Молодежь нашла модный отход к жизни

Новое увлечение юных москвичей: питаться и одеваться с помоек

21.02.2011 в 17:09, просмотров: 17380

Они не брезгуют и собирают остатки еды в ресторанах быстрого питания. Они роются в мусорках в поисках интересных старых вещей и не стесняются их носить. Считают: зачем тратить деньги, если люди выбрасывают хорошую одежду или оставляют на тарелках вкусную еду. Эти молодые люди вполне благополучны, обеспечены, имеют высшее образование или только его получают. Как говорят сами ребята, “собирание ништячков” (а попросту объедков) — их образ жизни. Некоторые из них называют себя фриганами, другие не клеят лейблов и говорят, что им просто нравится это делать. Корреспондент “МК” тоже попробовал испытать на себе прелести этого образа жизни.

Молодежь нашла модный отход к жизни

Эти сообщества довольно закрытые, они с неохотой пускают к себе чужаков и раскрывают тонкости своего увлечения. Однако в местах общепита вы легко можете сами на них наткнуться, если присмотритесь повнимательнее.

Ешь не хочу

Мы договорились встретиться около двух часов дня в центре Москвы. По словам ребят, именно здесь наиболее подходящее место для этого промысла. Заходим в один из огромных торговых центров, сразу же направляемся на фуд-корт. Время обеда, огромное количество людей. Гамбургеры, салаты, картошка фри и суши, супы, пирожки и тортики, коктейли и чай. Ну разве что все немного понадкусано и недопито. Естественно, это нас не останавливает, и мы пристально ищем глазами пустой столик с бесплатными и такими заманчивыми яствами. Нашли. Компания из трех мужчин в костюмах встает и уходит, мы быстро занимаем их места.

По словам ребят, чаще всего они ходят по три-четыре человека, так проще заметить цель. Технологий поиска много, все проходит довольно индивидуально у каждой группы. Но наиболее простой способ — распределиться по залу и искать своего клиента.

— В таких мегамоллах много недоеденного. Здесь нет официантов, уборщиц мало, да и убирают они не сразу. Мы можем занять пустой столик и подождать, когда кто-то встанет. После быстро подходим и садимся. Как и сейчас, попадаются в основном куриные шарики, картошка, напитки разные, — рассказывает мой гид, собиратель ништяков Никита Бойков.

Мои собеседники с удовольствием уплетают найденную еду, посматривают по сторонам и ищут взглядом следующую жертву. А я, пытаясь выполнить репортерский долг, храбрюсь и надкусываю кусочек чьей-то картошки. Немного пожевав, втихую выплевываю ее в салфетку.

Напротив меня сидит Наталья Пирогова. Смеется, хохочет, немного стесняется, но рассказывает. Она промышляет сбором ништяков около двух лет. Ей 25, она закончила Колледж декоративно-прикладного искусства имени Фаберже по специальности художник-ювелир. Сейчас девушка работает оформителем, украшает торты в одном из московских кондитерских магазинов.

— Ну почему бы и нет! Мне интересно, нравится. Сначала друзья этим занимались, потом и я к ним присоединилась. Мы не только доедаем остатки оставленных блюд, но и собираем хорошие вещи с помоек, — весело рассказывает Наталья.

И правда, почему нет? Безотходное производство. Удобно, бесплатно, а следовательно, приятно.

— Но не надо думать, что мы этим только и живем, — улыбаясь, говорит Наталья. — Мы тоже покупаем одежду, нормальные продукты в магазинах. Шарики красной икры мы тоже не прочь половить у себя на языке. Просто многие слишком закрепощены, чтобы позволить себе нечто подобное. А мы делаем, и это кажется нам нормальным.

Одна Наташа по ништячкам не ходит, говорит, что неуверенно себя чувствует. Однако среди этого сообщества много тех, кто лакомится в одиночку. Например, по дороге на работу заходит в ближайшее фаст-фуд-кафе.

— Для нас это совсем не дико, как для многих. Не брезгуем. В ресторанах быстрого питания сидят нормальные люди. Что они, заразные, что ли? Сомнительно, — говорит девушка.

Сначала понюхай, потом не пей

По словам бывалых “собиральщиков”, существует две версии происхождения этого увлечения. Одни говорят, что это наследство двух субкультур — хиппи и панков. Еще в 60—70-е годы представители этих течений увлекались “собиранием ништячков” и ратовали за свободную жизнь и свободную любовь. Другие утверждают, что такое увлечение называется фриганизмом, от английского “фри” — свободный, бесплатный и “веган” — вегетарианство.

