«Просто вдумайтесь в это словосочетание - дом инвалидов...»

Из-за «закона анти-Магнитского» в американских семьях уже разыгрываются трагедии

«Моей дочери пять с половиной лет. Она знает, что я - ее мама. Она знает, что я люблю ее. Но она не знает одного - как я ее люблю. И вот теперь, после того, как я обещала, что вернусь через месяц и заберу ее домой, этого может не произойти...» Это выдержка из блога американки Кендры Скаггс, удочерившей ребенка-инвалида в России. Да, именно удочерившей, поскольку суд уже принял решение по этой девочке. Ей осталось лишь подождать 30 дней, пока постановление вступит в законную силу.

Из-за «закона анти-Магнитского»  в американских семьях уже разыгрываются трагедии

Но вступит ли оно? Ведь несколько дней назад Астахов сказал, что с 1 января будут остановлены все текущие процедуры усыновления 46 детей гражданами США. И хотя родители надеются на лучшее, они понимают, что детей могут и оставить в детских домах. Даже вопреки закону - ведь такое решение в корне противоречит законодательству.

«МК» публикует письмо этой американки, а также истории еще нескольких детишек, кто уже называет своих приемных родителей папами и мамами. Может, законодатели задумаются и, лишив многих тысяч ребятишек счастливого детства, дадут шанс хотя бы этим малышам.

Эту выдержку из блога подруги-американки перевела и опубликовала в одной из социальных сетей москвичка Екатерина Ватуля. Многие строки из этого письма могут показаться наивными, некоторые — спорными. Кое-где видно, что американка явно сгущает краски вокруг будущего российских детдомовцев. Но из письма видно, что для этой женщины принятие «закона Димы Яковлева» - настоящая трагедия.

"Я всегда думала, что нет ничего страшнее, чем смерть своего ребенка. Больше я так не считаю. То, что я сейчас говорю, кому-то может показаться кошмарным. Но если вы дочитаете до конца, вы меня поймете.

Честное слово, мне было бы легче пережить смерть моей дочери, чем ее жизнь в государственном "доме инвалидов", где она живет сейчас. Просто вдумайтесь в это словосочетание - "дом инвалидов"...

Моей дочери пять с половиной лет. Она знает, что я - ее мама. Она знает, что я люблю ее. Но она не знает одного - КАК я ее люблю. Она не знает, что такое БЕЗУСЛОВНАЯ любовь. Воспитатели в детском доме постоянно повторяют ей, что я не приеду за ней, если она сделает что-то не так. И она верит в это. И вот теперь, после того, как я обещала, что вернусь ровно через месяц и заберу ее домой (в дом, фотографии которого она каждый день пересматривает, где у нее будет старший братик и любящая семья), этого может не произойти! Ей могут сказать, что я не приехала, потому что она вела себя плохо или говорила плохие слова или просто была не такой, как надо.

Она может на всю жизнь лишиться семьи и остаться в детском доме, если "анти-закон", который сегодня ляжет на стол президента Путина, будет принят.

Я сидела в зале суда и слушала, как зачитывали отказное письмо ее биологической матери: "Я отказываюсь заботится о моей дочери", "Я отказываюсь забирать ее домой" и еще несколько раз "я отказываюсь". Потом зачитывали письма российских агентств по усыновлению, где слова "отказ" звучали уже от имени потенциальных российских семей-усыновителей. Документы из Дома ребенка и Дома инвалидов подтверждали, что НИКТО и НИКОГДА не навещал ее и не звонил, чтобы навести о ней справки. Мы были первыми...

"Почему вы хотите усыновить ребенка, у которого столько проблем?" - раз за разом задавала нам вопрос судья. "Вы говорите, что все понимаете, но я еще раз спрашиваю: вы уверены, что осознаете свою ответственность и готовы взять ее на себя?"

Да, уважаемый суд, мы все понимаем. Да, мы хотим забрать ее. Да, мы знаем, что все будет непросто, и тем не менее мы все равно хотим забрать ее. Мы понимаем, что если мы ее не усыновим, то скорее всего она никогда не обретет ни русских, ни иностранных родителей. Кроме того, мы просто любим ее. Мы уже считаем ее своей дочерью, она - частичка наших сердец. У меня на шее висит цепочка с двумя подвесками - это инициалы имен моего сына и моей дочери.

И вот 24 декабря, в Рождественский Сочельник, суд постановил удовлетворить наше прошение об усыновлении. В свидетельстве о рождении отныне будет написано, что я - ее мама, мой муж - ее папа, а ее имя отныне - Полина Джой Скаггс.

Но мы пока не можем забрать ее домой. По российскому закону мы должны выдержать 30-дневный "период тишины", в течение которого все участники процесса усыновления могут изменить свое решение... У нас уже куплены билеты в Россию на 28 января, а наша встреча с Полиной назначена на 29. После этого она уже никогда не будет сиротой, и ее никогда никто не будет называть инвалидом.

Или?..

