«Люди-птицы»
Пять фанерных самолетиков в руках пилотов выстраиваются клином, на минуту застывают в ожидании, при команде «снижаемся до высоты 100 метров» разворачиваются боком, «ложатся на крыло» и начинают пикировать вниз...
В классе учебного центра идет предполетная подготовка. Летчики-асы «летают» на земле, моделируют полет, который называется «пеший по-летному». Поднятый вверх самолетик — это легкий реактивный штурмовик «Л-39». Летчики стоят на том месте, где будут стоять в воздухе в строю.
Рядом, на бетонке аэродрома, выстроились в ряд остроносые «альбатросы» — неприхотливые, надежные и конструктивно совершенные «Л-39», которые используются в российских ВВС как основные учебно-тренировочные самолеты. Длина самолета — около 12 м, размах крыльев — 9,5. Часть машин сменила окрас. Борта покрашены в стиле «вяземских узоров»: по черному полю желтые и золотые узоры.
И вот уже к своим желтохвостым «птицам» спешат пилоты. Их в нынешнем составе группы шесть: ведущий группы Анатолий Марунько, хвостовой ведомый Николай Жеребцов, левый ведомый Михаил Колле, правый ведомый Николай Алексеев, солист Станислав Дремов и стажер, летчик-инструктор Юрий Ликинчук.
Движения порывистые, взгляды цепкие. Говорю: «В вас много от свободных, сильных птиц». Они смеются: «Самые обычные люди. Но только что одержимые полетами и высотой».
В руках у летчиков шлемы и кислородные маски. В набедренные прозрачные карманы вложены маршрутные карты, план связи, а еще, я подглядела, — шпаргалки с переводом метров в футы. Поверх шелкового комбинезона надеты противоперегрузочные костюмы, которые летчики называют «боевыми штанами». «Костюмы надеваем, чтобы уменьшить перегрузки, которые в групповом пилотаже могут достигать 6 единиц, — объясняет командир пилотажной группы Анатолий Марунько. — В „штанах“ обжимаются мышцы ног и пресса — в результате уменьшается отток крови от головы, а значит, уменьшается и риск потерять сознание».
Совершая предполетный осмотр самолета, самый молодой летчик пилотажной группы Юрий Ликинчук рассказывает: «Надевая перчатки, я каждый раз вспоминаю командира звена майора Геращенко, который учил нас летать в училище. Он как видел курсанта без перчаток, так прямо вскипал. Майор в 1991 году горел, у самолета был отказ системы. Геращенко спасло то, что он был в перчатках. Он смог выключить переключатель и обесточить горевший прибор. Схватись он за рукоятку голыми руками, вряд ли потом бы сел на землю с обгоревшими ладонями».
Летчик в первом штурмовике пристегивает подвесную систему — парашют, запрашивает запуск, и самолет, вздрагивая, трогается с места. Бьющая газовая струя причесывает-приглаживает траву за «Л-39». Техник «благословляет» пилота — подпрыгивает и дотрагивается до кончика крыла.
— Эта традиция сохранилась, видимо, с тех времен, когда самолеты имели хвостовое рулевое колесо — так называемый костыль, которым управлять было достаточно сложно, — рассказывает Юрий Ликинчук. — Техник помогал выруливать пилоту, держась за крыло.
На взлетной полосе выруливающего летчика провожают выстроившиеся в шеренгу техники и механики — те, кто готовил истребитель к полету. Для того чтобы пятерка «Л-39» поднялась в воздух в 10 утра, техники вышли на работу в семь. Каждый самолет готовят расчетной системой специалисты по самолетодвигателю, специалисты по авиационному, радиоэлектронному, связному оборудованию, по вооружению. Проверяются все системы, опробуются все силовые установки. У каждого штурмовика есть свой «технический директор», которого зовут «хозяином». Этот техник отвечает за весь комплекс работ, он же заправляет самолет топливом.
«Альбатросы» один за другим поднимаются в небо. И вскоре над нашими головами начинается фантастический бал, настоящее светопреставление. Пятерка реактивных «Л-39» единым монолитом, словно связанная невидимой нитью, синхронно крутит «мертвую петлю». За эскадриль