В России появилась новая модель общественного устройства: Феодализм 2.0

Нужно ли искать альтернативу либеральной демократии

27.11.2019 в 15:58, просмотров: 37086

Вся Европа сейчас отмечает тридцатилетие падения Берлинской стены. Это вполне конкретное событие на самом деле символизирует тот тектонический сдвиг, который тогда произошел: распался так называемый социалистический лагерь, наконец ушла в прошлое по факту давно мертвая риторика коммунизма. В течение одного лишь 1989 года все перевернулось не только в Восточной Германии, но и в Польше, Чехословакии, Румынии, Венгрии.

В России появилась новая модель общественного устройства: Феодализм 2.0

А что же 1989-й для Советского Союза, который просуществует еще два года? Это 1-й Съезд народных депутатов, за ходом которого вся страна наблюдала в прямом эфире как за увлекательным сериалом. Перестройка достигла своего пика, и уже скоро, в начале следующего года, была отменена 6-я статья Конституции СССР, которая устанавливала: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза».

О чем мечтали политические элиты, пришедшие к власти в Восточной Европе? Реализовать в своих странах модель либеральной демократии. Советская перестроечная интеллигенция, получившая благодаря гласности свободу слова, в большинстве своем ставила в качестве своей цели «социализм с человеческим лицом». Но ценности уважения прав человека, создания рыночной экономики, обеспечения политической конкуренции и свободы СМИ явно вели в сторону все той же модели либеральной демократии, что стало официальной позицией новой России конца 1991 года.

Апофеозом этой идеологической революции стало появление в 1992 году уже классической книги Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории и последний человек», в которой провозглашалось, что либеральная демократия безальтернативна.

Что же мы видим сейчас, спустя 30 лет?

Казалось бы, мечты реформаторов конца 80-х — начала 90-х так и не состоялись. Взять ту же Восточную Европу. В бывшей ГДР люди массово голосуют за Левую партию (прямая наследница коммунистов) и праворадикальную «Альтернативу для Германии». В Польше и Венгрии во власти устойчиво устроились националисты-консерваторы, отрицающие многие из общеевропейских ценностей. В Западной Европе приобрели значительный парламентский вес разного рода популисты, в Италии они даже формировали правительство.

Россия — отдельный случай. Если бывшие страны социалистического лагеря, получив свободу выбора, тут же, без всяких сомнений, взяли курс на Евросоюз и НАТО (куда многие уже и вступили), то мы с начала 2000-х медленно, но неуклонно от Европы отдаляемся. Правда, неизвестно куда.

Фукуяма еще в 1992 году объявил, что либеральной демократии альтернативы нет. Но потом даже он засомневался в этом своем утверждении. И в самом деле: мы имеем перечисленные выше отклонения от нее в Европе, России, Китае и ряде других мест. Это и есть альтернатива? Она, если кратко, выглядит так: несменяемая (или пытающаяся быть ею) власть контролирует (или стремится к этому) судебную систему, ведущие СМИ, делает упор на укрепление «традиционных» для данной местности ценностях, которые попахивают примитивным национализмом и ксенофобией. В некоторых случаях эта модель дополняется государственным контролем над экономикой, точечными (а иногда и массовыми) репрессиями против политической оппозиции.

В целом можно констатировать, что этот тип общественного устройства устанавливает примат государства над человеком, вплоть до регулирования его личной жизни. В высокотехнологическом XXI веке это делается, например, через почти принудительную промывку мозгов пропагандой, силовое отключение Интернета, несанкционированное прослушивание, а если нужно, то и глушение мобильной связи, использование программы распознавания лиц без веских на то оснований.

Либеральный порядок построен на противоположном принципе — примате человека над государством, которое, как институт, конечно, нужно, но не иначе как «слуга народа». Тогда появляется возможность обеспечить гармоничное совмещение индивидуальной свободы и законопорядка. Это, естественно, идеал, который в реальной жизни полностью не реализуем, но к нему можно стремиться через практические шаги.

