Скандал с мечетью Святой Софии: Турция вспомнила об имперском величии

Что Эрдоган хотел сказать миру

10 июля государственный совет Турции обнародовал официальное решение, касающееся смены статуса собора Святой Софии: решение совета министров страны от 1934 года, превращающее мечеть Святой Софии в музей, было турецкими судьями единогласно аннулировано. Буквально вслед за этим был опубликован указ президента Эрдогана о передаче Святой Софии в распоряжение управления по делам религии. И, наконец, в 20 часов 53 минуты по всем ТВ-каналам Турции было показано телевизионное обращение Реджепа Тайипа Эрдогана к гражданам страны, сопровождающееся «стихийным» намазом радующихся турецких граждан на площади перед теперь уже бывшим музеем, одномоментно ставшим мечетью Святой Софии.

Что Эрдоган хотел сказать миру

Время выступления президентом Эрдоганом было выбрано не случайно. Оно многое говорит о мировосприятии и о мотивах турецкого лидера: есть определенная нумерологическая связь 20.53 с 1453 годом — годом захвата Константинополя турками-османами. В Турции взятие Константинополя, как точка конца Византийской империи и как точка отсчета османской имперской государственности, ежегодно 29 мая пышно отмечается с исторической реконструкцией штурма и световым шоу на сохранившихся крепостных стенах города.

Невзирая на то что не сразу после взятия Константинополя, а лишь в 1511 году Святая София была превращена в мечеть, этот православный собор имеет для турок чуть ли не сакральное значение «ключей» не просто от города, даже такого как Константинополь, а от целой империи.

Нашим читателям, привыкшим думать в категориях родственной связи между Византией и Россией, может показаться по меньшей мере странным, но в Турции именно Османская империя воспринимается в качестве не только территориальной, но и цивилизационной правопреемницы Византийской империи. Даже невзирая на различие в вероисповеданиях.

Так что телевизионное обращение Эрдогана было далеко не только про то, что первый намаз будет совершен в мечети Святой Софии 24 июля и доступ в нее будет неограниченным и бесплатным для всех желающих, включая туристов. И даже не про то, что облик Святой Софии не претерпит кардинальных изменений, поскольку собор является объектом мирового культурного наследия, включенным в список UNESCO, а Турция исправно выполняет свои международные обязательства.

Выступление президента Реджепа Тайипа Эрдогана было про свершившуюся многолетнюю мечту мусульман Турции вновь помолиться в месте, являющемся символом начала Османской империи. Это выступление было про многочисленные победы прошлого турок-осман и про нынешнюю победу их потомков, которые наконец исправили допущенную в 1934 году историческую несправедливость и вернулись в сакральное для себя место. Причем вернулись, невзирая на то, что христианский мир выступил против превращения Святой Софии в мечеть либо категорически, как Греция и Кипр, либо, как в случае США, Германии, Франции и России, выразил свою озабоченность принятым руководством страны решением.

Нынешняя смена статуса Святой Софии в выступлении турецкого президента выглядела едва ли не как второе взятие Константинополя и, если такое сравнение уместно, была про «возвращение Святой Софии в родную гавань» спустя несколько десятилетий «свободного плавания» в качестве музея. Ни много ни мало в этом слышалось напоминание про имперское величие Турции.

Конечно же, возвращение Святой Софии статуса мечети — это не про то, что в Стамбуле мусульманам не хватает мечетей для отправления религиозных обрядов. В конце концов, напротив Святой Софии, на площади Султанахмет, есть не менее знаменитая Голубая мечеть. Да и мало ли вообще в Стамбуле мечетей?

Тут дело в другом: президент Реджеп Тайип Эрдоган не только имеет свой взгляд на будущее Турецкой Республики, но и буквально на глазах, своими руками пишет ее историю и вписывает в нее свое имя. А Святая София — это знаковая часть большого плана Эрдогана, который реализуется с 2002 года, когда к власти в Турции пришла его Партия справедливости и развития.

Если изложить предельно компактно этот план, настойчиво реализуемый турецким лидером вот уже почти два десятилетия, то получится следующее.

Прежде всего речь идет о возвращении туркам в полной мере исторической памяти — прочерчивании истории страны не от 1923 года, когда была провозглашена новая Турецкая Республика, а на всю глубину исторического процесса — начиная с первых проникновений турок на территорию Анатолии. Одной из вех, в частности, стала битва при Манцикерте в 1071 году, так же как и взятие Константинополя — ежегодно отмечаемое в Турции событие.

