Алексей Леонов: «Коньяк для космонавтов я прятал в буханку хлеба»

Легендарный покоритель космоса открыл в «МК» секреты, которые хранил десятилетиями

Человек-легенда, исследователь, сделавший первый шаг в открытый космос, Алексей Архипович Леонов посетил редакцию «МК» накануне Дня космонавтики. Вспомнил об отношении к космонавтам в героические 60-е, рассказал об отношении нынешнего руководства, о традициях покорителей небес, а также поведал о том, как будучи командиром отряда космонавтов иногда нарушал установленные строгие правила.

Легендарный покоритель космоса открыл в «МК» секреты, которые хранил десятилетиями

- Алексей Архипович, вспомните первое интервью после полета.

- При той закрытости, которая тогда была в нашей стране, рассказать свободно о том, что было во время полета, было подвигом того, кто рассказывал.

- Что именно было под запретом?

- Конструкция ракеты, корабля. Я первый раз изобразил «Восход-2» с... американских чертежей. Наш корабль он был совершенно секретный.

- Как сравнить жизненный уровень космонавтов с современными покорителями космоса?

- После полета обязательно давалось денежное вознаграждение. За выход в открытый космос я получил в то время 15 тысяч рублей. Что такое 15 тысяч рублей? «Москвич» стоит 12 тысяч рублей, «Волга» — 42 тысячи. Но государство нам подарило по «Волге» 21-й модели. До нас ребятам давали мебель и посуду, родителей привозили в 100-секцию ГУМа, одевали их чтобы они прилично выглядели. Звание мне повысили — был майор стол подполковник. Еще денежная добавочка была. Потом жить переехали в Звездный городок, в 44-квартином доме дали 4 -комнатные квартиры общей площадью 76 метров. Мы были безумно рады. Кстати, по покупательской способности у нас зарплата была в 10 раз выше, чем у американцев. Но самым ценным было высочайшее отношение к нам со стороны правительства. Нас приглашали на мероприятия, мы участвовали в конструировании будущих схем полетов, в том числе и в создании орбитальной станции. А сейчас, знаете... вернулась из космоса Елена Серова. Женщина, отличный специалист, полгода проработала на станции... Никто от руководства ее даже не поздравил с возвращением на землю с выполнением задания, даже бумажки не прислали.

- Как вы собираетесь праздновать День космонавтики?

- Будет встреча, официальное празднование. Сначала, на заре космонавтики, нас чествовали в Кремлевском дворце, потом — в концертном зале «Россия», потом опустили до Центрального дома советской армии. А сейчас будем проводить мероприятие в фольклорном доме Бабкиной... Думаю, на следующий год это будет уже кукольный театр. Я не понимаю такого отношения.

- Расскажите о традициях в отряде космонавтов?

- Была одна традиция. Начиная с 1968-го по 1990-й годы мы совместно праздновали Новый год. Приходили все космонавты, без исключения. Каждый раз за полгода готовили художественную самодеятельность, и это все снималось тремя видеокамерами. Сейчас, к сожалению, Новый год празднуется по- чиновничьи, за два дня до его наступления, а саму новогоднюю ночь проводят с семьями. Я этого не позволял. Говорил так: «Ваша семья пока вы служите, - это отряд».

- Говорят, вы большой любитель черемши, в космос ее не брали?

- Я вырос и в Сибири, там во время войны она была основным продуктом. Не чеснок и не лук, но витамина С больше, чем в лимоне в 900 раз! Как-то пожаловались космонавты, что им нечего пожевать на орбите. Так я им выслал на грузовом корабле черемшу - целую коробку из-под телевизора. Долго потом они вспоминали, как каждый день по травинке ели, какое было непередаваемое ощущение свежести.

- Почему это не стало традицией?

- Алексея Архиповича там нет сейчас.

Но я делал еще и другое. Накануне перед стартом покупал огурцы, делал раствор крутой, клал черный перец, чеснок, летом смородиновый лист. И укладывал в этот рассол огурчики. Утром они, как патроны выкладывались в жестяную банку от чайной заварки. И когда космонавты перед самым стартом останавливались «на колесо» (давняя традиция космонавтов — перед стартом сходить по нужде на колесо автобуса — Авт.), расшнуровывали скафандры, я давал им по баночке и они прятали мои огурчики у себя на груди. По прилету была следующая картина: хозяева станции накрыли стол, встречают космонавтов, а у них - в каждом пальце по малосольному огурцу. Это лучшее было питание! Но не дай Бог, если бы у кого-то случилось тогда расстройство, — меня был к стенке поставили. Это нельзя, но... по- человечески же можно.

- Так наверное и спиртное проносили?

- Не переносили, - передавали... Проводит как-то заседание коллегии наш тогдашний министр общего машиностроения Сергей Афанасьев. Достает журнал «Наука и жизнь» читает один из заголовков: «Теория употребления коньяка на орбите. Лебедев». Это космонавт Лебедев, оказывается написал. Паразит! Подставил меня. Я же сделал так, чтобы никто ничего на знал. А он: «Надо взять горлышко бутылки в рот, сделать качок — ровно 30 грамм». Я говорю: "Сергей Александрович, у них у обоих (Валентина Лебедева и Анатолия Березового) были дни рождения, по 40 лет". А делал я так: брал булку хлеба, вырезал середину и вставлял внутрь плоскую бутылку коньяка. Главный конструктор Семенов Юрий Павлович встал тогда и сказал: "Алексей со мной советовался. мы подумали, что 500-миллилитровые бутылки на полгода для двоих не много". За столом тогда закричали: "Мало одной!".

- В какой момент передавали буханку хлеба?

- С теми же огурцами.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26786 от 11 апреля 2015

Заголовок в газете: Алексей Леонов: «Коньяк я прятал в буханку хлеба»