Если вы не относитесь к поколению Z, у вас нет маленьких детей и вы не зависаете сутками в соцсетях, вы, скорее всего, даже не поймете, что это вы только что прочитали. Поэтому даем детальную расшифровку и предысторию.
«Сигма бой» - это название песни, которую исполняют две российские школьницы, Мария Янковская и Светлана Чертищева, в интернет-среде известная как Betsy. Автор трека — отец Светы, композитор Михаил Чертищев, известный детско-родительскому сообществу по саундтрекам к мультфильмам «Барбоскины» и «Лунтик».
Песня с незамысловатым текстом и ритмикой а-ля «два притопа-три прихлопа» повествует о неразделенных чувствах девочки, которая мечтает, что однажды ее сердце завоюет самый крутой парень — тот самый «сигма бой».
Клип на песню появился на канале Светы в соцсети в начале октября прошлого года и мгновенно стал «вирусным». Песня оказалась на седьмом месте международного чарта лучших танцевальных композиций Billboard. Девочки обогнали в рейтинге Кетти Перри и уступили Ариане Гранде лишь одну строчку, а Билли Айлиш — две.
На данный момент у «Сигма бой» 54 миллиона просмотров на YouTube и более 30 миллионов прослушиваний на сервисе Spotify, а итальянский футбольный клуб «Атланта» забрал вирусный хит из России в свои соцсети.
«Каждая девчонка хочет танцевать с тобой,
Сигма, сигма бой, сигма бой, сигма бой.
Я такая вся, что добиваться будешь год».
Такое запоминается против воли слушающего. Чтобы песню оценили носители английского, автор вплел в текст слова «биткоин», «Джаред Лето» и «сникерс». Расчет оказался верным, трек стал мега-хитом.
Однако внезапно из поп-чартов «Сигма бой» перекочевал в политическое поле и из «вирусной» песенки для тинейджеров раннего пубертата превратился в орудие мягкой силы в цивилизационной борьбе либеральных и традиционных ценностей.
Именно так песню восприняли в Страсбурге. Член Европарламента Нела Риль из либерально-социальной партии Volt призвала запретить клип «Сигма бой» и удалить его с западных платформ, поскольку он транслирует «пророссийский взгляд на мир и патриархальные ценности».
Представители российского общественного движения «Сорок сороков» тоже выступили за запрет «Сигма боя», но уже по другой причине: в клипе юные певицы танцуют в мини-юбках. Генпрокуратура уже приняла вызов и заявила о намерении провести проверку.
Реакция российских активистов ожидаема. «Сорок сороков» выступают против любого контента, который, по их мнению, идет против традиционных ценностей.
А вот в выпаде евродепутатов эксперты нашли две серьезных причины. Во-первых, этот реакция на запущенную Дональдом Трампом «гендерную контрреволюцию», считает политический психолог Сергей Маркелов. После того как 47-й президент оставил США только два пола, мужской и женский, Европа пребывает в ступоре. Однако «укусить» напрямую альфа-самца Трампа европейцы не могут, считает эксперт. Но отставить-то либеральные ценности с инклюзивной гендерной повесткой как-то надо. Вот и подвернулся под руку «Сигма бой» с девчонками в мини-юбках, мечтающих о том, как их сердца завоюет самый крутой мальчик в классе. Будь на месте девчонок переодетые в женское юноши, идентифицирующие себя с имбирным пряником, Европы бы рукоплескала. А тут — проникновение идей русского мира в европейский цветущий сад, не иначе.
Тут же вырисовывается и вторая причина столь резкого негатива европейцев в адрес российского хита. «Сигма бой» в переводе с молодежного сленга — это мужчина, который не вписывается в стандарты общества. Не вписывается, потому что может себе это позволить. Он сильный, спокойный, самодостаточный. Эдакий волк-одиночка. В отличие от альфа-самца «сигма» никому ничего не доказывает, что делает его одновременно недоступным и крайне притягательным.
Когда на Западе требуется объяснить кому-то, что такое «сигма бой», в пример обычно приводят Киану Ривза и Илона Маска. А в России — правильно, Владимира Путина. Для Европы в молодежном сленге тоже есть свое название - «омега» или «омежка». Так зумеры называют людей на самой низшей ступени социальной иерархии. «Омеги» не обладают харизмой, не могут похвастаться талантами и не пользуются уважением в обществе. Единственное, что им остается, — прыскать ядом в «сигму», потому что брутального «альфу» они боятся как огня.
