Особо формальный преступник

Был бы человек — а “палка”* для него всегда найдется

10.07.2002 в 00:00, просмотров: 1023
  2 декабря 2001 года ОВД “Рязанский” обзавелся отличной “палкой” — по горячим следам был раскрыт целый вооруженный разбой. Преступник — вот гад! — хотел с самодельной “пушкой” угнать подержанный “мерс”, да еще и бежать пытался... Словом, досталось в ту ночь милиции: погоня и все такое. Так что “палка” получилась жирная-прежирная, со всеми вытекающими из нее премиальными.
     Ну как тут не порадоваться за наши органы — чай, не каждый день разбои раскрывают. Если бы не одно “но”. Трое потерпевших — двое парней и девушка, что сидели в злополучном “Мерседесе”, — в один голос утверждают, что грабил их ВОВСЕ НЕ ТОТ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ЗАДЕРЖАЛИ.
     А “палка”-то уже стоит. Не стирать же...
    
   
  В тот субботний вечер, 1 декабря 2001 г., в семье Минаевых была званая вечеринка. Повод значительный — старший сын Евгении Алексеевны Минаевой, главбуха санатория, освободился из заключения.
     На “зону” 25-летний Сергей Минаев, выпускник Авиационно-технологического института им. Циолковского, попал по глупости, но честно отсидел свои 3 года. “Висел” на тамошней доске почета, там же и женился — московская невеста Зиночка специально настояла на свадьбе в “застенках”, чтобы поддержать любимого.
     Он вернулся домой 26 ноября. На ближайшие выходные назначили праздник: назвали друзей, знакомых. Сидели допоздна. Сергей не пил — договорились, что загостившихся подружек жены он развезет по домам, а уж потом как получится.
     Примерно в 5.30, когда последняя гостья была доставлена по назначению, Сергей пригнал машину к своему дому на Окскую улицу и отправился в ближайший ларек, чтобы пополнить домашние запасы спиртного... А через полчаса весь окровавленный, с пробитой головой и в наручниках уже давал показания в ОВД “Рязанский” о том, как он “сделал из газового пистолета “огнестрел”, как полтора часа назад с подельником “совершил вооруженный разбой” и как потом “скрывался от милиции”.
     — Сергея задержали около ларька, — рассказывает мама, Евгения Алексеевна. — Где-то рядом было совершено разбойное нападение, и милиция, видимо, прочесывала округу. Сергей по одежде показался им похожим на одного из грабителей. Так ведь зимой многие мужчины выглядят одинаково: у всех черные куртки, черные брюки... У Сергея потребовали документы — он дал. У него с собой паспорт жены был (своего получить еще не успел), документы на машину, права и справка об освобождении. Они как увидели, что он сидел, так сразу и забрали.
     Наутро в милицейский главк уже летел рапорт:
     “2 декабря в 05.30 по ул. Старые Кузьминки, у дома 16, сотрудниками ОУВД “Рязанский” была замечена автомашина... в салоне которой находились двое неизвестных, совершивших наезд на препятствие. Увидев приближавшихся к ним сотрудников милиции, неизвестные попытались скрыться, но принятыми мерами один из них был задержан. Им оказался Минаев С. О., 1973 г. р., неработающий, проживающий по ул. Окская. При задержании он сбросил газовый пистолет ИЖ-78-76, приспособленный для стрельбы патронами калибра 5,45 мм, с глушителем, магазином и 8 патронами к нему. В ходе дальнейшего разбирательства установлено, что Минаев совместно со скрывшимся с места происшествия Г., 1974 г.р., жителем Дагестана, в 04.00 по ул. Зеленодольская, у дома 7, корп. 1, угрожая пистолетом, завладели указанной автомашиной и скрылись”.
   
