МК В ВОСКРЕСЕНЬЕ Такса — безусловно, самая артистическая и литературная собака в мире. Ценители этой породы приводят далеко не полный список влияния такс на мировую литературу, кинематограф, эстраду и театр, начиная с такс Луи де Фюнеса, Алена Делона, Принца Чарльза, Миа Фэрроу, Ингмара Бергмана и заканчивая таксами Виктора Проскурина, Александра Абдулова, Людмилы Гурченко, поэта Олега Чухонцева, музыканта Мстислава Ростроповича и т.д. Автора этого эссе связывает с таксами горячая личная симпатия. К слову сказать, сестра моей таксы Дульсинеи долгие годы жила в семье дочери Евгения Примакова. И, как я могу судить, была там всеобщей любимицей. Иными словами, таксы составляют параллельный мир человечеству, который живет своей жизнью. Такс справедливо считают одними из самых умных собак. В доказательство приводят быль о таксе Ингмара Бергмана и Лив Ульман, рассказанную экс-женой знаменитого шведского режиссера. Когда Ингмар и Лив развелись и, попрощавшись, пошли в разные стороны, такса осталась стоять на месте. Г-жа Ульман, обернувшись, спросила любимую собачку, с кем она остается. Такса повернула к Бергману, на что Ульман философски заметила, что ее "любимая девочка" знала, кого выбирать. В итоге такса попала в историю мирового кинематографа. Первенство же в анекдотах про такс и их знаменитых хозяев принадлежит анекдотам о Луи де Фюнесе и его двух таксах. Известно, что таксы, как и другие домашние собаки, любят припрятывать косточки. В этом смысле отличалась собака Луи де Фюнеса, которая прятала кости в кровати. Маленькая собачка запрыгивала на кровать и начинала рыть там нору. Когда она считала, что вырыла глубокую ямку, то клала на то место косточку, выбиралась из-под одеяла, а потом старательно наваливала сверху на это место одеяло, подтягивая его с краев носом. Таксы Луи де Фюнеса были великолепными охотницами, но, живя в одеялах и подушках, чаще охотились за пухом и перьями, чем за лисами. Впрочем, Луи де Фюнес всегда с гордостью объяснял друзьям, что у его такс очень интересные охотничьи повадки. Таксы нападают на медведя или кабана и начинают как угорелые носиться вокруг несчастного животного пока у того не закружится голова. После чего зверь становится легкой добычей охотника. А бывает, что таксы, закружив мишку, подныривают под пах медведя и цоп того за медвежьи достоинства. Тут мишке и кранты. Как Бельмондо едва не лишили мужского достоинства Рассказывают, что однажды к великому актеру пришли друзья, знавшие страсть де Фюнеса к розыгрышам. Среди них был Бельмондо. Представьте себе, две таксы Луи очень агрессивно его встретили. Начали его бешено облаивать, вокруг него носиться. Де Фюнес пояснил: они натасканы ловить воров, хватают все, что движется и шевелится. Если заберется вор, они откусят ему причинные места. Бельмондо выслушал это вполуха, сел в кресло и начал мило болтать о всякой всячине. Хозяин прикатил столик на колесах, Бельмондо встал, чтобы взять бокал с шампанским, неожиданно одна из такс подлетела к нему, норовя вцепиться в пах. Бельмондо поспешно сел на место. Такса отошла. Прошло еще пять минут, Бельмондо, мило посмеявшись, снова встал за бокалом шампанского. Тут же подлетела вторая такса и попробовала укусить его за то же место. Де Фюнес словно ничего не замечал. Бельмондо не мог поверить, что так бывает, и стеснялся обратить внимание хозяина на столь интимное покушение. Смущенный Бельмондо и развеселившийся де Фюнес представляли собой весьма эксцентричную пару. Вдруг позвонили по телефону, и хозяин убежал разговаривать. Бельмондо попробовал ретироваться и напоролся на отчаянное сопротивление двух такс. Давние и постоянные слушательницы охотничьих баек де Фюнеса, собаки норовили оставить Бельмондо без "гордости", а тот кричал страшным голосом. Сам же гостеприимный хозяин, думая, что Бельмондо шутит, не спешил закончить разговор по телефону. Маньяни променяла мужчин на таксу Знаменитый итальянский скульптор как-то пригласил Анну Маньяни позировать к себе в мастерскую. Маньяни сказала, что придет не одна. Скульптор, решив, что это будет спутник-мужчина, купил виски и сигары. Сервировал это все на столике, рядом поставил