшись в приемном отделении, истекающий кровью Яшин стал требовать, чтобы ему почистили раны и перевязали, угрожая взорвать больницу. У него была граната РГД-5 (позже выяснилось, что она была без запала и террорист блефовал). Когда появился спецназ, ваххабит заперся в перевязочной. Вместе с ним в ловушке оказалась женщина — санитарка больницы Людмила Мухаметшина.


— Мне до сих пор трудно об этом говорить, — рассказывает Людмила Алексеевна. — Все случилось после 5 утра. У нас за перевязочной находится еще один кабинет — раздевалка для медперсонала. Я находилась там, когда услышала, как медсестра открыла ключом дверь перевязочной. Ключи есть только у меня и медсестры, поэтому я поняла, что она привела больного. Я работаю в больнице уже 12 лет, все могу определить по звукам. Я слышала, как сестра оставила больного и ушла, видимо, за врачом. Потом там раздался какой-то шум, послышались шаги нескольких человек. Кто-то громко произнес: “Яшин, пожалей женщин, сдавайся!” Тут щелкнул замок двери перевязочной — он захлопнул ее изнутри. Я тоже заперлась на ключ. Дальше все помню нечетко — как в тумане.


Террорист все время орал “Аллах акбар!” и угрожал взорвать себя, лежа животом на безопасной гранате. С ним долго вели переговоры. Но он отвечал, что готов к смерти во имя Аллаха. Когда его спросили: “Тебе маму свою не жалко?” — он ответил: “Мама меня поймет и простит!”


— Я стояла как вкопанная, боялась пошевелиться, мысленно уже попрощалась со своими родственниками и детьми, — плачет санитарка. — У меня трое детей, я их одна воспитываю. Себя мне не жалко было, а вот их — жалко. Не знаю, сколько я так стояла. Услышала звон разбитого стекла и стрельбу, а потом у меня защипало глаза, лицо, руки — пустили газ. Это было нестерпимо. Я начала открывать замок — мне было уже все равно, что будет. Замок не поддавался. Наконец открылся, я закричала: “Спасите!” — и меня тут же подхватили под руки спецназовцы — огромные, в масках и с оружием — я таких только в кино видела.


Террорист был нейтрализован снайперами, которые через окно прострелили ему руки и ноги. Он получил 8 пуль. Такое решение было принято, поскольку силовики не знали, что граната холостая. Сейчас Яшин находится в больнице СИЗО.


“Такое чувство, что мы идем не по башкирской земле”


— Яшин в больнице читал молитву, — рассказал мне собеседник в силовых структурах Башкирии. — Он был готов к смерти и хотел умереть. Он провоцировал спецназ, чтобы тот открыл огонь на поражение.


Александр Яшин — уроженец башкирского города Белебей, там живут его родители. Обычные люди, которые были в шоке от религиозных увлечений сына. Они водили его и к батюшке, и к имаму, чтобы те его вразумили, но все было бесполезно. Сын называл предков “кафирами” и даже отказывался есть приготовленную матерью пищу. На почве ваххабизма он и с женой разругался. Кстати, первоначально Яшин посещал православный храм и крестился, но удовлетворения ему это не принесло. Его хорошо знают и в местной мечети, куда он приходил ругаться с “муртадами” — мусульманами, отступившими, по его мнению, от истинной веры.


Врачи первой больницы, которую угрожал взорвать Яшин, тоже хорошо знали членов джамаата.


— Все они у нас лечились, их жены, их дети, — вспоминают они. — У нас в компьютере хранятся их медицинские карты. Мы знаем, что у нас никто не защищен ни от чего. Исламистов становится все больше. Есть квартиры, есть дома отдельные, молодежь, которая с головой не дружит. Уходят от жен, русские ребята переходят в ислам. Их прямо на улице видно. У них обычно светлая одежда. Ходят с бородами, жены, как положено, — платки, пятки не видать.


У сотрудников спецслужб, принимавших участие в операции, а ранее бывавших на Кавказе, тоже возникло ощущение какого-то дежавю.


— Такое чувство, что мы идем не по башкирской земле, — говорили они.


Сейчас под следствием находятся 8 членов экстремистской группировки, в том числе и ее лидер — Башир Плиев, который сумел пройти сквозь милицейские кордоны и покинуть город, но был задержан в Челябинске. В розыске находится еще один главарь банды, русский ваххабит Владимир Тураев. Помимо прочего члены группировки подозреваются в причастности к похищению сына вице-президента “Роснефти” Михаила Ставского. Как удалось установить обозревателю “МК”, башкирский Башир Плиев не имеет никакого отношения к соратнику Басаева и “оборотню в погонах” — бывшему сотруднику ингушского МВД Баширу Плиеву. Который участвовал в нападении на Ингушетию и захвате школы в Беслане. И которого, если верить сообщениям силовых структур, уже успели ликвидировать как минимум дважды.


Октябрьский — это случайность или закономерность? Есть ли в Башкирии почва для исламского радикализма? Есть ли опасность, что башкирское национальное движение может попасть под влияние религиозных экстремистов? Продолжение башкирской темы — в ближайших номерах “МК”.


Уфа—Октябрьский—Москва.