  Вооруженный разбой — это не какая-то там фигня вроде карманной кражи. Чтобы предъявить обвинение, в таком деле нужны веские основания. Одной только справки о наличии судимости здесь недостаточно.
     — В ту же ночь в милиции проводили опознание, и потерпевшие указали на Сергея, — Евгения Алексеевна едва переводит дух. — Но тогда и не могло быть по-другому. Среди людей, которых предъявили на опознание, только Сергей был в наручниках и в крови — весь избитый так, что лица не разглядеть. Странно было бы, если бы потерпевшие показали на кого-то другого, чистенького. А не показать не могли — сами они приезжие (один парень из Азербайджана, другой — из Саранска) и спорить с милицией просто не стали. Им сказали — вот этот, они и подписали “опознание”.
     Все это не фантазия бедной мамы. Детали происшествия Минаевой позже рассказали... сами потерпевшие: бакинец Захид Гулиев и приезжий из Саранска Сергей Безунов. Примерно 4 месяца спустя после происшествия они позвонили Евгении Алексеевне — захотели “стрясти” с родственников грабителя компенсацию морального и материального ущерба. Минаева согласилась на встречу:
     — Мне очень хотелось узнать у них подробности преступления. Когда, где и как все произошло. Ведь я была уверена, что Сергей никак не мог этого сделать.
     На встречу с потерпевшими Евгения Алексеевна захватила фотографию сына. Те взглянули на нее — и ахнули! На них смотрело лицо НЕЗНАКОМОГО ИМ ЧЕЛОВЕКА, а уж грабителя-то они хорошо разглядели. Сидевший за рулем “Мерседеса” Захид на всю жизнь запомнил лицо парня, целившегося в него из пистолета.
     Опешила и Минаева: как же так, ведь на очной ставке они опознали ее сына, и только на основании их показаний Сергея обвинили в разбое!
     Вот тогда-то ребята и рассказали, как проходило опознание, а Евгения Алексеевна немедленно потащила их... к нотариусу. Чтобы потерпевшие письменно подтвердили свои слова — прямое доказательство невиновности сына.
     23 апреля 2002 г. нотариус г. Москвы Юсупова Н.И. зарегистрировала следующий документ:
     “Я, Гулиев Захид Юсуб-оглы, настоящим заявляю, что это не тот человек, который на меня напал и угрожал 2 декабря 2001 г. в г. Москве.
     Вопрос: Почему вы опознали его в отделении?
     Ответ: Среди людей, которых мне предъявили для опознания, он был один, кто сидел в наручниках, и его голова и лицо были в крови. Лица не было видно, а по одежде вроде бы был похож. Предварительное описание его помогла составить милиция.
     Вопрос: Почему вы хотели встретиться с родителями Минаева С.О.?
     Ответ: Следователь Баранов сказал, что мне заплатят Минаевы за ущерб. При встрече Минаева Евгения Алексеевна показала мне фотографию сына Минаева С.О., и я понял, что это не тот человек, который на меня напал.
     Вопрос: Откуда у вас телефон Минаевой Е.А.?
     Ответ: Мне его дал следователь.
     Никаких претензий к Минаеву Сергею Олеговичу не имею. (Фотография Минаева С.О. прилагается.)”
 
    Аналогичное заявление написал и Сергей Безунов.
     Вот это вещдок! Это даже не соломинка, за которую ухватилась мать Сергея, а целое бревно. Потому как никаких других доказательств вины Минаева в деле нет: нет его отпечатков пальцев ни на руле злополучного “мерса”, ни на пистолете. В квартире Минаевых не нашли станка, на котором Сергей мог бы переделать газовое оружие в огнестрельное. К тому же семья Минаевых живет в достатке, у них целых 2 машины. Зачем же Сергею, 5 дней как пришедшему с “зоны”, вдруг понадобился еще и старый “Мерседес”? Явная неувязочка с мотивом преступления. А тут еще и потерпевшие пошли “в отказ”.
     Однако следователь Следственного управления при ГУВД Москвы Татьяна Слискова (она заканчивала дело) нотариально заверенные заявления принять отказалась и требования адвоката о проведении еще одной очной ставки обвиняемого с потерпевшими отклонила. Кстати, первое опознание вообще прошло в отсутствие защитника, а это прямое нарушение закона и в суде доказательством не считается.
     — Следователь Слискова вообще себя очень странно вела, — говорит адвокат Игорь Рыжиков. — Я не вникаю, какой он там Минаев — плохой или хороший. Я просто ознакомился с материалами дела, нашел нарушения и заявил об этом. Но следователь быстренько направила дело в суд.
     Адвокат Рыжиков стал свидетелем безобразной сцены в кабинете Слисковой. Мать Минаева передала сыну сигареты. Если это нарушение режима, следователь должна была сигареты матери вернуть. Слискова же в ярости стала мять пачки и таким образом уничтожила все курево. По поводу недостойного поведения следователя — и нанесения материального ущерба родителям — адвокат написал жалобу в прокуратуру. Но дело замяли.
     К сожалению, получить какие-либо комментарии от Татьяны Слисковой мне не удалось. В момент подготовки материала она, как сообщили в Следственном управлении, находилась в отпуске.
     А тем временем в Кузьминском суде начались слушания по делу Сергея Минаева. Из потерпевших на процесс ходит только 18-летняя Ольга, жительница Москвы, находившаяся тогда в машине вместе с Гулиевым и Безуновым. Захид Гулиев и Сергей Безунов давно разъехались по домам и на процессе появляться, похоже, не собираются. Но Евгения Алексеевна надеется, что суд все-таки примет к сведению их официальные заявления.
     Ольга же подтвердила корреспонденту “МК”:
     — Я помню лицо человека, напавшего на нас. Это был не Минаев.
     — Почему же вы не сообщили об этом следователю?
  
   — А меня на допросы после происшествия вообще не вызывали.
     — А в суд вызывали?
  
   — И в суд пока не вызывали. Может быть, и не вызовут. Но нельзя же допустить, чтобы осудили невинного человека...
    
     *так на милицейском жаргоне именуют раскрытые преступления.