Генерал Равиль Мугинов рассказал о работе с беженцами в Сирии

"Люди хотят выйти в свои исконные места проживания, а не в сторону Турции"

23.09.2019 в 18:54, просмотров: 12364

Четыре года назад, в конце сентября 2015 года, российские ВКС начали операцию в Сирии. В те дни многие считали, что правительство Башара Асада не продержится и месяца под ударами террористов. С тех пор ситуация изменилась кардинально. Дамаск вернул под свой контроль почти всю территорию страны. Налаживается мирная жизнь. О роли России в этом процессе «МК» рассказал начальник российского Центра по примирению враждующих сторон и контролю за перемещением беженцев в Сирийской Арабской Республике генерал-майор Равиль Мугинов.

Генерал Равиль Мугинов рассказал о работе с беженцами в Сирии

Генерал Мугинов сопровождал группу российских политологов и журналистов, среди которых был корреспондент «МК», во время поездки в недавно освобожденные от террористов районы сирийской провинции Идлиб. Поездку организовало российское Минобороны. Военные показали освобожденные районы города Хан-Шейхун, работу пунктов пропуска беженцев, отбитые у боевиков подземные укрепления. Беседа с генералом состоялась у входа в подземелье.

— Равиль Камилович, насколько важен был для террористов этот объект?

— С военной точки зрения ценность этого объекта в том, что это мощное защитное сооружение. Взять его обычными средствами поражения — бесполезно. Объект уникальный. Расположен недалеко от дороги, внутрь джипы могли заехать и выехать, и даже грузовики. Его использовали как пункт управления, а также для размещения. Похож на батальонный опорный пункт. Рядом, кстати, есть еще более масштабный, крупный подземный объект.

— Когда мы были сейчас в Хан-Шейхуне, рядом прозвучало несколько взрывов. Что это было?

— В данном случае это саперы уничтожали обнаруженные взрывные устройства. Работы у них много. Но уже целые улицы и кварталы проверены, и люди могут туда возвращаться.

— Ваши подчиненные помогают в работе пунктов пропуска?

— Конечно. От Центра примирения мы направляем десять своих офицеров, которые взаимодействуют с местными органами власти и органами безопасности. Одна из наших функций — раздача гуманитарной помощи. Наше подразделение оснащено мобильным пунктом пропуска, мобильной связью.

фото: Сергей Вальченко

— Много беженцев возвращается домой?

— В этом районе за день проходит более тысячи семей. Власти их регистрируют, помогают чем могут. Все вопросы решаются гораздо быстрее, чем у нас в России. Это касается восстановления дорог, водоснабжения, электроснабжения, школ, больниц. Вот пример. В недавно освобожденном от боевиков Хан-Шейхуне уцелело здание школы. Но оно в ужасном состоянии. Власти его ускоренно восстанавливают. Дорогу к школе уже заасфальтировали. Собираются уже 2 октября начать занятия с детьми.  

— Боевики мешают возвращению мирных жителей из районов, которые они пока удерживают?

— Да, мы наблюдаем, что определенное противодействие идет со стороны террористов. Мы слышим недалеко от линии соприкосновения пулеметные очереди. Запугивание населения идет. Но люди хотят выйти в свои исконные места проживания, а не в сторону Турции. Да и наши партнеры — турецкая сторона — не очень жаждут, чтобы беженцы свободно проходили. Путем переговоров приходится решать этот вопрос.

Здесь вокруг очень хорошие сельхозугодья, плодородные земли, фисташковые поля. Конечно, они не должны пустовать. Мирная жизнь должна налаживаться.

фото: Сергей Вальченко

— Это сейчас главный вопрос?

— Сейчас идет переход к мирной жизни. Этот вопрос выходит на первый план. Я считаю, что мы, Россия, должны в большей степени интегрироваться сюда с точки зрения оказания гуманитарной, социальной, политической помощи.

При этом, к сожалению, замечаю, что интерес к этому направлению потерял наш российский бизнес. Думаю, это неправильно. Надо мыслить геополитически, гораздо шире. Думать только о сиюминутной выгоде, быстром получении прибыли, наверное, неправильно. Надо смотреть, в чем ценность для России этого региона, насколько он важен геополитически.

Я считаю, что это должен быть долгосрочный проект. Но пока в его реализации не хватает экономической составляющей, которая не связана с деятельностью Вооруженных сил. В части, касающейся Вооруженных сил, Центра по примирению враждующих сторон, военной полиции, у нас здесь все отлажено. Вы сами были свидетелем наших контактов с главами провинций, органами безопасности.

Военная полиция в состоянии обеспечить безопасность. Если есть необходимость, мы делаем заявку — дополнительные силы присылают. Этот аспект решен. Нужна, на мой взгляд, гражданская составляющая — военно-политическая, стратегическая, экономическая, — для того чтобы страну поднять, довести начатое до конца.

— Что-то вроде союзного государства России и Сирии?

— Совершенно правильно. Великолепная природа, великолепнейшие люди — гостеприимные. Сегодня народ говорит: спасибо русским друзьям, без вас мы бы не сделали ничего. И это действительно так. И это доверие дорогого стоит.