Единственные «сбои» с точки зрения поддержания внутриполитической стабильности случились совсем в других точках: «московские выборы» и «мусор». Ухудшение же уровня жизни наше население терпеливо переносило, ограничивая свое недовольство, по-современному, соцсетями и, по-советски, ворчанием на кухнях.
Если смотреть с этой точки зрения, то 2020 год открывает для власти огромные возможности для использования социальной стабильности в своих политических интересах. Ведь практически на носу выборы в Государственную думу следующего года, а потом начнется главный этап Большого Транзита, связанный с истечением срока полномочий президента в 2024 году. Естественно, что население не должно создавать помех для этих двух эпохальных событий, которые должны завершиться фактическим сохранением нынешней системы власти.
Для этого будет использоваться давно опробованный метод — раздача денег. Недаром же наращивали Фонд национального благосостояния (его название говорит само за себя!), обеспечивали хронический профицит федерального бюджета.
Поэтому совсем не случайно очередное Послание президента состоится в самом начале года — 15 января. После него можно оперативно вносить поправки в уже утвержденный, но еще практически не израсходованный бюджет.
Если социология ФСО, на которую с недавних пор стал ссылаться президент, отражает самые болевые точки социальной жизни нашего населения, то в Послании могут быть предложены меры в следующих сферах:
— дальнейшее увеличение ряда социальных пособий и льгот семьям с детьми;
— дополнительные налоговые вычеты по НДФЛ, в том числе в связи с малообеспеченностью;
— повышенная индексация пенсий;
— увеличение финансирования здравоохранения для того, чтобы, в частности, установить размер ставок заработной платы (без надбавок и совместительства) медицинского персонала на уровне майских указов 2012 года;
— централизация управления здравоохранением для того, чтобы уменьшить межрегиональные различия в качестве и доступности медицинской помощи.
Хочу сразу же оговориться, что все эти предположения могут не оправдаться, и 15 января мы услышим совсем другое. Но, как мне представляется, в условиях проводимой ныне консервативной (т.е. игнорирующей институциональные, системные проблемы) социальной политики перечисленные выше направления очевидны. С точки зрения власти финансовые инъекции, даже без реформ, помогут получить быстрый социальный и, главное, политический эффект, столь необходимый для предстоящего Большого Транзита.
Но будет ли обеспечен прогресс в социальном положении нашего населения, если, допустим, власти все-таки решатся на то, чтобы произвести упомянутые выше финансовые инъекции?
Многое, конечно, зависит от того, сколько денег будет потрачено и на что. Если, допустим, будет восстановлена индексация пенсий работающим пенсионерам (во что я мало верю), то для нескольких миллионов людей это будет приятным сюрпризом. Реальное, а не формальное повышение оплаты труда медицинских работников, особенно в первичном звене, тоже будет замечено врачами, медсестрами и санитарками. Не лишними для семей с детьми будут и дополнительные выплаты и льготы.
Однако дадут ли эти гипотетические меры политический эффект, обеспечив увеличение рейтингов удовлетворения работой государства? Думаю, что нет.
Во-первых, люди давно считают, что им от государства достается непропорционально мало по сравнению с тем, что должно было бы «по справедливости». Предпринимаемые все последние годы социальные меры не воспринимаются как достаточные для того, чтобы эту установку изменить. Вспомним об отсутствии сколько-нибудь ощутимого влияния на настроения населения введенных недавно дополнительных пособиях семьям с детьми, запущенных в прошлом году национальных проектах. Зато решение о повышении пенсионного возраста, продавленное властью в 2018-м и в прошлом году, как показывает социология, оставалось главным событием (очевидно, со знаком «минус») общественной жизни страны. Вот если бы в Послании было предложено: приостановить повышение пенсионного возраста; радикально снизить денежное вознаграждение топ-менеджерам госкомпаний и фирм, которые государство контролирует; выплачивать пенсионерам (по итогам года) хотя бы часть дивидендов, которые эти компании перечисляют в государственный бюджет; освободить от налогов на несколько лет малый бизнес и другие подобные меры, то тогда, наверное, какая-то часть общественных настроений сменилась бы с негатива на позитив.
Во-вторых, все социальные примочки последних лет были сосредоточены на увеличении пособий и льгот. А вот мер по повышению зарплат во внебюджетном секторе и предпринимательских доходов в малом бизнесе не было. Более того, весь социальный негатив последних лет, типа повышения пенсионного возраста и налогов, больнее всего ударил именно по положению работающих людей. Недаром «стагнационную» динамику реальных доходов, согласно официальной статистике, во многом определило устойчивое падение доходов от предпринимательской деятельности. Но, чтобы добиться перелома в социальных настроениях именно работающих людей, недостаточно увеличения пособий и льгот или обещаний улучшить здравоохранение, проверить реальность исполнения которых люди смогут лишь в лучшем случае через несколько лет. Нужно запускать экономический рост, который создаст новые, высокооплачиваемые рабочие места и откроет «второе дыхание» тем рабочим местам, что уже есть. Нужно реализовывать на практике принципы правового государства, когда все равны перед законом и независимым судом, что и означает начало настоящей борьбы с коррупцией. А вот этого как раз я совсем не жду.
Нынешняя власть как никогда заинтересована в «стабильности» (читай: в стагнации), которая несовместима с требованиями времени и прежде всего с переходом России к экономике XXI века. Боязнь проводить давно назревшие реформы строится на страхе потерять контроль над