Приставы Cиней бороды

Как судебные исполнители работают против закона, матери и ребенка

01.08.2013 в 20:29, просмотров: 5006

Неисполнение решений суда — дело, к сожалению, в наших палестинах обычное. Судебные приставы, как савраски, бегают за должниками, вызывая в кругу законопослушных граждан естественное сочувствие.

Однако так бывает, оказывается, не всегда. Сотрудники Раменского районного отдела судебных приставов не только не исполняют судебное решение, но и, похоже, всячески препятствуют его исполнению. В результате 4-летняя Соня Коновалова вот уже больше года находится вдали от матери, с которой должна проживать по решению суда. Все это время девочка живет с неоднократно судимым и шесть лет отсидевшим отцом-уголовником. А две недели назад пропала мать Сони, боровшаяся за возвращение дочери, — хочется верить, что с ней не случилось самое страшное...

Приставы Cиней бороды
Наталья Чубукова. Фото: личный архив Натальи Чубуковой.

— Год назад Лефортовский суд по моему иску к бывшему гражданскому мужу Роману Коновалову определил, что наша 4-летняя дочь Сонечка должна жить со мной, — вытирая слезы, рассказывает 26-летняя Наталья Чубукова. — Но Коновалов удерживает Соню у себя, и я очень боюсь за ее здоровье и жизнь. Я по собственному опыту знаю, что это страшный человек, который не останавливается ни перед чем. Он бывает очень агрессивен, легко впадает в дикую ярость. Сколько раз он избивал и свою первую жену, и меня, и при этом все ему сходит с рук. Он держит всех нас в своих руках, затягивает в свою паутину. И никто, даже представители государства, судебные приставы поселка Кратово, не могут защитить меня и моего ребенка. Наоборот, они играют на его стороне. Почему это случилось? Ведь я с самого начала не хотела иметь с ним ничего общего!

Роман с кулаком

Наташа имела несчастье познакомиться с Коноваловым десять лет назад. Возле нее, тогда 16-летней, притормозила иномарка, и водитель очень настойчиво предлагал познакомиться.

— Я сказала, что я несовершеннолетняя и не хочу знакомиться, — вспоминает Наталья Чубукова. — Но он был настойчив, ехал за мной чуть ли не с полчаса и все-таки сумел завязать разговор. Он был очень мил, выпросил-таки мой номер, стал регулярно звонить. Иногда встречались, но он вел себя сдержанно, даже не пытался поцеловать. Я постепенно стала ему доверять, воспринимала как старшего друга — ему тогда было 29.

Вскоре у Натальи случился конфликт с отцом, она пожаловалась Роману. Тот благородно предложил пожить у него, в отдельной комнате. Даже помог перевезти вещи.

— Но уже через неделю он стал склонять меня к близости, — вспоминает Наталья. — И через полмесяца все-таки добился своего. С этого момента его как будто подменили. Он запретил мне общаться с друзьями, одной выходить из дома. Постоянно меня унижал, бил. Потом извинялся, говорил, что на него что-то нашло.

Как и большинство жертв домашнего насилия, Наталья никому не говорила об этих избиениях — и стеснялась, и боялась, и считала, что никто не поможет.

— Первый раз я забеременела вскоре после нашего знакомства, осенью 2003 года, когда мне не было и 17, — продолжает Наташа. — Тогда я еще училась в школе, но Коновалов заставил бросить учебу. Даже к гинекологу меня не пускал. Через некоторое время началось кровотечение. Роман отвез меня в больницу в Жуковский, где и сделали срочную операцию.

В результате Наталья чудом осталась жива, но так и не осмелилась на бунт. Нет, она несколько раз пыталась уходить от Коновалова, но тот где угрозами, где уговорами вынуждал ее вернуться.

— К этому моменту я уже хорошо знала его прошлое, — с горечью вздыхает женщина. — У него до знакомства со мной уже было 4 судимости (разбой, грабеж, незаконное хранение оружия), по двум из которых он отсидел в общей сложности около 6 лет. Он чрезвычайно вспыльчив и конфликтен, подозрителен, ревнив. Знаю, после освобождения в 2000 году он полтора года ухаживал за девушкой из Рязани, только что закончившей школу. Еще в тюрьме он увидел в газете ее фотографию, она была победительницей конкурса красоты «Мисс Рязань». Вскоре он женился на ней, но брак продлился всего 3 месяца — он бил жену. Коновалов пытался ее вернуть, но ее родители спрятали девушку от него.

У Натальи такой поддержки близких не оказалось. Она продолжала оставаться с Коноваловым и даже родила от него дочку.

Вместо встречи с ребенком — побои Коновалова. Фото: личный архив Натальи Чубуковой.