стульчик, а для великой актрисы притащил маленькое возвышение, чтобы она на него встала и изобразила что-нибудь динамичное. Пришла Анна Маньяни, но не с мужчиной, а с таксиком. Скульптор пришел в замешательство — он знал, что с возрастом у Анны Маньяни появился комплекс, будто она выглядит недостаточно женственно. Чтобы не обидеть ее, скульптор стал объяснять, что он все это приготовил для себя. Получилось, будто для великой актрисы, национальной гордости Италии, он вообще ничего не приготовил. Анна Маньяни встала на возвышение, взяв своего любимого таксика на руки. Скульптор попросил ее развести руки в стороны. Маньяни сказала, что не может сделать это, держа на руках таксу. Художник попросил опустить таксика на пол. Актриса живо возразила, что она пришла, согласившись на реалистическое изображение, а вовсе не на модернистское, и что ее настоящий облик немыслим без таксы на руках. Скульптор пробовал уломать актрису, но все было бесполезно. "Подмоченный" Ростропович Рассказывют байку, что у Мстислава Ростроповича были две горячо любимые таксы, с которыми он никогда не расставался и возил везде с собой по миру. Во многих странах для ввоза собак существуют чрезвычайно строгие правила, предусматривающие наличие справок. Естественно, что Ростроповичу некогда было их получать. Однажды великому музыканту предстояли гастроли в Австралии. Потребовались справки. Чтобы как-то выйти из положения, он спрятал обеих собак под пальто и прошел на посадку. Полетел. В самолете собаки затихли и молчат. Перелет длился долго, что-то около двенадцати часов. Великий музыкант удивляется, тихо радуется и спокойно засыпает. Проснулся великий музыкант от странного ощущения, что он весь потный. Удивился. Вроде в самолете совсем не жарко. Полез за пазуху — и только тут понял, что любимые собачки его описали. Но между своими какие могут быть обиды? Хотя мокрый пиджак Ростроповича от знаменитого модельера пришлось убрать подальше. Химчистки были бессильны. "Геринг" и "Геббельс" Две таксы были у сына гениального художника Ренуара — Жана Ренуара, известного режиссера. Эти собаки были не менее заметные, чем их хозяин. Одна — альбинос и жирная, другая — черная и худая. Во время войны Ренуар эмигрировал в Голливуд. Там его собаки быстро стали популярными. Из-за чего в Голливуде их прозвали чрезвычайно обидными прозвищами: белую толстую — Герингом, худую черную — Геббельсом. Жену Ренуара Додо это оскорбляло. Она была твердо уверена в том, что невинные существа нельзя называть именами плохих людей. Как-то гениальный актер Чарльз Лаутон пришел к Ренуару домой репетировать роль Нерона. По иронии судьбы эта пьеса была запрещена в Германии. Стоило ему торжественным голосом начать произносить текст,как "Геббельс" и "Геринг " с диким лаем бросались к нему и лаяли до тех пор, пока он не замолкал. В результате Ренуар и Лаутон так и не смогли репетировать дома и были вынуждены ретироваться. Единственной связью Набокова с русской литературой была... такса Еще более романтические отношения с таксами складывались у гениального Набокова. У будущего писателя собаки были еще с детства — ему передалась привязанность его матери к коричневым таксам. Такс Набокова звали Лулу и Бокс-первый — мать и сын. У них была кровосмесительная связь. Бокс-первый пережил свою "мать-жену". Спал он всегда на расшитой подушке в углу козетки. "Седоватая морда с таксичьей бородавкой, выдающей породу, заткнута под бедро, и время от времени его еще крутенькую грудную клетку раздувал глубокий вздох. Он так стар, что устлан изнутри сновидениями о запахах прошлого" — так описывает Набоков свою собаку. Потом в семействе Набоковых появилась удивительной красоты рыжая такса — сука по имени Трэйни, которую Набоков-отец привез с Мюнхенской выставки. Основная болезнь такс — это радикулит, потому что у них длинный позвоночник и короткие лапы не по божьему установлению, а по человечьему капризу. У набоковской таксы случилось ущемление позвоночного нерва, и у нее отнялись задние лапы. Со слезами ее усыпили. Самой последней набоковской таксой был Бокс-второй — внук или правнук, Набоков сам забыл, чеховских Брома и Хины.
Архив 2586