Или просто серферы.
Виндсерфинг, если кто до сих пор не знает, — это катание по волнам на доске с парусом. Прошли те времена, когда увидеть у нас человека с парусом можно было разве что на картинке в забугорном журнале. Любовь русского люда к всевозможному экстриму сделала свое мокрое дело. Еще бы, кто из нас в детстве не мечтал быть отважным капитаном, бороться со стихией, бороздить в одиночку моря-океаны. Как ни странно, крестным отцом отечественного виндсерфинга многие считают известного футбольного комментатора Владимира Маслаченко. Именно он, будучи в застойные годы выездным, привозил из-за границы фирменные серфовые доски, по которым наши народные умельцы штамповали свои кустарные. И сегодня, зайдя на пляж где-нибудь в Строгине или Пирогове, все реже можно увидеть беззаботно развалившихся на песочке сонных граждан в панамке и шлепанцах. Побережье нынче напоминает один большой гудящий улей. Яхты, катера, водные мотоциклы и, конечно же, доски с парусами. Забавно наблюдать, как в тихий солнечный денек на берегу собирается толпа человек в пятьдесят и, потирая мачты своих посудин, пугает молодецким посвистом ничего не понимающих пляжников. Таким образом, оказывается, серферы просят у Всевышнего ветра.
Танцы на воде
День любого серфера (в основном это мужчины немного за тридцать) обычно начинается с тщательного всматривания в небесную гладь в поисках таких желанных для них перистых облаков, а также с изучения прогноза погоды в надежде услышать о понижении давления. Это самые верные признаки приближающегося ветра. Наиболее комфортно серферы чувствуют себя при порывах от 8 до 15 м/с. Если же все сходится, необходимо в срочном порядке собирать полный “водобоекомплект”. Считается, что уважающий себя серфер обязан иметь не менее чем две доски (для слабого и сильного ветра — отличающиеся по размеру), два-три паруса, парочку приличных гидрокостюмов (длинный и короткий). И если учесть, что такой джентльменский набор (фирменный вариант) обходится в среднем для его счастливого обладателя где-то в пять тысяч долларов и “живет” года три (не говоря о машине с гаражом, на которой все хозяйство перевозить), то следует заметить, что романтика нынче в цене. И в немалой. Тем более что настоящие асы предпочитают кататься не где-нибудь в Хлебникове, а в Египте, Турции или, на худой конец, в Анапе.
Знающие люди говорят, что худо-бедно научиться ходить под парусом можно сравнительно быстро — дня за два-три. Другое дело, что виндсерфинг, как и любой другой экстремальный вид спорта, изобилует всевозможными элементами, трюками, прыжками, овладеть которыми у многих не выходит годами. Попробуй, выполни какой-нибудь фронтлуп (сальто вперед) или выйфрайдинг (зигзаги на высшей точке волны), что даже посложнее, чем сальто. Некоторые горячие головы так входят в азарт, что вспоминают об опасности только в последний момент. Взлетают на волну, оказываясь на высоте 5 метров, а лишь затем думают, как они будут спускаться. Вот только времени на раздумье нет — бухаются на воду с таким грохотом, что растяжение шейного сустава после прыжка кажется легким недоразумением. Но многим все эти водные выкрутасы, мягко говоря, по барабану, их манит скорость. Рекордсмены, бывает, разгоняются до 90 км/ч. Настоящие гонщики и прыгуны никогда не забудут золотое правило безопасности серферов: ни в коем случае не бросать доску! А то бывает, когда сильный ветер переламывает хлипкое суденышко пополам, незадачливые “мореходы” мертвой хваткой вцепляются в парус, который вкупе со всем такелажем обошелся его владельцу раза в два дороже доски. Шансы выйти “сухим из воды” при этом резко падают.
Для тех, кто еще не обзавелся собственным серфовым хозяйством, существуют прокаты, от которых буквально ломятся побережья всех мировых курортов. И цены там тоже кусаются. Если на любом иноземном побережье за 200 долларов в неделю вы сможете от души лихачить хоть 24 часа в сутки, то на родных водоемах ситуация иная. В Подмосковье же прокатиться с ветерком в течение часа вам обойдется в 250—300 рублей, прикинуть на себя гидрокостюм с чужого плеча — 150, пообщаться с опытным инструктором — 50 рублей за каждые десять минут его драгоценного времени. Но бывают случаи, когда неопытный серфер попадает впросак — берет парус на часок, а платит за все шесть, а то и за восемь. Какая-нибудь тучка из Орехова притащит на себе в Строгино такой порывчик, что хилое суденышко новичка мигом оказывается на противоположном от пункта проката берегу. Затем к потерпевшему “кораблекрушение” на выручку подплывает “добрый” катер и за “символическую” сумму в полторы тысячи рублей соглашается довезти до исходной точки. И бедолаги соглашаются.
Серферы с опытом поступают иначе. Почти все тусуются возле берега, далеко не заплывают — на пляже ведь загорают девочки. Приятно же пройтись по побережью с доской, прилечь на песочек и на вопрос какой-нибудь загорелой красотки: “А вы серфер?” — лихо отрапортовать: “Еще какой!”
Кислота морская
Как и другие уважающие себя сообщества, серфовая братия строго соблюдает определенную иерархию. Есть гонщики, которые знай себе соревнуются друг с другом и иных забот не ведают. Есть катальщики, или прыгуны. Им все до фонаря — на соседей по водному пространству они не обращают ни малейшего внимания. А есть так называемая “кислота”. Эдакие серфовые супермодники и наикрутейшие парни на всем побережье, типа ребят из фильма “На гребне волны” с Патриком Суэйзи. От простых смертных серферов их отличают самые дорогущие фирменные доски-малютки, яркие шорты-бермуды, бородки-эспаньолки и, что, наверное, самое главное, золотая цепочка с не менее золотой досочкой или акульим зубом. Друг друга называют по вымышленным именам: Чупер, Монстр, Африка и тому подобное. Как они катаются, никто из гонщиков или катальщиков не знает: “кислота”, по рассказам, рассекает океанские просторы где-нибудь на Гавайях. А на родную грешную землю спускаются лишь за тем, чтобы покрасоваться вечнозагорелым торсом да смутить десяток-другой восторженных девчушек. Встанут так на бережку, кинут взор поверх своих двухсотдолларовых пластиковых очков и, узрев группку разноцветных парусов, бросят небрежно: “Кто это там на плотах катается?”
— Носимся в одних трусах и ржем, как нам по кислотному статусу положено. Мы ж адреналинщики. На трезвую голову уже не вставляет. Вот вкачай в меня десять литров водки, накури вусмерть, все равно выйду и спокойно буду кататься. Хочется чего-то покруче, залезть в какую-нибудь суперволну, — поделился с корр. “МК” серфер по имени Уайт, вы