По итогам первого тура лидирует (с небольшим, но все-таки существенным отрывом примерно в пять пунктов) правящий Турцией в течение 20 лет Реджеп Тайип Эрдоган. Он набрал 49,5% голосов в первом туре, его главный противник получил 44,9% голосов.
Впрочем, скептики, у которых стакан всегда наполовину пуст, утверждают, что 14 мая он чуть ли не проиграл, поскольку не стал победителем с налету. Но даже они признают, что, несмотря на высокую инфляцию и последствия разрушительного землетрясения в феврале, нынешний президент не только выстоял, но и получил хорошие шансы на победу в финале. Тем более что в его пользу высказался на этой неделе третий кандидат, националист Синан Оган, который 14 мая получил более 5 процентов голосов. Далеко не факт, что его весьма неоднородный электорат стройными рядами пойдет голосовать за Эрдогана, а не за Кылычдароглу (если вообще отправится к избирательным урнам). Но все равно – такая поддержка дорогого стоит.
Националистически-исламистский альянс Эрдогана также по итогам выборов две недели назад сохранил свое влияние в парламенте, что еще больше повысило турецкого лидера шансы на переизбрание, поскольку многие избиратели, вероятно, захотят избежать раскола правительства.
В пятницу 69-летний Эрдоган призвал нацию проложить дорогу к “Веку Турции”, само собой, проголосовав за него 28 мая. Президент повторил, что он и его правящая Партия справедливости и развития (ПСР) сдержали свои обещания и оказали множество услуг людям во всех 81 провинции страны. Как напоминает Daily Sabah, эрдогановская кампания была сосредоточена на восстановлении районов, разрушенных землетрясением, которое сравняло с землей города и унесло жизни более 50 тысяч человек. Что касается экономики, Эрдоган посулил обуздать растущие цены на продажу жилья и арендную плату с помощью административных и уголовных мер и стимулов для предоставления жилплощади. “Точно так же мы преодолеем рост цен на продовольствие, влияющий на повседневную жизнь людей”, – обещает турецкий президент.
И судя по всему, расклад у Эрдогана перед решительной схваткой, похоже, неплохой. Однако исход выборов никоим образом нельзя считать предрешенным.
Оппозиционный кандидат Кемаль Кылычдароглу в желании привлечь симпатии весьма разношерстных противников власти делает упор прежде всего на противостоянии с Эрдоганом как символом этой власти. Неслучайно 74-летний деятель переводит политическую борьбу за президентскую должность едва ли не в «вышние сферы»: «Это экзистенциальная борьба. Турция будет либо втянута во тьму, либо вернется к свету. Это больше, чем выборы. Это превратилось в референдум».
Шансы Кылычдароглу переломить ход голосования в свою пользу кажутся незначительными, но могут зависеть от способности оппозиции мобилизовать тех избирателей, которые не проголосовали в первом туре (а это, на секундочку, 8 миллионов человек).
Ставки для Кылычдароглу велики как никогда – ради победы он готов идти на что угодно. Даже ценой «переформатирования» собственной личности. Во всяком случае, он отбросил свой традиционный имидж мягкого политика и скучного бюрократа, выступая с жесткими (а кто-то скажет – и жестокими) обещаниями выдворить из страны миллионы беженцев и отвергая любую возможность мирных переговоров с курдскими боевиками. Расчет в этом случае делается прежде всего на националистическую часть электората, которых Кылычдароглу хочет отбить у своего противника. И в среду лидер жесткой антимигрантской партии, поддержавшей Огана, выступил за Кылычдароглу – после того, как они подписали протокол, обязывающий отправить из Турции обратно миллионы мигрантов и беженцев в течение года. С учетом того, что в обществе раздражение против «понаехавших» растет, подобная тактика может сработать. Правда, одновременно Кылычдароглу с его выпадами против сепаратистов Курдистана рискует потерять симпатии части курдских избирателей, которые в первом туре голосовали за него.
«Нельзя сказать, что шансы на его стороне, но, тем не менее, технически шанс у него есть», - цитирует Associated Press профессора Серхата Гювенча из Стамбульского университета Кадир Хас. По его мнению, если оппозиция сможет достучаться до избирателей, которые в первом туре предпочли остаться дома, “это может быть совсем другая история”.