«Запоминай все, что делает мама, скоро ты тоже будешь так делать»

— Я очень хотела ребенка, — признается Наталья. — Когда снова забеременела, поняла, что это, может быть, мой единственный шанс. При возникшем после первой беременности заболевании такое случается крайне редко. Почти все девять месяцев лежала на сохранении и была очень рада, что Коновалов не донимает меня. Соня появилась на свет слабенькой, с помощью кесарева сечения.

Все это время Коновалов не проявлял особого интереса ни к ребенку, ни к женщине, которая в это время не могла его обслуживать. Он переехал из городской квартиры на дачу, где затеял капитальный ремонт. По словам Натальи, официально Коновалов нигде не работал, но его всегда очень хорошо материально поддерживали родители. Ремонт дачи не закончился до сих пор, и для проживания в доме пригодна только одна комната. Это стало для Натальи счастливой возможностью вырваться из тюрьмы этих мучительных отношений.

— Я наконец-то рассталась с Коноваловым, — продолжает женщина. — Мы с дочкой переехали к маме, которая всячески помогает мне в воспитании и содержании Сонечки. Хотя мы не мешали отцу общаться с дочерью, Коновалов ею интересовался мало. Денег на ее содержание он не давал, когда вдруг хотел увидеться с дочкой, то время для этого общения выбирал неадекватное — после десяти вечера. Естественно, ребенок уже спал.

Наташа уверена, именно желание Коновалова вернуть себе послушную рабыню привело к тому, что мужчина 9 января прошлого года, обманув их с матерью, увез Сонечку к себе. Наталья умоляла его вернуть ребенка, потом обратилась в суд.

— Несмотря на то, что Лефортовский районный суд Москвы 29 июня 2012 года и Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда 8 октября 2012 года постановили, что дочь должна проживать со мной, Коновалов до сих пор удерживает ее у себя на даче, — Наталья Чубукова беспомощно перебирает страницы постановлений. — Он пытается вернуть меня. Но боюсь, что дочка в его сознании может стать заменой меня во всех смыслах. Например, когда я приезжаю к дочери, он все время повторяет: «Соня, запоминай все, как делает мама, скоро ты тоже будешь делать так же». В конце апреля Коновалов мне вдруг пожаловался, что Соня не любит делать ему массаж. Также меня сильно насторожило, когда на мой вопрос «как ты спишь, Соня?» дочь ответила, что спит сейчас с папой. Коновалов резко прервал тот разговор, сказав, что только в последнее время она спит с ним, но не постоянно.

По словам Натальи, у папы Соня стала заикаться, она ходит все время голодная, плачет и просит забрать ее. Коновалов иногда разрешает ей поговорить с дочерью по телефону, но настаивает на том, чтобы она виделась с дочерью только у него на даче и в его присутствии.

— Мне Сонечка говорила, что не хочет, чтобы отец ее мыл, — вспоминает Наталья. — Коновалов не обеспечивает должного ухода за ребенком, но няню не нанимает. Соня ходит без нижнего белья, в одной футболке. Естественно, она часто простужается. Я привозила дочке несколько раз трусики, колготки, теплые вещи. Но все оставалось по-прежнему. Сонечка сильно похудела — пища, которой ее кормит отец, очень скудная и однообразная. Чай он заваривает для нее очень крепкий, как для себя. Ребенок покрыт сыпью, ведь у нее на многие продукты аллергия.

Как рассказывает ее мать, 4-летняя девочка часто остается дома одна. Семью ей заменяют выходцы с Кавказа, которых Коновалов поселил в летний домик на своей даче. Их младших детей Соня называет братом и сестрой. У девочки были длинные волосы, но отец остриг ее наголо — просто не смог ухаживать за волосами.

— Я прошу у государства помощи в защите меня и моей дочери, прошу найти законные способы исполнить решения судов! Закон на моей стороне. Но судебные приставы — нет.

Мама с дочкой еще вместе. Фото: личный архив Натальи Чубуковой.

Кошки-мышки с законом

Решением суда место жительства Сони было определено с матерью. Решение суда вступило в законную силу, и было возбуждено исполнительное производство по исполнительному листу Раменским районным отделом судебных приставов по Московской области. Казалось бы, Наталье можно праздновать победу и с помощью представителей власти забрать дочь у странного родителя. Но не тут-то было.

— До сих пор, несмотря на мои постоянные обращения, решение суда судебными приставами не исполнено, — возмущается Наташа. — Коновалов под разными предлогами уклоняется от передачи мне ребенка. И все эти месяцы судебные приставы фактически пересматривают решение суда, вместо того чтобы его исполнять, — констатирует Наталья. — Коновалов не раз при мне и при моих адвокатах говорил, что заплатил приставам и потому ребенка я никогда не получу.