«Административные» границы Турецкой Республики, конечно же, не те, что были у Османской империи. Однако влияние в современном мире реализуется совсем не то что раньше — формальное присоединение стало делом вовсе не обязательным. В конце концов в условиях глобального мира достаточным оказывается осуществлять проекцию политического и экономического влияния на регионы своих интересов. А интересы современной Турции — куда как шире, чем границы Османской империи даже на пике своего могущества.

К традиционному для турок ареалу обитания (Балканы, Северная Африка, Черноморский регион, Кавказ, Ближний Восток), к примеру, следует добавить и Западную Европу, где в силу целого ряда причин в последние десятилетия обильно расселились турки, составляя диаспору численностью в несколько миллионов человек.

Если посмотреть на так называемую карту тюркского мира в турецких школьных учебниках истории (перепечатана в книге автора «Россия — Турция: 500 лет беспокойного соседства»), то тюркский мир, согласно турецкому министерству образования, раскинулся с запада на восток практически по всей территории Евразии.

В 2011 году Эрдоган и Партия справедливости и развития представили турецким гражданам план, согласно которому к 100-летнему юбилею провозглашения Турецкой Республики в 2023 году страна войдет в десятку мировых экономик по объему ВВП. Уже сегодня стало понятно, что плану этому в срок не суждено реализоваться. Да и страна находится не в самом простом экономическом положении по причинам внешнего и внутреннего свойства.

Однако сложно спорить с тем, что потенциал Турецкой Республики — научно-технологический, производственный, кадровый — за последние годы заметно вырос.

Иллюстраций тому множество, и одной из ярчайших является развитие «milli ve yerli», как говорят в Турции, то есть «национального и местного» оборонно-промышленного комплекса.

К примеру, можно указать на турецкие беспилотные летательные аппараты, которые уже вовсю летают под сирийским и ливийским небом. И, мало того, Турция является непосредственной участницей гражданских войн в Сирии и в Ливии. Турция обрела психологическую уверенность в собственных силах, действуя за рубежом в одиночку, не будучи поддержанной Западом / НАТО.

Заметим, что весь прошлый век, с провозглашения Турецкой Республики, страна, проводя свой внешнеполитический курс, пыталась опираться в первую очередь именно на дипломатию, по-восточному умело лавируя между ведущими мировыми игроками. Сегодня это уже не так — турецкое руководство добавило в свой арсенал помимо инструментов мягкой силы еще и силу жесткую и стало охотно к ней прибегать в Сирии, Ливии и, говоря шире, в Средиземноморском и Эгейском регионах.

В определенном смысле можно говорить о том, что при нынешнем турецком руководстве Турцией был преодолен важный психологический рубеж.

И последний шаг руководства Турции по смене статуса Святой Софии, когда принято решение наперекор многим, не последним странам мира и мнениям влиятельных политиков и общественных деятелей, является тому наглядным подтверждением. В немалой степени этот шаг является вызовом, призванным сплотить население Турции вокруг своего лидера, вернувшего им важный «артефакт».

Подчеркнем, что чисто юридически Турция действует в своем полном праве суверенного государства и может использовать любой памятник в стране по своему усмотрению — и никто ей в этом смысле не указ.

Однако случай Святой Софии — все же далеко не рядовой, чтобы наблюдатели оценивали его отстраненно только с формальной, юридической точки зрения и не вспоминали про другие аспекты. Слишком велико значение Святой Софии не только для турок-мусульман, для которых она была мечетью с 1511 по 1934 год, но и для христианского мира, помнящего о почти что тысяче лет, когда Святая София была православным собором.

Сегодня кому уже мечеть, кому все еще музей, а кому изначально и навсегда собор Святой Софии, вместо того чтобы оставаться «нейтральной территорией», несущей в себе следы двух мировых религий, на глазах превращается в яблоко раздора. Российское руководство выражается на счет турецкого решения предельно взвешенно, что понятно как с формальной, юридической точки зрения, так и с учетом взаимных интересов двух наших стран и совместных экономических проектов и политических инициатив — читай, нежелания накалять ситуацию. Однако тут прямо как в старом анекдоте про пропавшие и найденные серебряные ложки: от турецкого решения «осадок остался» и число российско-турецких расхождений во взглядах пополнилось еще одним, причем цивилизационного масштаба.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28309 от 13 июля 2020

Заголовок в газете: Яблоко раздора Святой Софии