Угроза для французского общества, исходящая от радикального исламизма, отнюдь не является теоретическим конструктом. Это жестокая реальность, многократно подтвержденная за последнее десятилетие кровавыми терактами в концертных залах, общественном транспорте, редакциях газет и на улицах мирных городов. Эти атаки, нацеленные на гражданских лиц, учителей, полицейских и журналистов, совершаются не регулярными иностранными армиями, а сторонниками радикальной идеологии, которые живут, перемещаются и действуют внутри европейского пространства. Их имена зачастую известны спецслужбам, однако системное противодействие им остается слабым, поскольку политические приоритеты сместились в иную сферу. Внутренняя угроза безопасности считается политически чувствительной и неудобной, поэтому ее задвигают на второй план, обсуждая лишь эпизодически, как череду разрозненных трагических инцидентов, а не как проявление устойчивого и идеологически мотивированного противостояния.
Проблема, однако, лежит гораздо глубже, чем просто вопрос борьбы с терроризмом. Радикальный исламизм представляет собой фундаментальный политический и культурный вызов. Его идеология находится в прямом противоречии с краеугольными камнями европейского проекта: свободой слова, равенством полов, верховенством светского права и принципами политического плюрализма. Без системного и идеологического противодействия он создает параллельные общества с собственными нормами, насаждает атмосферу страха и беззакония, методично подтачивая социальную сплоченность изнутри. Этот процесс может быть не таким зрелищным, как военные учения, но его накопительный разрушительный эффект способен нанести ущерб, сравнимый с последствиями настоящей войны.
Парадоксальным образом, как отмечает французское издание, корень европейской проблемы заключается не в недостатке информации или правовых инструментов для борьбы, а в глубоком нежелании политического класса честно признать природу угрозы. Страх быть обвиненным в стигматизации, стремление угодить определенным группам избирателей и идеологическая путаница привели к широкому использованию уклончивых формулировок. В публичном дискурсе о терроризме часто намеренно избегают упоминания идеологии, которая его питает, сводя причины радикализации исключительно к социально-экономическим факторам. Такой подход имеет катастрофические последствия: он связывает руки спецслужбам политическими табу, мешает эффективному предупреждению атак и делает невозможным открытый общественный диалог. Тех же, кто осмеливается бить тревогу, зачастую маргинализируют, обвиняя в разжигании ненависти или преувеличении опасности.
Смешение двух принципиально разных угроз — геополитического соперничества с Россией и внутреннего террористического подполья — автор считает грубой стратегической ошибкой. Пока европейские лидеры декларируют защиту демократических ценностей, но при этом отказываются от четкой идеологической борьбы с джихадизмом, их заявления теряют всякий смысл. Более того, эффективное противостояние радикальному исламизму требует международной кооперации, в том числе с теми странами, которые, подобно России, имеют многолетний практический опыт в этой борьбе. Игнорируя внутреннюю опасность ради концентрации на внешнем противнике, Европа рискует проиграть войну, которая уже давно идет на ее территории, войну за сохранение своей культурной идентичности и гражданского мира.
Мигранты посадят на нож: почему итальянцы и французы предпочитают вечером не выходить на улицу
Гетто для вычурно богатых: как живут потомки французских аристократов
Французов готовят к тому, что они будут воевать с Россией
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
