Крещение, как пить дать!

Репортер «МК» узнал, как в столице запастись святой водой

17.01.2013 в 18:09, просмотров: 12547

Вечером 18 января — Крещенский сочельник. 19 января верующие будут праздновать один из главных христианских праздников — Крещение Господне, он же Богоявление. По древней традиции прихожане придут в храмы за святой водой.

Как ныне пройдут торжества и как праздновалось Крещение в советское время, рассказал «МК» председатель приходского совета Богоявленского кафедрального собора, что прослужил старостой в храме в Елохове без малого 50 лет, Николай Семенович Капчук.

Крещение, как пить дать!
фото: Александр Корнющенко

«Одной каплей на Крещение все воды освящаются»

Кабинет «всероссийского старосты», как уважительно именуют Николая Семеновича и церковные иерархи, и прихожане, под самым куполом Богоявленского собора. Старенький лифт натужно тянет меня вверх, а ощущение — что уносит в другой мир. С хоров доносится пение, пахнет эфирным маслом и ладаном, со стен смотрят лики святых. Под ногами скрипят деревянные ступени. Века три долой.

Николай Семенович — в костюме и белоснежной рубашке. Это его повседневная одежда. Капчук считает, что в храм можно являться только в праздничной одежде. Богоявленский собор для него — родной дом. Он здесь «перенянчил» каждый кирпич, каждую доску. Стараниями старосты был поднят пол алтаря и солеи, перестроены балконы для хоров, благоустроена кафедра, отреставрирован иконостас, заменено сусальное золото, под кровлей сооружены мастерские для позолотчиков и резчиков по дереву.

Начинал он ветеринарным врачом, потом учился в Одесской семинарии и Московской духовной академии. Долгие годы был личным секретарем и одним из ближайших помощников патриарха Пимена, участвовал в трех Поместных соборах. Видел, как разрушали храмы, срывая машинами кресты с куполов. А потом сам восстанавливал святыни. Не знал ни отпусков, ни выходных. В 28 лет Николай Капчук стал старостой патриаршего Богоявленского собора. Так и трудится в Елоховском соборе уже без малого пятьдесят лет.

Перед праздником староста нарасхват. В Богоявленский собор в сочельник, а потом и на Крещение придет множество верующих.

— У нас люди с самого утра, еще до начала службы занимают очередь, чтобы получить святую воду. Это давным-давно вошло в обычай, — делится с нами Николай Семенович. — Поставим во дворе пять чанов из нержавейки по 200 литров каждый. Воду будут разливать ковшами 10 наших служащих. Надо сказать, что в прошлые годы мы разливали все-таки быстрее. Раньше бабули шли за святой водой с бидончиками или трехлитровыми банками, а сейчас несут пластиковые бутылки, поэтому приходится больше времени разливать через лейки.

— Чем отличается богоявленская вода от крещенской?

— Святую воду в нашем храме раздают два дня подряд: накануне праздника и на само Крещение. Существует ошибочное мнение, будто бы это разная вода: та — богоявленская, а та — крещенская. И в сочельник, 18-го, и в день праздника, 19 января, вода освящается одним и тем же торжественным великим чином, те же молитвы, то же богослужение. Освященная таким образом вода называется «агиасма», что в переводе с греческого языка означает «святыня».

— Многие верующие стараются набрать крещенскую воду именно в Богоявленском храме.

— Благодатная сила крещенской воды, освященной в праздник Богоявления в любом православном храме, совершенно одинакова.

— Можно принести свою воду, чтобы батюшка освятил ее кропилом?

— Верно, и пусть долетит лишь одна капля святой воды — одной каплей сегодня, по-евангельски, все воды освящены. И не нужны на самом деле бидоны, и не нужно брать в храме много воды.

Николай Капчук прослужил старостой в храме в Елохове без малого 50 лет.

— Согласно верованию, на Крещение освящается вообще вся вода во всех водоемах, во всех источниках, и вся она считается святой. Можно ее набирать просто в любой речке и любом озере?

— Каждому дается по вере его. Но люди хотят видеть, когда освящают и где освящают, и именно с того места брать, где освящают.

— Нередко приходится слышать, что святая вода не портится из-за того, что служители в храмах используют серебряные чаны и кресты.

— Нас наука всегда обвиняла, что мы народ дурим, вроде как ионы серебра обеззараживают и очищают воду, оттого она и стоит и не портится долгое время. Но поверьте, нет у нас драгоценных чаш, и кресты далеко не везде серебряные, а уж в приходах в глубинке и вовсе деревянные. Да пусть даже серебряные кресты — разве это может обеззаразить воду в целой реке? Нет, это действительно святая вода, и вы можете сами убедиться: в любое время открывайте емкость с ней — не будет ни осадка, ни запаха. Это уже Богом дана святость.

— Как употреблять крещенскую воду?

— Ее бережно хранят в святом углу возле икон. Из-за благоговения к святыне крещенскую воду обычно принимают натощак. Однако в скорбях или болезнях пить ее можно для укрепления в любое время, и в еду добавлять, а также окроплять святой водой жилище.

«Освятил воду — попал под домашний арест»

Николай Семенович вспоминает советское время, когда все сорок действующих храмов в Москве были запущены и внутри, и снаружи.

— Ни одного позолоченного купола — не разрешали. Пусть, дескать, разваливаются. Не было никакой церковной литературы, простой православный календарь купить было невозможно. Люди боялись даже текст молитв друг другу передавать. По этой причине я текст молитв «Отче наш» и «Верую» на входной двери храма крупными буквами вывел.

«Всероссийский староста» Николай Капчук в кругу друзей.

— Как власти в то время реагировали на ажиотаж вокруг Крещения?

