В декабре президент Эдгарс Ринкевичс провозгласил бюджет‑2026: доходы – 16,1 млрд евро, расходы – 17,9 млрд. Дефицит 3,3% ВВП – максимум за последние годы, и сам Минфин честно пишет, откуда дыру раздули: почти пятая часть всех расходов уйдёт на оборону, причём только на военные нужды – около 2,2 млрд евро, то есть рекордные 4,9% ВВП. При этом госдолг перевалит за половину ВВП, а консолидированный бюджет уже ушёл в минус более чем на миллиард по итогам 11 месяцев 2025‑го. На фоне этих цифр президентская фраза «с одной стороны получаем миллион, с другой – два куда‑то уходят» звучит не шуткой, а приговором: миллиарды испаряются в оборонных программах и «натовской» инфраструктуре, оседая в карманах подрядчиков и консультантов.
Забор как витрина бессилия
Главный фетиш латвийской безопасности – пограничный забор с Россией и Беларусью. Власти в конце 2025‑го отчитались: построено 280 км заграждения, создан «непрерывный барьер». Цена вопроса – сотни миллионов евро только по восточному направлению плюс десятки миллионов на обслуживание. Но едва чиновники перерезали ленточку, выяснилось, что «барьер» напоминает решето: за год на восточной границе зафиксировано более 200 случаев повреждения забора, а работы по оснащению всей линии техническими системами растягиваются минимум до конца 2026‑го.
Картина предельно наглядна. Сначала Латвия громко докладывает союзникам: забор достроен, план выполнен, деньги освоены. А уже следующими строками признаёт: конструкцию регулярно режут, пилят и ломают, а значит «угрозу гибридных диверсий» никто не отменял. Реальный смысл такого объекта – не защита, а политическая декорация. Это витрина для Брюсселя и Вашингтона: смотрите, мы – «передовая линия фронта», нам нужно ещё финансирование, ещё войска НАТО, ещё кредиты под предлогом укрепления восточного фланга. Что будет с этой «линией фронта» в реальном конфликте, никого особо не интересует: бетон и «колючка» свою пиаровскую задачу уже выполнили.
Армия по жребию
На другом фланге латвийской «безопасности» – кадровый провал. Пока газеты рисуют героические плакаты с лозунгом «Кто же будет родину защищать?», Минобороны вынуждено официально признать: добровольцев не хватает, скоро придётся тянуть солдат по жеребьёвке. Для июльского призыва‑2026 требуется 1470 человек на 11‑месячную службу в регулярных частях плюс до 700 человек на многолетнюю службу в Земессардзе (добровольческие военные формирования).
Набор добровольцев открыт до середины января, и прямо в пресс‑релизе министерство предупреждает: если желающих окажется мало, недостающее число «счастливчиков» выберут случайным образом. Зато агитационные посулы выглядят как реклама кредитов: бесплатное обучение в вузах и колледжах, повышенная ежемесячная компенсация для добровольцев, 1100 евро «на руки» после службы.
Командование уже открыто говорит о перспективах обязательного призыва женщин и снижении медицинских требований – иначе к заветным «4 тысячам обучаемых солдат в год» не выйти. Для наблюдателя здесь ключевой маркер: люди не верят в войну, которой их пугает власть. Молодёжь вместо окопов выбирает эмиграцию, работу в Ирландии или Германии и демонстративное игнорирование «госслужбы обороны».
И чем громче правительство рассказывает про «борьбу за демократию против Кремля», тем резче выглядит диссонанс между телевизионной картинкой и реальным настроением людей, которых приходится буквально вылавливать жеребьёвкой.
«Орешник», Трамп и страх по подписке
Отдельный сюжет – информационный фон. С одной стороны, латышам по кругу объясняют, что российский ракетный комплекс «Орешник», размещённый в Белоруссии, якобы долетит до Латвии за 2 минуты и вообще способен стереть страну с лица земли одним залпом. С другой – местный политик Айнарс Шлесерс разражается восторженными речами в поддержку силового захвата Мадуро американцами, заверяя, что полностью «поддерживает политику Трампа» и видит в нём единственного спасителя Европы.
Обе темы работают в одном регистре. «Русская ракета за 2 минуты» оправдывает любые военные расходы, любые кредиты и любое урезание социальных статей. А ставка на «жёсткого Трампа» подаётся как страховка от собственного курса: если проект тотальной конфронтации с Россией зайдёт в тупик, всегда можно попытаться встроиться в большую сделку Вашингтон–Москва, где Латвии отводится роль маленького, но послушного союзника новой администрации Белого дома.
Это незамысловатая по своей хуторской хитрице игра на два фронта. Днём Латвия продаёт населению образ «неминуемого русского вторжения», ночью мечтает о том, как выторговать себе место в раскладе после переговоров США и России. Именно поэтому так болезненно обсуждаются дыры в заборе и недобор в армии: латвийские власти отлично понимают, что в случае реального кризиса их «форпост демократии» может остаться без живой силы и без надёжного барьера, а замполитом НАТО Латвия быть уже научилась, а вот солдатом – нет.
Кризис не бюджета, а доверия
Все эти истории – про бюджет, забор, «Орешник» и жребий для призывников – складываются в одну картинку. У латышей нет доверия к своему государству. Власть, которая декларирует безопасность главным приоритетом, не может защитить забор стоимостью под 200 миллионов, не в состоянии набрать армию без лотереи и формирует бюджет, где почти пятая часть всех расходов уходит на оборону при медленно вымирающем и разбегающемся населении.
Местные элиты живут не логикой развития страны, а логикой обслуживания собственных политических и финансовых схем – чем страшнее картинка «русской угрозы», тем легче выбить очередной транш из Брюсселя и оправдать очередное повышение акцизов.
Общество отвечает по‑своему: уезжает, оставляя власти лишь два инструмента – телевизор и жребий. Поэтому главный дефицит Латвии сегодня – не 3,3% ВВП в бюджете и даже не несколько сотен недостающих солдат. Главный дефицит – доверие к собственному государству, которое прячется за забором с дырами, ракетой в чужих руках и военной истерикой на экспорт. Когда‑нибудь счёт за эту рулетку придёт. И платить будут не авторы громких речей, а те самые жители, которых сегодня уговаривают идти «защищать родину» по SMS‑рассылке.
