
Постой-ка, брат мусью!
Это не вызов, а пожелание встретиться вновь
Местонахождение военного лагеря с первого взгляда угадываешь безошибочно. От здания Бородинского музея к нему ведет народная тропа. Выжженное засухой поле, овраг, перелесок, из-за него доносится сухой треск барабанов. Перед нами бивуак французских и русских войск.
— Никола, ты куда задевал казенник?
— Волчок расковался. У кого есть подковы? Беру в долг с отдачей.
Последние приготовления перед праздником. Один чистит ружье, другой не может натянуть узкие сапоги. Гвардеец французского императора, обливаясь на солнышке потом, с отвращением натягивает на голову тяжелую меховую папаху. Дымят полевые кухни, у коновязи ржут лошади.
— Где сено, овес? Почему не выдали по приезде дрова?
Два гусара в черных ментиках Александрийского полка, на поверку оказывающиеся кавалерист-девицами, лихо берут нас в плен.
— Мы из Владимирской области сюда верхом добирались неделю. Лошади покалечились, вызов ветеринара стоит полторы тысячи рублей, а оргкомитет нам не дает ни копейки. Сколько лет сюда ездим, хотя бы раз заплатили! При комсомоле организация праздника была лучше.
Выпалив все это и подняв страшную пыль, воинственные амазонки скачут сражаться дальше. Понятное дело: провинциалы. В русской армии их всегда обделяли. Зато гвардия всем довольна.
— Нам даже сухой паек обеспечили, — говорит московский гренадер Илья Ульянов.
Неподалеку от военной стоянки кибитки цыган.
— Не снимайте нас, — заслоняются от объектива псевдоцыганки. — Мы в степи ночевали, еще не успели загримироваться.
Обилие представительниц слабого пола в войсках настораживает. Запах пороха перебивает дорогой французский парфюм.
— А как же? — покусывает седеющий ус пожилой казачий подъесаул. — Маркитантки там всякие, культурный досуг, полевые услуги...
Но не все так лояльны. К примеру, Московский драгунский полк к посторонним суров. Расположение московских драгун огорожено маскировочной сеткой, на КПП вывешены “правила режима”. В нем строжайше запрещено находиться в униформе других войн, запрещается “хуление и попрание чести, упивание до бессмысленного состояния”. Нарушителей ждет телесное наказание. Правила, поясняет нам командир, выработаны на основе 14-летнего опыта участия военно-исторического клуба “Московские драгуны” в Бородинском сражении.
Празднование Дня Бородина проводится на поле русской славы с 1962 года. В 1995 году праздник получил статус военно-исторического фестиваля и к круглой дате, какой является 190-летие битвы, собрал рекордное число участников. В Бородино съехались представители 80 военно-исторических клубов из России, Белоруссии, Украины и стран Балтии. Прибыли немцы, чехи, французы — всего около 2 тыс. человек. Для большинства этих энтузиастов дефиле на поле Бородина — центральное событие года, возможность щегольнуть формой и амуницией, которую многие приобретают на свои деньги. Солнце поднимается высоко, приближается кульминация праздника — выступление сводных полков на плац-театре. Лагерь пустеет, французы и русские уходят на заранее подготовленные позиции. Накануне в субботу обе “армии” отдавали дань памяти павшим. Французы — на Шевардинском редуте, русские — на батарее Раевского, где спешно достраивались трибуны для почетных гостей. В воскресенье на праздник ждали президента Владимира Путина.
Но до сих пор проявившим живой интерес к Бородинским маневрам остается император Николай I, который проводил здесь в 1839 году учения 150-тысячной группировки. После него все известные реконструкции Бородинской баталии выглядели гораздо скромнее. На этот раз русские и французы в течение 40 минут демонстрировали свое искусство в рукопашном и ближнем боях, стремительные кавалерийские атаки. Эффектно падали раненые и убитые. Рвались взрывпакеты, пушки плевались огнем. В результате победила дружба. Закончился праздник большим фейерверком.