«Не бил Аню, девочка могла просто подавиться...»

Адвокат обвиняемого в убийстве дочери Александра Кулагина раскрыл «МК» точку зрения своего подзащитного.

07.03.2013 в 11:29, просмотров: 3279

В Брянском областном суде прошло первое заседание по делу Светланы Шкапцовой и Александра Кулагина, обвиняемых в убийстве собственной дочери и инсценировке ее похищения. Напомним, в марте прошлого года 8-месячную девочку искали сотни волонтеров и сотрудников правоохранительных органов. 

«Не бил Аню, девочка могла просто подавиться...»
фото: УМВД по Брянской области

И только спустя три недели выяснилось, что ребенок давно уже мертв. Прокурор в подробностях зачитал, как именно, по мнению следователей, родители убили девочку, и как затем разработали план инсценировки ее похищения. Впрочем, родители убитой с предъявленными им обвинениями категорически не согласны. По версии супругов, девочка просто подавилась. Труп же они уничтожили, испугавшись уголовного преследования.

За ходом судебного процесса следил корреспондент «МК».

 

Первым в зал заседания ввели Александра Кулагина. Он накинул на голову капюшон куртки и так и не снял его все полтора часа, пока шел процесс. Следом доставили и его гражданскую супругу: в отличие от сожителя Светлана решила не прятать лицо. Только к концу заседания она расплакалась и закрыла глаза руками.

- Александр, Светлана, за что вы убили девочку? - раздавались вопросы от журналистов. - Признаете вину?

Помня, с каким надрывом во время поисков ребенка молодая мама молила на камеру вернуть девочку, все ждали продолжения спектакля. Но оба обвиняемых молчали. Очевидно, год в СИЗО заставил Светлану забыть о способностях прирожденной актрисы. Когда судья задавал девушке вопросы, она мямлила что-то неразборчивое. А вот Кулагин, напротив, вел себя вызывающе. Едва ли не на первых минутах он заявил, что «обвинительное заключение содержит много вымышленного и надуманного». И попросил судью разобраться, что является правдой, а что — ложью. А когда подошли к вопросу о видеосъемке в зале суда, и вовсе попросил сделать процесс закрытым.

Во время заседаний могут быть затронуты некоторые факты из моей личной жизни, которые я бы не хотел придавать огласке, - заявил обвиняемый.

Присутствовавший на процессе отец Светланы Шкапцовой, дед убитой Ани, во всем поддерживал непутевую дочь и ее супргуа, хотя и проходит по делу в качестве потерпевшего, а следовательно, должен быть по другую строну баррикады.

Первое заседание почти полностью было посвящено оглашению обвинительного заключения — на это у прокурора ушло больше сорока минут. Сперва гособвинитель рассказала, как молодые люди «готовились» к рождению ребенка.

- С августа 2010 года Светална Шкапцова в тайне от родственников начала сожительствовать с Кулагиным на съемной квартире в Брянске, а в декабре забеременела Аней. Ребенок не был желанным: Светлана скрывала от родственников и знакомых свое положение, при этом активно искала возможность сделать аборт. За консультациями к врачам не обращалась, на учет в женскую консультацию не встала. Не интересовалась, как растет и развивается ее будущий ребенок. Образа жизни не изменила.

В результате у Шкапцовой произошли преждевременные роды, который на дому принял Кулагин. Но и после рождения Анечки родители не стали внимательнее относиться к крошке.

Ребенок родился недоношенным и в течение полутора месяцев находился в лечебном учреждении под присмотром врачей. Шкапцова же находилась дома, уход за девочкой осуществлял персонал больницы. На протяжении всего времени обвиняемые вели асоциальный образ жизни, курили и распивали спиртное при ребенке, а Кулагин не раз причинял своей супруге телесные повреждения, даже стрелял в нее из пневматического пистолета, - процитировала обвинительное заключение гособвинитель.

Вскольз пройдясь по отношениям в молодой семье, прокурор подошла и к самому дню избиения ребенка. «МК» уже писал, что в тот вечер Кулагин напился и учинил сожительнице скандал, от которого проснулась Аня.

- Кулагин нанес малолетней Ане не менее одного удара по голове. Затем достал ребенка из коляски и с силой бросил ее на диван. Когда Светлана взяла дочь на руки, Кулагин умышленно нанес ей еще несколько ударов, от которых девочка упала на пол. Помощь умирающему ребенку супруги решили не оказывать и в медучреждения не обращаться.

Вместо этого супруги постелили в ванной одеяло и положили на него девочку, оставив ребенка без еды и воды на несколько суток. У девочки развилась внутричерепная гематома, и как следствие отек головного мозга. 26 февраля 8-месячная Аня скончалась. А родители поместили тело девочки на балкон и стали продумывать, как скрыть улики. При этом именно Светлана настояла на том, чтобы супруг сжег труп девочки.

Почти сразу после того, как тело было уничтожено, молодые родители начали готовиться к инсценировке похищения. Светлана купила парик и женскую одежду, а затем пара начала задумываться об алиби: несколько раз они выходили во двор прогуливаться с пустой коляской, во время звонков родственников ставили кассеты с детским плачем.

Позаботились обвиняемые и о свидетелях, которые в случае неблагополучного исхода спектакля смогли бы подтвердить, что девочка еще пару часов назад была жива-здорова. Так накануне инсценировки похищения парочка попросила знакомого подъехать к ним и помочь им спустить коляску с ребенком. Знакомый приехать не смог, но логика у этого действия была. На допросе тот приятель обязательно бы вспомнил, что за день до похищения родители хотели вывезти ребенка на прогулку.

- 11 марта около 15 часов Шкапцова положила в коляску комбинезон, имитирующий ребенка, закрыла полог коляски накидкой от дождя и вышла на маршрут. Конечной точкой был магазин «Зоопарк», около которого и должно было быть осуществлено «похищение». По дороге Светлана зашла в детский магазин, где приобрела игрушку, акцентируя внимание продавца на том, что эта игрушка предназначена для ее дочери. Затем зашла в киоск, в банкомате сняла 500 рублей с карточки и зашла в магазин, оставив коляску около входа. В это время Кулагин, переодетый в женскую одежду, забрал оставленную у магазину коляску, укатил ее к подъезду расположенного неподалеку дома, в туалете снял с себя женскую одежду и вернулся на работу. Шкапцова же позвонила в службу 112 и сообщила о похищении дочери, - закончил чтение обвинительного заключения гособвинитель.

Ни Светлана, ни Александр свою вину в убийстве дочери не признали Озвучить свою версию произошедшего отказались. Не более словоохотливыми оказались и адвокаты обвиняемых. Правда, для «МК» один из защитников, Денис Копылов, сделал исключение.

Мой подзащитный утверждает, что он не бил девочку, не била ее и Светлана Шкапцова. Аня могла умереть во время кормления, подавившись смесью — ведь девочка была на искусственном вскармливании.

- Но ведь в обвинительном заключении говорится, что девочка умерла в результате избиения?

- А вы видели экспертизу? Нет? Как следствие могло установить, что у девочки была черепно-мозговая травма, если труп сожгли? Обвинение строится на показаниях Александра, от которых он впоследствии отказался. Возможно, он их дал под давлением.

Но почему тогда Светлана и Александр не позвонили в «скорую»? И зачем сожгли труп девочки, а затем выдумали эту эпопею с похищением?

- Не могу ответить. Возможно испугались...

Впрочем, в истинность этой версии поверить сложно. Следующее заседание состоится 18 марта — на нем должны быть представлены доказательства виновности обвиняемых.