фото: Геннадий Черкасов

— Фриганы против принципов потребительства и экономики. Они ищут еду на свалках, в мусорных контейнерах. Но они не бездомные и не нищие, они просто не хотят участвовать в системе купли-продажи. Однако не все фриганы вегетарианцы, многие из них едят мясо, рыбу. Насколько знаю, это течение зародилось где-то в конце 90-х на Западе. Потом и к нам пришло. Но если честно, тех, кто этим увлекается у нас, в России, с трудом можно назвать настоящими фриганами. Наши ребята взяли только часть субкультуры. Вот, например, продукты на помойках собирают, — рассказывает Никита Бойков.

Сам Никита не причисляет себя к этому движению, однако собирает ништяки уже в течение 5 лет. Он рассказал мне о некоторых принципах русского фриганизма.

Как говорит Никита, по своей идеологии фриганы антикапиталисты. Они до глубины души презирают насытившееся общество, выбрасывающее в мусорные баки совершенно свежие продукты. Смотрят, нюхают, щупают, если все нормально — берут.

— Мы часто ищем провизию на рынках. Продавцы отдают нам побитые, но в принципе хорошие овощи. Кроме того, супермаркеты очень часто выбрасывают целыми лотками продукты из-за одного неподходящего под стандарт образца. Есть и тонкости. Так, например, нужно быть осторожным с тем, что ты находишь на улице, идя по дороге. Будь то напиток или продукт. Ребятам не раз попадалось, что в бутылку кидают сигареты или справляют малую нужду. Так что перед тем как попробовать, нужно понюхать, — нахмурив брови, утверждает специалист.

По рассказам молодых людей, у них есть и некое подобие кодекса чести. Так, собиратели роются только в помойках супермаркетов и многоквартирных домов. Все, что валяется на задворках частных домов, не подлежит использованию. Из соображений безопасности нельзя копаться и в контейнерах с медицинскими отходами возле клиник. В идеале фриганы должны соблюдать чистоту вокруг мусорок, где роются, и не могут читать найденные личные письма или бумаги. Однако правила нарушаются довольно часто, и все ведут себя так, как считают нужным.

От резинового шарика к миллиону

Судя по рассказам ребят, для них мусорки — это не только продуктовые магазины, но и вещевые бутики.

— Я нашла в помойке около дома очень даже неплохую ретросумку в отличнейшем состоянии и олдскульную кофточку. Но у меня небольшой опыт таких раскопок. Есть ребята, которые этим занимаются давно и профессионально, — рассказывает Наташа Пирогова.

Мне удалось найти и такого мусорного диггера. Александр Антоник собирает вещи уже около 13 лет. Ему 28, живет в Питере, пишет книги, подрабатывает в художественной академии натурщиком.

— Для меня это образ жизни, для кого-то — хобби, а кто-то просто убивает свое время. Кроме того, я многое отдаю или передариваю нуждающимся, бомжам. Есть и специальный сайт, там выставлены вещи на обмен. Мне пишут, звонят. Желающих очень много, ведь вещи и правда в очень хорошем состоянии, — говорит молодой человек.

По словам Александра, российские мусорки сравнимы с супермаркетами. Там можно найти все что угодно — от бытовой техники, мебели до драгоценных и старинных украшений.

— Люди очень часто выкидывают абсолютно новые вещи, даже попадаются коробки с чеками. Много нахожу верхней одежды: шубы, дубленки, куртки. Как-то нашел фирменный пиджак от Диора, — улыбаясь, вспоминает Александр.

Немало выбрасывают горожане и бытовых приборов. Как шутит Саша, ему уже пора открывать магазин компьютерной техники. Мониторы, процессоры, принтеры и ксероксы — все это вполне работает или требует легкого ремонта. Дом у Александра оборудован исключительно вещами из помойки.

— Интересно находить и драгоценности. Я до сих пор не понимаю, каким путем они попадают в мусорные баки. Ведь это не просто металл, это золото, кольца с драгоценными камнями. Кому приходит в голову их выкидывать? Причем среди украшений попадаются и очень старые. Быть может, люди забывают, куда спрятали свои реликвии, и поэтому выкидывают их, — весело удивляется собиратель.

По словам Александра, старые вещи он отдает коллекционерам. Цену находкам он не знает, поэтому, как он считает, лучше довериться специалисту.

Среди прочего молодой человек находит и военные телефоны, боевые снаряды, радиостанции времен ВОВ. “Все зависит от везения. Если удача есть, то можешь найти миллион, а нет, то дырявый резиновый шарик”, — утрирует Александр.

После “одного дня в шкуре Сифона и Бороды” впечатлений у меня осталась масса. Не все положительные, впрочем. Хотя одна приятность все-таки случилась — в помойке я нашла очень даже симпатичную, чистую(!) сумку-ридикюль. Теперь иногда хожу с ней на работу.