— В 50-е годы архиерей города Саратова на Крещение вышел освящать воду к Волге, на берегу собралось много народу. Было много молодежи, партийных. Все, крестясь, окунались в воду. Праздник прошел радостно и красиво, но с дальними отголосками. В журналах «Крокодил» и «Огонек» появились фельетоны под названием «Святая купель». Началось притеснение церкви. Совет по Русской православной церкви через уполномоченных вынес вердикт: не разрешать освящать воду на Крещение на реках и озерах, только внутри храма. Саратовского владыку поместили под домашний арест, вскоре его посадили со всем его штатом в отдельный вагон и отправили служить в Ярославль.

Действующих храмов в те годы мало было, в Москве — лишь четыре десятка. К нам очередь за крещенской водой выстраивалась от самого метро «Бауманская». Люди в пять утра очередь занимали. Приходилось туго: вода была только из-под крана, она лилась медленно, мы не успевали наполнять емкости, как воду разбирали.

— И вы добились разрешения на возведение собственной артезианской скважины?

— Прошел 15 всевозможных организаций и инстанций. Тогда никому не разрешали бурить собственные скважины. Понимал, что нельзя откровенно говорить, для чего нужна нам эта скважина. В то время я делал большой кондиционер для охлаждения воздуха в храме, это касалось в том числе и сохранения уникальных икон и живописи. Нужны были морозильные установки. «Мосводоканал» дал мне разрешение пробурить на территории храма испытательную скважину. Она была проведена по документам как экспериментальная площадка, на ее основе специалисты должны были изучать состав почвы и глубину залегания воды.

Можно было взять воду с глубины 50 метров, но ее не хватало городу, поэтому меня «загнали» на глубину 250 метров. Воду определили как «техническая», хотя она нормальная питьевая вода, мы постоянно сдаем ее на анализы. Этой скважиной мы сейчас пользуемся только на Крещение.

— Богоявленский собор вмещал 3 тысячи человек. На большие престольные праздники собирались все шесть тысяч. Как удавалось сохранить порядок в храме?

— Вокруг собора выстраивали три кольца оцепления. Из храма во время службы никто не выходил, потому что обратно уже не войдешь. Весь двор, вся площадь были заполнены народом. Радость всех переполняла. Храм наполнялся так плотно, что люди порой руки поднять не могли, чтобы перекреститься. Но случались и провокации. Во время пасхального крестного хода, например, бросали тухлые яйца, немало было и пьяных выходок. Но все равно торжественность и благость праздника никогда не нарушалась. Господь хранил.

— Было время, когда колокольный звон запрещали?

— Запрещали и крестные ходы на Пасху. Помню совещание в Моссовете по этому поводу. Обращаются ко мне. Я отвечаю: «У меня сложное положение. Я не знаю, куда патриарх пойдет во время пасхальной литургии. Я не вправе ему указывать. Так же и относительно колокольного звона: если будет благословение патриарха — значит, будем звонить. Так все и произошло, правда, только в нашем Богоявленском соборе — и больше ни в одном храме Москвы. Пришлось убеждать: «У нас вся Россия собирается, иностранцы приходят».

Но без скандалов не обходилось. Помню, решили сделать пристройку к алтарной части собора. Не сразу, но удалось убедить в ее необходимости, поскольку пристройка была в проекте собора, но не была в свое время возведена. Эти сведения я получил из отдела по охране памятников. Пристройка была построена — как мне казалось, незаметно для посторонних глаз. А в результате руководителя отдела по охране памятников уволили.

фото: Наталья Мущинкина
Богоявленский кафедральный собор в Елохове вмещает 3 тыс. человек. На большие престольные праздники здесь собираются 6 тысяч прихожан.

— А кого из знаменитых прихожан того времени помните?

— Как тут не вспомнить автора школьного учебника по алгебре Сергея Никольского. На очередном приходском собрании его назначили председателем ревизионной комиссии. Разразился скандал. Меня вызвали в исполком и потребовали назначение отменить.

— Вам довелось близко общаться с тремя патриархами. Один из интересных случаев, связанных с ними, не вспомните?

— Некоего архиерея угораздило поздравить патриарха Алексия I (Симанского) с 1 мая — Днем международной солидарности трудящихся. Обладавший острым умом и тонким юмором патриарх никак не ответил на несуразное поздравление, но через месяц поздравил того архиерея с... 1 июня.

■■■

В 90-х случилась перестройка. Храмы начали передавать Церкви. Появились и меценаты, и нищие. До сих пор перед глазами у Николая Семеновича стоит пенсионерка, что в храме буквально плакала, чтобы ей дали бесплатно свечку поставить. Будучи церковным человеком, она хотела помолиться… В то же время староста вспоминает свою родственницу, которая в советское время получала 50 рублей пенсии. Когда он пытался ей помочь, она отказывалась: «Не надо. Я сама и церкви помогаю, и еще хватает на жизнь». А в 90-х старики уже сами нуждались в помощи.

— Меня сейчас часто спрашивают: «Ты бандитов в те лихие перестроечные годы не боялся?» Я отвечаю, что сейчас жить страшнее. Многие лишены всего, живут на вокзалах и приходят сюда попрошайничать. Есть у них и старший, который их обирает. Всех старушек отогнали от храма. Если и появится бабуля, то к концу дня она должна половину, что собрала, им отдать.

В шкафу у елоховского старосты Николая Капчука висит пиджак с орденами всех степеней Святого князя Владимира, Преподобного Сергия, Святого князя Даниила, Грузинской церкви Георгия Победоносца, Неопалимой Купины… двумя медалями Фонда Мира.

А на столе сложены поздравительные открытки. Те самые «уполномоченные» по делам Церкви, которые когда-то запрещали колокольный звон, отменяли крестные ходы и освящение куличей, теперь поздравляют Николая Семеновича с Богоявлением.