Остов невезения

Как крестьянам “Курсаково” подложили свинью

21.06.2011 в 18:12, просмотров: 4249

Новое время и задачи выдвигает новые. Так, на недавней встрече с крестьянами в Мордовии Владимир Путин сообщил, что уже со следующего года правительство станет кредитовать создание фермерских хозяйств. А невостребованные и заросшие бурьяном поля будут передаваться фермерам. Может, где-нибудь в Мордовии эти задачи и являются насущными. Но что делать с подмосковной пашней, которую местные крестьяне, ее владельцы, требуют и не могут получить? В регионе есть хозяйство, где свои земельные паи селяне безуспешно пытаются выделить еще с 1992 года! Воз, как говорится, и ныне там…

Остов невезения
Сегодня поросенка тут можно увидеть только на крестьянском подворье.

Если вкратце, то ситуация с земельными паями здесь следующая. В 1992 году свиноводческий совхоз “Курсаково”, как и все сельхозпредприятия страны, сменил вывеску, акционировался и стал называться ТОО — товарищество с ограниченной ответственностью. Пашню поделили поровну на всех работников хозяйства — получилось примерно по 2 га каждому. Вскоре каждому свиноводу лично от президента Ельцина пришла по почте красочная открытка о том, что земля в России наконец стала собственностью крестьянина и что каждый земледелец “Курсаково”, включая учителей, врачей и воспитательниц детского сада, работавших в хозяйстве, теперь вправе распоряжаться своим паем (2 га) по собственному усмотрению. А именно: забрать его и организовать собственное фермерское хозяйство, передать детям по наследству, в конце концов, просто продать, чтобы поправить свое финансовое положение.

— Так-то оно так, — комментируя вступивший в силу закон об акционировании сельхозпредприятий и открытку тогдашнего президента страны, говорил на общем собрании тогдашний же руководитель новоявленного ТОО. — Вы хозяева своих наделов, спору нет. Только забрать их из совхоза — ТОО и выйти из нашего дружного коллектива вам никто не позволит…

— Нет, позвольте! — возмутились собственники. — Как же тогда заверения Ельцина? И какие мы тогда хозяева, если не вправе распоряжаться своими 2 гектарами?!

— Хозяева — и я вам объясняю почему, — начал издалека директор.

Тут он рассказал, что их свиноводческий совхоз “Курсаково” Истринского района совсем не простой, а стратегический, напрямую обеспечивает продовольственную безопасность России. Вот почему даже если хоть один из работников предприятия заберет свой земельный надел, выделит его в натуре — это нанесет смертельный удар по севообороту хозяйства, а стало быть, и по продовольственной безопасности великой России. “Ни в коем случае нельзя дербанить угодья, иначе мы все по миру пойдем! “

Даже спустя годы на заброшенном свинокомплексе чувствуется специфический запах. Фото: Владимир Чуприн.

— Мы поступим так, — раскрыл карты директор. — Вы свои земельные и имущественные доли вносите в уставный фонд ТОО и остаетесь их собственниками. Поскольку ТОО пользуется вашей землей и техникой, то независимо от того, работаете вы или нет, каждый год будете получать дивиденды — часть прибыли от реализации свинины. Ну а те, кто продолжит трудиться в хозяйстве, само собой, будет получать еще и зарплату. Нормально, да?

В принципе вариант был более-менее приемлемый. Ежемесячная зарплата плюс ежегодный солидный куш в виде дивидендов сулил свиноводам неплохие безоблачные перспективы. Какое это счастье, что их свиноводческое хозяйство — не простое, а стратегическое, что на нем держится вся продовольственная безопасность страны — в таком приподнятом настроении, уже за полночь, при мерцании звезд расходились земледельцы по своим крестьянским избам.

* * *

Но действительность оказалась совсем другой, более суровой. Совхоз — ТОО “Курсаково” стал разваливаться прямо на глазах, и за период с 1992 г. по сегодняшний день местные крестьяне не дождались от хозяйства ни одной копейки дивидендов.

Три или четыре раза тут вспыхивали стихийные протесты. Люди не брали в руки вилы и не шли в атаку на совхозную контору, а просили одного: выделить им в натуре те самые наделы по 2 гектара, что были дарованы Ельциным. Они сами (или объединившись с товарищами) могли бы заняться фермерством. Ведь объемы производства свинины в “Курсакове” падают вниз стремительным домкратом, зарплату задерживают по нескольку месяцев, а кормить детей чем-то надо! …

Во всех случаях ответ из конторы был одинаков: да, хозяйство переживает тяжелые времена, отечественная свинина, как выясняется, никому не нужна, московские мясокомбинаты перешли на импорт. Но будьте же благоразумны, не может ведь государство потерять собственное село, когда-то оно повернется к отечественному производителю! Но если все вы растащите земельные доли, что станет со страной, с продовольственной безопасностью России?!

