Белая изнанка “черных списков”

В запрете на въезд для политиков есть множество плохого и «капелька» хорошего?

31.05.2015 в 15:57, просмотров: 29087
Белая изнанка “черных списков”

Прилетевший в “Шереметьево”, взятый там под белы рученьки и после энного количества часов мучительного ожидания отправленный восвояси немецкий депутат Карл-Георг Велльманн страдал не зря – по крайней мере, с точки зрения иных попавших в российские черные списки западных политиков.

Поднятый из-за злоключений германского парламентария вселенский шум заставил власти в Москве отказаться от своей изощренной игры в прятки. Раньше западный политик узнавал о своем статусе “невъездного”, только подойдя к будке российского пограничника. Теперь искомый список распубликован во всех газетах. И любой его фигурант может, не тратясь на билет в Москву, радостно ударить себя в грудь и прокричать: “ Как я горд! Как я счастлив! Путин включил меня в список своих 89 злейших западных врагов!”

Целый ряд теперь уже официальных западных “ невъездных” в Россию собственно так и поступили. И именно благодаря предоставленной им возможности для бесплатного паблисити я для себя сделал целый ряд открытий. Я узнал, например, что бывший министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт женат на знойной итальянке, которая также занимается политикой, является членом Европарламента и, как и ее муж, тоже очень не любит “ путинский режим”.

Я узнал и то, что в Европарламенте есть и другой колоритный депутат – британец Эд Макмиллан-Скотт. Раньше я и не подозревал о существовании данного деятеля. Но теперь благодаря любезности российского МИД у него появился шанс прокричать на всех углах, что он “ ведущий критик Путина”, что он “ горд” своим 45-местом в “хит-листе”, и что в первый раз въезд на наши берега ему запретили аж в 1972 году.

Но не все в Европейском Союзе оценили размер благодеяния, которое официальная Москва оказала отдельным местных политикам. В каждой затронутой стране ЕС сочли необходимым выразить свое бурное “изумление, возмущение и недоумение”. Часть из этих нот протеста можно сразу выбрасывать в мусорную корзину – их авторы понимают логичность российских контр-санкций в ответ на западные санкции и “ гневаются” лишь для порядка.

Но реакции отдельных европейских политиков заслуживают более внимательного рассмотрения. “ Можно только сожалеть, что у ЕС и России столь разный подход к созданию и обнародованию черных списков. Кроме того, в российский список внесены персоны, которые не сделали ничего противозаконного. Они просто демонстрировали свою принципиальную позицию” - заявил журналистам, например, министр иностранных дел Латвии Эдгарс Ринкевичс.

Вынужден напомнить, что это тот самый Ринкевичс, который любит публично выдавать тошнотворные сентенции типа: “ Чем больше я наблюдаю за современной Россией, тем больше я прихожу к выводу, что она закончит как германский рейх после обоих мировых войн”. Возможно, я страдаю от излишней чувствительности. Но мне кажется, что после таких “ добрых слов” принимаемая ныне латвийским министром поза оскорбленной невинности выглядит несколько неубедительной.

Но самая “ соль” даже не в этом. Если кто забыл, то Латвия – та самая страна, что запретила въезд на свою территорию таким поддержавшим присоединение Крыма к РФ известным “ международным преступникам” как Иосиф Кобзон, Валерия, Олег Газманов, Иван Охлобыстин.

То ли в латвийских верхах очень специфично трактуют понятия “ преступление” и “ принципиальная позиция”, то ли там совсем потеряли способность к критическому взгляду на самих себя. Впрочем, зачем притворяться? Сомнений ни в том, ни в другом у меня не было и до настоящего момента. Речь идет всего лишь о дополнительном подтверждении того, что ничего не поменялось.

Наличие у себя прежнего политического диагноза подтвердили и политики в Варшаве. Спикер верхней палаты польского парламента Богдан Борусевич очень оскорбился, что его фамилия оказалась в российском черном списке. Оскорбился – и сразу предложил две конкретные меры. Польша должна “ спокойно, но твердо потребовать объяснений от Москвы”. Польша должна создать новый черный список, куда следует внести граждан РФ, “работающих на пропагандистском фронте”.

Идея про “спокойное, но твердое требование объяснений” - в пользу бедных. В российском МИДе своим польским коллегам предложат посмотреться в зеркало и на этом все закончится. Но вот предлагаемая Борусевичем мера номер два, с моей точки зрения, ярко свидетельствует: варшавский спикер не понимает сути происходящих на его глазах событий и в силу этого своего непонимания объективно работает на еще большее ухудшение ситуации.

Мне очень не нравятся российские черные списки. Я понимаю боль того же самого Богдана Борусевича – боль, которую он, наверняка, испытывал, когда его статус “ невъездного” сделал для него невозможным посещение похорон Бориса Немцова. Борусевич “начал свою политическую карьеру” в социалистической Польше как диссидент. Уверен, что его наделавшее много шуму отчаянное стремление попасть в Москву, чтобы почтить память Бориса Ефимовича, было не игрой на публику, а искренним душевным порывом.

Но понимая боль Богдана Борусевича, мы обязаны видеть и общую картину. Черные списки России – прямое следствие черных списков ЕС. Взаимность – основа не только счастливой любви, но и всей системы международных отношений. Тезис “ ударили по левой щеке, подставь правую” не может быть руководящей идеей внешней политики такой страны, как Россия. Всей душой болея за скорейшее восстановления констуктивных отношений между РФ и Западом, я в то же самое время понимаю неизбежность ответных шагов Москвы на западный запрет на въезд для российских политиков.

Перед своим намеченным на эту неделю визитом в Россию министр иностранных дел Италии Паоло Джентилони заявил в интервью РИА Новости: “ Санкции наносят вред, тем кто их вводит, а не только тем, против кого они направлены”. Мне кажется, что именно этого понимания не хватает и воинственному польскому спикеру Борусевичу, и всему Западу в целом.

Боль, которую испытывают политики из-за того, что им закрыт въезд в ту или иную страну не сравнима даже с миллиардной долей боли людей, в чьи дома пришла война. Зато в страданиях невъездных политиков – а такие страдания, как мы видим, наличествуют хотя бы у некоторых из них – есть позитивный аспект. Боль – это стимул изменить что-то к лучшему. А политики – это как раз тот класс людей, у которых есть все возможности изменить ситуацию к лучшему.

Не расценивайте, пожалуйста, эти мои слова как призыв к расширению состава фигурантов черных списков. Они таким призывом не являются. Но если личные санкции против собственной персоны заставят хотя бы одного влиятельного политика увидеть “свет истинны”, необходимость скорейшего замирения и отмены всех черных списков, то так тому и быть.