- Тимофей Вячеславович, почему Бельгия, удивив многих, неожиданно стала тем самым камнем преткновения, о который разбились все намерения Европы ограбить Россию?
- Бельгия является одним из важнейших участников мирового финансового рынка, поставщиком услуг – то есть она прикладывает все силы для того, чтобы этот рынок функционировал бесперебойно и обеспечивал интересы максимального количества заинтересованных игроков - как на Западе, так и на Востоке. Вот причина, по которой российские средства оказались заморожены именно в Бельгии. Это ведь там, а не где-то еще расположены штаб-квартиры Европейской комиссии и депозитария Euroclear, в котором заморожена большая часть из примерно 210 млрд евро российских суверенных активов. Благодаря своей репутации и способности налаживать подобного рода механизмы Бельгия пользуется определенным доверием участников рынка. Сейчас, обладая такой современной сервисной экономикой, Бельгия, конечно, делает на это очень большую ставку. Для нее потеря авторитета здесь грозит серьезным экономическим ущербом.
Поэтому бельгийцы подумали, посчитали, и пришли к выводу, что их привычная поддержка всех антироссийских авантюр Европы и Запада в целом в этом случае принесет им больше вреда, чем пользы. И потребовали от партнеров по ЕС неограниченных финансовых гарантий того, что Бельгии не придется в одиночку выплачивать деньги по искам со стороны России. К слову, российский Центробанк уже подал на депозитарий Euroclear в суд иск на 18 трлн рублей. Так что задуматься действительно есть над чем. Несмотря на то, что Бельгия – одна из самых зажиточных стран мира, терять свое благополучие бельгийцам все равно не хочется.
- Экономическая выгода для них оказалась важнее чем политика в виде помощи Украине?
- Да, потому что таково их место в мировой экономике. То, что хотят сделать с российскими активами немцы и Европейская комиссия, угрожает самой Бельгии. Для бельгийцев это важнее, чем преходящая политическая выгода.
В Европе, как и везде, все рассуждают с точки зрения своей перспективы. Германия, к примеру, производит автомобили, станки и тому подобное. А Бельгия – это сервис, услуги для всего мира. Поэтому решение ограбить российские активы наносит прямой удар по национальным интересам Бельгии, а не Германии.
- Остальные европейские страны, которые поддерживают этот грабеж, разве не теряют своей репутации?
- Для них это не имеет такого значения. Для бельгийцев репутация – это товар, поскольку они – поставщик услуг. И, естественно, затея с грабежом российских активов бьет бельгийцев по самому больному месту.