Последнюю свинью в “Курсакове” зарезали еще в 2005 году, и буквально через месяц местные свинарники было не узнать: без окон и дверей, с разрушенными стойлами. Все ценное (металлические балки) резалось автогеном и продавалось Вторчермету.

В общем, финита ля комедия, от некогда преуспевающего совхоза остались рожки да ножки.

Крестьяне в который раз вспомнили о своих правах и о том, что они собственники. Ведь теперь они не могут нанести никакого материального и финансового ущерба своему совхозу, его попросту нет в природе, все разрушено и разворовано. По нему будто Мамай прошел. Чего же боле? Отдайте нашу землю! Неровен час, она уплывет нуворишам и толстосумам, застроится особняками…

Истринское направление в Московской области по части коттеджного строительства считается одним из самых престижных, минимальная стоимость сотки — в этих краях 2 тыс. долларов США. В двух гектарах — 200 соток, уже какие деньги!

Но никто из крестьян и не помышлял продавать наделы, им бы жить и работать на этой земле, детей приучать к труду. Или что — и детям, а потом и их внукам ездить искать работу в Москве, пристраиваться там охранниками или швейцарами в ночных ресторанах?

Впрочем, вскоре из конторы им сообщили, что ООО “Агрооснова “Курсаково” (так сегодня называется предприятие, за годы реформ оно было и ТОО, и ОАО, и кем только не было!) не является правопреемником совхоза и ТОО “Курсаково”. А поскольку земельные и имущественные паи крестьяне вносили в уставный фонд ТОО, то пускай они с ТОО и разбираются. При чем, мол, тут “Агрооснова “Курсаково”?

Начались бесконечные судебные тяжбы, в ходе которых крестьянам удалось установить, что “Агрооснова” все-таки является правопреемником и землю нужно брать именно там. Только каким образом?

С одной стороны, по закону, им как бы никто и не препятствует — забирайте свои доли, никто вам не запрещает, закон на вашей стороне! С другой — в суде хотят увидеть на карте земельные паи, закрепленные за экс-крестьянами, их конкретные участки. Но дело в том, что такого закрепления так и не произошло, ведь их хозяйство было стратегическим, из-за чего, собственно, и идет весь этот сыр-бор.

— Ну раз вы сами не знаете, где ваши участки, то что вы хотите от суда? Мы их с собаками искать не будем… — примерно так отвечает районная Фемида.

Инициативная группа идет другим путем: печатает объявление в районной газете о проведении общего собрания акционеров и о выводе из оборота их (акционеров) сельхозземель. Так положено по закону и уставу. Собрание должно принять решение, что оно большинством голосов не препятствует выходу из хозяйства (которое, впрочем, уже давно существует только на бумаге!) части владельцев земельных паев. А поскольку практически все собственники мечтают заполучить паи в натуре, то ясно, какими будут итоги голосования.

Из свинарников вывезли все, что можно продать… Фото: Владимир Чуприн.

Но в последний момент неожиданно выясняется, что члены инициативной группы, будирующие этот вопрос, являются… “неустановленными лицами”! То есть администрация хозяйства уже который год пишет им письма, приглашает к переговорам по спорным земельным вопросам, но письма не доходят до адресата. Акционеры есть, но их вроде бы как и нет! Все наврали про себя в анкетах, живут совсем не там, где указано в документах. Допустим, значится, что такой-то человек проживает в квартире 9, а на самом деле проживает в квартире 3. Как такое могло случиться, крестьяне не знают, хотя в деревне всем (в т. ч. и почтальонам, и руководству хозяйства!) известно, кто и где проживает. Ведь и в песне про это поется: от людей на деревне не спрячешься.

Началась новая фаза в борьбе за свои права.

— Несколько лет назад, — вспоминают крестьяне, — по нашим квартирам ходили представители какого-то коммерческого банка, так они себя называли. И предлагали продавать им наши свидетельства на землю, в среднем по 200 тыс. руб. за пай. Деньги по нынешним временам маленькие. В соседних хозяйствах было по-честному, там за земельные доли можно было купить и квартиру, и машину. А что такое 200 тыс. ? Даже приличный ремонт своего старого жилья не сделаешь…

Поскольку на все запросы “Агрооснова” молчала как рыба, безземельные (но со свидетельствами) крестьяне решили сами узнать: сколько человек не продали свои наделы? Их набралось больше 200!