Если президент Путин подпишет этот закон, то наше (и все другие, уже одобренные) решение об усыновлении будет аннулировано. Мы не сможем забрать свою дочь и не сможем ничего ей объяснить (да наши объяснения и не имели бы уже никакого значения). И хотя одна мысль о том, что я никогда больше не смогу обнять свою дочь, наполняет всю меня болью, по-настоящему я схожу с ума, понимая, что это может означать для нее. Самое страшное - крушение надежд. Не только отсутствие семьи, но и предательство тех, кто однажды назвался ее мамой и папой, но так никогда и не вернулся за ней.

Когда она вырастет и покинет стены детского дома, о ней никто не будет заботиться. Российское правительство декларирует, что каждый ребенок-сирота по достижении совершеннолетия может получить жилплощадь. Но вездесущая коррупция приводит к тому, что большинство этих детей в конце концов оказываются на улице.

Ну что, слова, с которых я начала, уже не кажутся такими кошмарными? Смерть по сравнению со всем этим покажется милостью.

Я сейчас на другом конце света, и я не могу обнять и утешить мою дочь, ожидая приговора, который может навеки разлучить меня с ней. Мне ничего не остается, как отдать все в руки Божьи. Все что я могу - молиться. Молиться не только за нее, но и за всех детей-сирот и привлечь внимание общества к этой проблеме.

«Насколько я знаю, закон обратной силы не имеет...»

И конечно же, эта девочка не одна такая. В своей речи Астахов упомянул 46 детей, чьи потенциальные родители из Америки прошли суд или же в данный момент ожидают решения суда. «Это значит, что эти дети останутся в России. По каким-то из этих детей уже приняты судебные решения, по каким-то — нет".При этом добавив, что «по этим детям будет принято решение об их усыновлении в первоочередном порядке российскими усыновителями".

Но вот захотят ли наши отечественные граждане усыновить, к примеру, девочку-дауна, или вич-положительного мальчика, о которых нам рассказали в одном из агентств по иностранному усыновлению?

- Решение по этим детям должно вступить в законную силу 10 января. Мы очень надеемся, что родители смогут их забрать, но ходят слухи, что этого может и не случится. А родители уже приезжали к детям, уже знакомились с ними. Теперь они пишут письма, хотят приехать и стоять у дверей судов, чтобы хоть как-то повлиять. Мы их просим не делать этого, ведь приезд может лишь раззадорить законодателей, - объяснила «МК» директор одного из агентств.

Захотят ли наши усыновители отвечать за судьбу еще одной 4-летней девочки с синдромом Дауна, о которой нам рассказала директор Коломенского специализированного дома ребенка Марина Подвойская. В этом детском доме воспитывают детишек с ДЦП, умственной отсталостью, задержкой психоречевого развития и другими заболеваниями.

- Девочку удочеряет семья американцев, у которых уже есть один ребенок с синдромом Дауна, - объясняет Марина Подвойская. - Суд уже прошел, решение должно вступить в законную силу в начале января. Насколько я знаю, закон обратной силы не имеет, а значит все для этой девочки должно сложиться хорошо. Ведь мы понимаем, что какой бы хороший ни был детский дом, ребенку лучше всего в семье. И прекрасно осознаем, что есть некоторая категория детей, которые вряд ли будут усыновлены нашими отечественными родителями, в связи с тем, что у наших родителей все же мало возможностей для реабилитации таких ребятишек. Прежде всего, материальных. Из-за отмены иностранного усыновления эти дети, скорее всего, в семью не попадут.

Правда, Марина Вячеславовна отметила, что в этом году увеличивается количество и отечественных усыновителей, которые берут на воспитание детей-инвалидов.

- Слава богу, что российские семьи стали усыновлять детей с нарушениями слуха, с расщелинами верхней губы и неба, с психическими расстройствами. .Раньше таких малышей почти не брали. Но есть дети, которых, несмотря на все наши усилия, мы не смогли устроить в семью российских граждан. Для них усыновители из США были реальным шансом.

При этом проблему усыновления детей в нашей стране явно одним «законом Димы Яковлева» не решишь.

- Не так все просто: давайте запретим американцам усыновлять детей - и сразу всех разберут в России. Почему тогда раньше не разобрали? У нас ведь всю жизнь был приоритет для российских усыновителей, - говорит Марина Вячеславовна. - Если бы спросили мое мнение, я бы была против принятия этого закона. Не понимаю, зачем такая необходимость возникла. И очень надеюсь, что на судьбе тех детей, по которым уже прошел суд, этот закон не скажется.

«Советую таким усыновителям обращаться в суд...»

Бывший омбудсмен Алексей Головань объяснил «МК», что, скорее всего, таких ребятишек все же отдадут приемным родителям. В противном случае они смело могут судиться.

- Если решение суда уже вынесено, оно не может быть отменено - оно ведь было принято по действующим на тот момент правилам. По крайней мере, я как юрист, так считаю. Но у нас в государстве уверенным ни в чем быть нельзя. Если уж принимается закон, который противоречит конвенции о правах ребенка. Но я советую, в случае, если процесс усыновления будет все же отменен, таким усыновителям обращаться в апелляционный, а затем и в Верховный суд. Это будет повод, чтобы отменить нормы этого закона.