«Девочки Сердюкова, девочки Ливанова...». Взгляд оппозиционного депутата на реформу РАН

Оксана ДМИТРИЕВА: «Никому не придет в голову отнимать лужайки у Оксфорда и Кембриджа»

3 июля в знак протеста против форсированного принятия законопроекта о реформе РАН из зала заседаний Госдумы вышла фракция КПРФ, несколько справороссов сделали то же самое. И 5 июля, когда проект принимался во втором чтении, коммунисты и несколько справороссов не пришли в зал... Несколько справороссов подписались и под инициативой КПРФ о вотуме недоверия правительству Дмитрия Медведева.

Среди этих «нескольких справороссов» - первый зампред Комитета по бюджету и налогам, доктор экономических наук Оксана ДМИТРИЕВА.

«МК» расспросил г-жу Дмитриеву о том, почему ей так не нравится реформа РАН, и о том, как теперь строятся её отношения с родной фракцией.

Оксана ДМИТРИЕВА: «Никому не придет в голову отнимать лужайки у Оксфорда и Кембриджа»
Рисунок Алексея Меринова

- Вы - среди «идущих не в ногу» (фракция «СР» в целом не поддержала идею бойкота заседаний, а во втором чтении даже голосовала «за» проект). Почему? Действительно считаете, что КПРФ может переродиться в социал-демократическую партию? Даже те, кто надеялся на это в 90-е годы, давно надежду потеряли.

- Вопрос о моей позиции по реформе РАН и вопрос о судьбе социал-демократии в России не надо смешивать. Коротко скажу: левая партия реально может победить и прийти к власти только как широкая коалиция на базе социал-демократической платформы. Как это может произойти, какие для этого понадобятся шаги - это отдельный и долгий разговор. 

Что касается реформы РАН - да, наша профессиональная позиция и позиция КПРФ здесь совпадают, и неудивительно. В КПРФ есть такие специалисты как академики Жорес Алферов и Борис Кашин, ученые Иван Мельников и Олег Смолин. А в нашей группе такие специалисты в области инновационного законодательства как Иван Грачев (кандидат физико-математических наук, д.э.н.) и Андрей Крутов, Такие специалисты бюджетного законодательства как к.э.н. Наталья Петухова и Дмитрий Ушаков. Изнутри зная особенности научного процесса и бюджетного законодательства, мы прекрасно понимаем последствия преобразования Академии, даже если нет слова "ликвидация". Это все равно новый Устав институтов, выведение всех сотрудников за штат. Во многом ликвидируется и саморегулирование. 

Именно мы, профессионалы, должны были определять позицию фракции по данному вопросу, более того, разъяснять реальное содержание принимаемых норм и их последствия для академического сообщества.

Представители правительства утверждают, что РАН и подведомственные ей НИИ и центры неэффективно распоряжаются вверенной им госсобственностью, и поэтому управление ей надо передать в руки чиновников.

Есть под Петербургом такой городок - Колтуши, созданный в 30-е годы первый в России наукоград, где расположен Институт физиологии им. И.П.Павлова РАН. Все земли там являются объектами культурного наследия ЮНЕСКО. И вот склон к пойме, который тоже в границах объекта культурного наследия ЮНЕСКО, изымает Федеральный фонд содействия развитию жилищного строительства, чтобы построить там жилые дома. У Оксфорда и Кембриджа и в голову никому не придет отнимать лужайки, с которых просто вид хороший открывается... В этом же академгородке стоят два здания, а между ними площадка размером с футбольное поле, но чиновники говорят, что эта земля неэффективно используется, и хотят изъять её под уплотнительную застройку. Примерно такую же историю рассказывают про Новосибирский академгородок.

Всегда было понимание того, что наука развивается в научных городках, и там для ученых создавались привлекательные условия жизни. Извините, может быть и пойдут работать ученые в институт имени Павлова, расположенный в красивом и тихом месте, а когда рядом с домиком Орбели (Леон, знаменитый физиолог, ученик Павлова - «МК»), который скоро снесут, будут стоять три-четыре высотки...

Это к вопросу о «неэффективности».

- Но другой аргумент в пользу освобождения ученых от имущества - тот, что они имущество и земли используют не в научных целях, а в коммерческих: сдают помещения в аренду, отдают земли под застройку...

- Значит, ученые используют имущество лучше, эффективнее, чем любая другая организация в России. Официальные доходы бюджета от сдачи имущества Академии наук в аренду - 2 млрд. рублей в год. Госкомпания РусГидро выплачивает дивидендов на 1,5 млрд. рублей, а госкомпания АЛРОСА - меньше миллиарда...

Все эти годы науку держали на нищем пайке, и сначала коммерческая деятельность РАН, НИИ и научных центров была вынужденной и где-то полузаконной. А с 2011 года и РАН, и подведомственные ей институты в результате другой грандиозной реформы, последствия которой мы ещё не ощутили в полной мере, перешли на новый механизм финансирования, стали бюджетными учреждениями.

Но бюджетным учреждениям пресловутый 83-й закон позволяет оказывать широкий комплекс платных услуг и заниматься коммерческой деятельностью! Сначала вы говорили: «Мы всем бюджетным учреждениям даем права», а теперь говорите: «Мы у бюджетных учреждений РАН права забираем, они ими плохо пользуются»? То говорили, что каждый ученый, руководитель НИИ должен быть эффективным менеджером, а теперь говорите, что нет - «пусть будет другой эффективный менеджер, а вы занимайтесь наукой». Полная чехарда!