На их самостийном собрании выяснилось, что если они получат-таки причитающиеся им гектары, то все как один готовы создать новое сельхозпредприятие и работать на нем. Ведь с той поры как совхоз дал дуба, многие не работают до сих пор, влачат жалкое существование. А многие ездят в Москву, и это им порядком осточертело: работать не пойми кем, не пойми на каких фирмах, торгующих воздухом. Ведь они — в прошлом асы своего дела, механизаторы, свинарки, доярки. Соскучились по земле, по любимому делу! И по TV только и говорят про нацпроект развития отечественного села — почему они должны отсиживаться по домам?!

В районный комитет по имуществу инициативная группа сдает новые и достоверные данные по акционерам, там их принимают, чтобы внести необходимые поправки. Месяц проходит, два… В этот момент меняется директор хозяйства, и документы за подписью старого директора уже недействительны, их должен подписать новый руководитель, которого в конторе не бывает никогда. Да и что ему там делать, ведь совхоз уже 7–8 лет как не сеет и не пашет.

* * *

Круг, таким образом, замыкается. Глава Истринского района Анна Щерба вроде бы на стороне крестьян, хотела бы им помочь. Но как? Хозяйство акционерное, оно подчиняется только общему собранию пайщиков, а собрания эти если и проводятся, то только на бумаге. Бывший министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев тоже занимался этим вопросом, обещал довести его до победного конца, но и он в конечном итоге ничего так и не смог сделать.

— Я уже 10 лет домохозяйка поневоле, — говорит бывшая свинарка Марина Казарина. — А мне 50, и где я могу найти работу? В новое хозяйство со своим наделом хоть завтра бы пошла. Хоть свинаркой, хоть в растениеводство. Что я — картошку не смогу окучивать? Мы все умеем делать, ведь мы здесь родились и выросли! Когда наш “Курсаково” стал разваливаться, мы с мужем взяли в аренду одну свиноферму на 250 голов, нам помогали еще и родственники. И мы все нормально жили, сдавали хорошую свинину. Дирекция совхоза — ТОО нас специально выживала, каждый год так задирала арендную плату, что пришлось оставить ферму. От нее сегодня даже стен не осталось.

Марина Казарина.

Раиса Назарова.

Примерно такие же печальные истории “МК” рассказали и другие экс-работники экс-совхоза “Курсаково”: супруги Пихаревы, Антонина Петровна Шушунева, Александр Владимирович Егорчин…

Они вспоминают, что хозяйство преднамеренно влезало в долги, шло к полному и окончательному краху. Так, корма косили там, где трава еще не отросла и на большом расстоянии от силосных траншей, чтоб трактора и комбайны побольше сжигали топлива. Гастарбайтеры (они появились после того, как местные стали увольняться из-за хронической задержки зарплаты) пахали на такую глубину, что выворачивали глину — тогда как глубина вспашки должна была быть не больше 10 см. Словом, т. н. хозяева земельных паев повлиять на ситуацию никак не могли, они стали еще более бесправными, чем в совхозе, где никому и ничто не принадлежало…

— 70 человек изъявили желание внести земельные доли под создание научно-опытного производственного хозяйства, — рассказывает руководитель инициативной группы дольщиков ученый-агроном Раиса Назарова. — Это уже 140 гектаров земли, которую не надо выделять в разных концах. Пускай нам отдадут несколько крупных полей, и мы там займемся и производством, и демонстрацией новой сельхозтехники, передовыми методами ведения села, разработанными в сельхозакадемии им. Тимирязева.

Пару лет назад такое предприятие было создано, подготовлены все документы, и даже изготовлена круглая гербовая печать. Оставалась надежда, что совхоз-зеро уже не отвертится и выделит земли оформленному по всем юридическим правилам хозяйству. Более того, новоявленный НИИИ всем составом вступил в подмосковную ассоциацию крестьянских (фермерских) хозяйств. А в контролирующие организации (налоговую, пр. ) из этого пока еще несостоявшегося предприятия ежемесячно поступают отчеты о проделанной работе. Т. к. земли у них до сих пор нет (как и собственно производственных и научных достижений), то на все вопросы в анкетах об объемах производства, нормах выработки, прорывных технологиях стоят прочерки. Так положено по закону, это называется “нулевой отчетностью”: предприятие есть, но пока не работает.

С другой стороны, “Агрооснова “Курсаково”, которая все еще как бы существует и несет свой тяжкий крест, от совхоза, а впоследствии от ТОО “Курсаково”, по заверениям крестьян, таких отчетов с прочерками и вовсе никуда не отсылает. То есть его скорее нет, чем оно есть. И, похоже, совсем не платит земельный налог, ведь платить ему не с чего.

Правда, зарастающие бурьяном и лесом поля никого почему-то не волнуют. Хотя тут больше 200 собственников, которые существуют только на бумаге.