Получается, что у нас снова, 30 лет спустя после конца коммунизма, возобновилось соревнование двух систем? Либеральной демократии (со всеми ее недостатками и проблемами) теперь противостоит… Что? Как называется этот соперник? Нелиберальная демократия? Но разве можно признать демократией подтасованные выборы? Государственный капитализм? Но предприниматели в такого рода системах находятся под плотным контролем властей, свободная и справедливая конкуренция в самых важных сферах экономики отсутствует. Надо понимать, что в описываемой модели государство просто-напросто приватизировано небольшой группой людей, которые занимают в нем формальные должности президентов, премьер-министров, начальников департаментов, губернаторов и мэров. Оно становится самой успешной с точки зрения прибыльности корпорацией не за счет эффективного менеджмента, а из-за того, что обладает правом на насилие, которое использует для того, чтобы поглотить или уничтожить независимых от него «хозяйствующих субъектов». По мне, так это возвращение к феодализму. Недаром наш председатель Конституционного суда Валерий Зорькин публично объявил: «При всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». Поэтому предлагаю именовать соперника либеральной демократии «феодализм 2.0».

Так куда же стремиться России в ее выборе пути?

В последнее время самая разнообразная социология показывает, что наши люди хотят перемен, как в той знаменитой песне Виктора Цоя. Все больше надоедает так называемая стабильность, чем-то напоминающая приснопамятный застой. И дело здесь даже не только в стагнирующем и без того невысоком уровне жизни подавляющего большинства, но и в потере жизненных перспектив у очень многих семей, особенно молодых. Люди хотят жить по-человечески — иметь интересную и хорошо оплачиваемую работу, комфортные квартиры, возможности для развития себя и детей. А вместо этого — упираются в закрытые двери социальных лифтов. Фактически появилась номенклатура, контролирующая, как в советские времена, государство и аккумулируемые им финансовые потоки, а теперь еще и постепенно передающая свои хлебные позиции собственным детям. Все это уже настолько бросается в глаза, что ценность стабильности, вполне естественная и желаемая в благополучные времена, постепенно замещается стремлением к переменам в общественной жизни.

Какую же из двух соперничающих моделей выберут новые поколения политиков, которые неизбежно, хотя бы в силу демографических причин, будут приходить к власти в мире? Убежден, что в подавляющем большинстве случаев это будет либеральная демократия. Потому что люди во всех странах хотят жить по-человечески, с уважением к их достоинству.

Тут мне скажут, что «либерализм мертв». А на это я отвечу, что либеральная демократия строится на политическом плюрализме. К власти в результате прозрачных процедур могут приходить и левые, и консерваторы, и националисты. Главное, чтобы в основе их действий лежало уважение достоинства людей, а о деталях можно и нужно спорить. Такой политический процесс имеет место не только в Западной Европе, США, Канаде, но и практически во всех восточноевропейских странах, включая Польшу и Венгрию. В этом и заключается дух либеральной демократии, которая, конечно, не сводится только к чистому либерализму как идейному течению.

А теперь хочу привести цитату из Оксфордского манифеста, одобренного 48-м конгрессом Либерального Интернационала в 1997 году, который является официальной программой для либералов всего мира: «Свобода, ответственность, терпимость, социальная справедливость и равенство возможностей — вот главные ценности либерализма, и именно на их основе должно строиться открытое общество». Что здесь «умерло»? Что можно предложить взамен? Как мне кажется, любой образованный человек с не промытыми пропагандой мозгами даст однозначный ответ.

Поэтому, несмотря на тяжелый груз 90-х, когда было совершено много ошибок из-за поистине революционного развития событий (кто мог в 1989 году предположить, что СССР в одночасье рухнет?!), несмотря на множество проблем, с которыми сталкиваются нынешние либеральные демократии Европы, выбор российского пути понятен. Надо просто хорошо подготовиться, проанализировать собственные и чужие промахи, понять очередность изменений, объясниться с людьми, сказав для начала им правду о том, на каком дне мы находимся, а потом без революционных рывков всем вместе приступить к перестройке страны.

Те, кто возглавит этот процесс, возьмут на себя колоссальную ответственность, но обретение достойного для всех и каждого будущего России стоит того.