- Вице-премьер Ольга Голодец, намекая на злоупотребления, допущенные в ходе коммерческой деятельности академиками, процитировала в Госдуме академика Владимира Фортова, будто бы сказавшего ей по этому поводу «слаб человек...»

- Науки это касается в меньшей степени. Много было случаев, когда доход от сдачи в аренду честно распределялся между сотрудниками, чтобы они могли выжить. А теперь реформаторы говорят: надо всех поменять, чтобы дать науке большие деньги. Значит, когда были маленькие деньги - могли и ученые во главе институтов сидеть и имуществом распоряжаться, а на большие надо своих посадить? Да не надо было просто никакого «Сколково» строить! Есть уже готовые наукограды, есть производственные помещения и лабораторные корпуса - вложитесь, модернизируйте их, дайте возможность новым лабораториям размещаться там!

После реформы РАН всё будет то же самое, только делать то же самое будут другие люди - вот в чем её суть. Как это поспособствует развитию науки - совершенно непонятно. Когда решение об использовании имущества института в тех или иных целях принимал директор-ученый, молодому научному коллективу, который приходил с предложением на этой базе выпускать какой-то прибор, всё равно легче было иметь дело с ним, чем будет с «девочками Сердюкова». Или Ливанова...

- Мы получим что-то вроде Росакадемсервиса?

- Да. Когда были выборные директора НИИ, выбирали старого или молодого ученого, а не директора мебельного магазина или производителя колбасы. И пусть этот ученый директор сам ничего не изобретал, но он по крайней мере знал, что такое синхрофазотрон и говорил с коллегами на одном языке... Вот Владимир Жириновский кричал, что все открытия ученые делают в возрасте от 30 до 40 лет. Может быть, в математических науках и так, но в других наоборот нужен накопленный опыт, интуиция. И в любом случае неверно обратное: что каждый моложе 40 лет может руководить научным коллективом. Лучше все-таки, если руководителем будет пожилой, которому мысли приходили хотя бы 20 лет назад, чем молодой, к которому эти мысли никогда не придут - ни до 40, ни после...

Перед нами - опыт вузов. Сейчас в большинстве случаев ректоры фактически назначаются по многоступенчатой системе, и только что в ректорском корпусе, так сказать, сменился состав. Ушли те, про кого говорили «старые», пришли новые, типа эффективные, но приходили они почти всегда со скандалом и часто были людьми, которые или не являются учеными, или являются учеными лишь номинально (на наших глазах развивается скандал с липовыми диссертациями). А уровень менеджерских качеств этих руководителей мы увидели, когда посмотрели их зарплаты.

- Вы имеете в виду декларации о доходах и имуществе ректоров вузов и членов их семей, которые размещены на сайте Минобрнауки?

- Там есть выдающиеся ученые, руководящие лучшими вузами, и понятно, почему они получают больше других. Но таких единицы. А когда самый средний ректор какого-то переделанного из техникума вуза или филиала вуза получает 4-5 млн. рублей в год... Вот вам и «ориентирование на результат» и «повышение эффективности», которые были объявлены 3 года назад главными целями перевода бюджетных учреждений на новые механизмы финансирования. Самый лучший результат получили ректор, проректор по хозяйственным вопросам, проректор по связям с общественностью и главный бухгалтер.

СПРАВКА «МК»: Депутат Госдумы получает в год около 2 млн. рублей. Глава правительства задекларировал за 2012 год 5,8 млн. рублей дохода. Президент - 5,7 млн. рублей.

РАН декларации за 2012 год академиков - руководителей НИИ не обнародовала.

- Но зачем все же академикам контроль над имуществом? Над землями, зданиями, иногда полупустыми или пустыми?

- Во-первых, когда ими управляют ученые, хорошо ли, плохо ли, они остаются в сфере науки и потом могут быть использованы. Когда осуществляется их коммерциализация и передача - они уходят из сферы науки навсегда. Так была потеряна отраслевая наука. Вместе с потерей имущественного комплекса распались коллективы. 

Во-вторых, есть области фундаментальной науки, которые хорошо коммерциализируются и могут приносить доход. Им тем более нужно оставить имущество, потому что даже если оно сейчас не используется, это не значит, что оно не будет использоваться никогда. Есть, однако, области, у которых коммерциализации быть не может, и тут должно быть хорошее базовое финансирование. Например, возьмем ведущую область фундаментальной науки - математику. Тут вряд ли могут быть большие негосударственные заказы, но без базового финансирования  фундаментальные исследования вообще невозможны. Перельман все-таки работал в Стекловском институте, и это было его базовое финансирование. Циолковский работал учителем  математики, и зарплата учителя была базовым финансированием, позволявшим ему заниматься наукой. А если бы Циолковскому надо было грант получить, его бы сочли за сумасшедшего, как, впрочем, и считали, и денег бы не дали... На Западе другое, но там наука в вузах, и высокие доходы вузовского профессора - это его базовое финансирование, а гранты идут на оборудование, помощников и дополнительные исследования.

Изъятие имущества из управления ученых приведет к потере имущественного комплекса точно так же, как в свое время были потеряны детские сады. 

Все видели, как в 2 раза в России уменьшили количество детских садов, потому что они были приватизированы, изменен их профиль, а теперь как бы ни старались, восстановить детские сады в прежнем количестве не получается. А научный институт, научная школа - это не детский сад, а вместе с имущественным комплексом институтов и городков будут уничтожены и их коллективы и восстановить это все будет практически невозможно.  

Читайте интервью с главой РАН Владимиром Фортовым о реформе Академии наук.

Сюжет:

Реформа РАН