Западные политологи заявили, что в политической риторике наступила новая эра, где остроумие служит не для разрядки напряжения, а для атаки, унижения и укрепления власти. Исследование нидерландского исследователя Бир Праккена вскрыло механизмы превращения шутки в стратегическое оружие. Учёный обратил внимание на парадокс: в то время как правых популистов традиционно характеризуют через гнев и страх, они мастерски используют позитивные эмоции для достижения радикальных политических целей.
«Проблема в том, что политики, особенно крайне правые популисты, все чаще используют юмор в качестве стратегии для осуществления радикальных политических изменений», — поясняет Праккен. В качестве наглядных примеров он взял двух идеологических антиподов — Дональда Трампа и Александрию Окасио-Кортес, проанализировав их выступления и посты.
Исследователь применил систему кодирования, выделяющую четыре стиля юмора: агрессивный (насмешка, унижение), объединяющий (создание общей радости), саморекламирующий и самоуничижительный. Анализ почти 500 твитов и трёх ключевых выступлений показал удивительные закономерности, которые опровергают представление о юморе как безобидном развлечении.
Оказалось, что оба политика, несмотря на противоположные взгляды, активно используют агрессивный юмор как основной инструмент коммуникации, но делают это на разных площадках.
Дональд Трамп оказался виртуозом живого агрессивного юмора. На своих митингах во Флориде и Пенсильвании он выдавал в среднем 1,2 шутки в минуту, создавая атмосферу общего веселья за счёт унижения оппонентов.
В соцсетях же он вёл себя сдержаннее: лишь 9 процентов его постов были юмористическими, но зато 92 процента из них носили откровенно враждебный характер. Иной подход у Александрии Окасио-Кортес. На серьёзных выступлениях она почти не шутила. Зато её страница в Х (бывший Twitter) превратился в площадку для саркастичных атак: 29 процентов её постов содержали юмор, и он также был преимущественно агрессивным, направленным на высмеивание критиков и политических противников.
Праккен обозначил эту модель как «юмористическую политическую риторику». Её суть не в том, чтобы рассмешить, а в том, чтобы убедить, создавая у сторонников чувство превосходства над общим «врагом». Совместный смех над оппонентом работает как мощный социальный клей, укрепляя групповую идентичность и лояльность. Но ключевой особенностью этой стратегии является увёртливость.
Выдав провокационное заявление за шутку, политик всегда может отступить, сославшись на непонимание его иронии, и избежать ответственности. Эта двусмысленность становится щитом, позволяющим протаскивать в публичное пространство идеи, которые в прямом высказывании вызвали бы немедленное осуждение.
Трамп, по наблюдениям исследователя, мастерски использует то, что Праккен называет «жидким расизмом» — намёки и стереотипы, замаскированные под безобидную шутку. Например, на митинге он мог пошутить, что террористов можно опознать по внешности. Юмор здесь работает как троянский конь, доставляющий токсичный груз прямо в сознание слушателей, минуя фильтры критического восприятия. Окасио-Кортес применяет схожую тактику для самозащиты. Когда её критиковали за гиперболичное экономическое заявление, она отшутилась, назвав это «сухим юмором», и высмеяла критиков за отсутствие чувства юмора, сравнив Республиканскую партию с чопорным персонажем из ситкома.
Наиболее тревожным феноменом, который описывает исследование, стала так называемая «тёмная игра». Это стратегия обманчивого юмора, когда политик высказывает радикальную идею (например, о продлении президентских сроков или вторжении в другую страну) в шутливой форме. Цель — не заявить о реальных намерениях, а «поиграть в темноте», проверить реакцию и размыть границы допустимого.
Если реакция негативная, всегда можно сослаться на шутку; если же аудитория принимает идею с одобрением или смехом, она начинает восприниматься как нечто легитимное, допустимое для обсуждения. Со временем такие «шутки» могут трансформироваться в серьёзные политические инициативы. Сам Праккен отмечает, что «вопрос о Гренландии начался как шутка», как и многие другие провокационные заявления Трампа о тюремном заключении оппонентов или своей роли «диктатора».
«Юмор используется не только стратегически, — подчёркивает Праккен. — Обманчивый юмор может трансформировать игривые намерения в более серьезные действия среди сторонников и самого политика».