Может быть, поэтому поведение судебных приставов напоминает театр абсурда. Несмотря на то, что Наталья умоляла как можно скорее вернуть ей дочь, слуги закона первые, весьма символические действия по исполнению решения суда предприняли лишь через три месяца — стали слать Коновалову телефонограммы, которые он просто игнорировал. После настойчивых призывов Натальи и ее адвоката приставы все-таки отправились к нему на дачу, правда, непонятно зачем. Ибо для передачи ребенка необходимо присутствие представителей органов опеки и полиции, но их судебные исполнители позвать забыли. Зато прихватили с собой представителей ФМС для запугивания проживавших на даче Коновалова мигрантов.

— 12 апреля судебные приставы и Коновалов вынудили меня подписать соглашение о порядке общения с ребенком, — вспоминает Наталья Чубукова. — За это они обещали, что 15 апреля Соню обязательно вернут мне. Это соглашение ущемляло мои права и права ребенка, но я подписала его в надежде, что Коновалов в присутствии приставов наконец передаст мне дочь. Однако это был очередной обман.

Отец девочки словно играл с Натальей в кошки-мышки, а местные приставы весьма ловко ему подыгрывали. Когда 15 апреля Наталья вместе с судебным исполнителем Алексеем Яшиным (представители органов опеки и полиции опять не были приглашены) приехала в Кратово за дочерью, Коновалов заявил, что ребенок в Москве с бабушкой. Судебный исполнитель вернулся к себе в отдел, а несчастная мать на электричке помчалась в Москву.

— Выходя из поезда, я вновь позвонила Коновалову, — вспоминает Наталья. — Он сказал, что бабушка уже привезла Соню обратно в Кратово. Я сообщила об этом приставу. Пристав сказал, что я должна убедиться в том, что ребенок находится в Кратове, и, если Коновалов мне ее не отдаст, тогда он и зам. начальника отдела Полянская приедут. Я ребенка увидела, сообщила об этом приставам. Они приехали. Беседовали с Коноваловым наедине, затем вызвали меня и сказали, что ее рано забирать, нужно сходить к детскому психологу (!!!).

Даже суд не выдвигал Наталье условия о заключении психолога. Отчаявшаяся мать готова была подчиниться даже этому требованию, лишь бы быстрее воссоединиться с дочерью. Но Коновалов ребенка на консультацию просто-напросто не привез. А судебные приставы на том и успокоились. Когда 30 апреля Чубукова в очередной раз приехала со своими представителями, адвокатом и подругой в Кратово, чтобы забрать Соню, пристав Алексей Яшин опять грубо нарушил правила: полицию и органы опеки он снова не пригласил, зато настаивал на передаче Сони только в соответствии с навязанным Наталье соглашением, в котором говорилось, что через три дня мать должна вернуть ребенка Коновалову, и этот пункт должен быть записан в акте передачи ребенка.

— Я сказала, что это соглашение недействительно, ведь оно было подписано мною под давлением и противоречит решению суда, тогда Коновалов запер ребенка на 2-м этаже, а меня стал грубо выгонять из дома, — рассказывает Наталья. — Я вызвала полицию ОВД Быково. Пристав внезапно, без объяснений сел в машину и уехал. Когда же прибыла полиция, Коновалов тоже попытался уехать. Полицейские не дали ему скрыться, тогда он стал говорить, что ребенок не здесь, а в Москве. Я пыталась дозвониться приставу Алексею Яшину и зам. начальника отдела Ирине Полянской, но у них были выключены телефоны. Участковый и инспектор по делам несовершеннолетних поселка Кратово в их отсутствие не смогли ничего сделать.

Чубукова пыталась добиться справедливости у начальников судебного исполнителя Яшина, но безуспешно.

— Все мои жалобы начальнику отдела судебных приставов Дмитрию Перминову и его заму Ирине Полянской остаются без ответа, — вздыхает Чубукова.

— 16 мая мы приезжали на прием к начальнику Раменского отделения службы судебных приставов Евгению Смирнову, — добавляет адвокат Натальи Галина Аршинова. — Он заявил, что Яшин в отпуске и звонить по нашему делу надо, когда он вернется, после 28 мая. Потом зашел охранник и выгнал нас из кабинета.

С той поры прошло еще два месяца. Судебный пристав Алексей Яшин отгулял свой отпуск, Полянская стала исполнять обязанности руководителя ССП в Кратове. А воз и ныне там: решение суда не исполнено, девочка фактически лишена нормальных условий жизни. Коновалов угрожает Наталье, открыто издевается над ней, когда она пытается увидеться с дочерью.

P.S. Пока готовился материал, Наталья Чубукова пропала. «До этого она постоянно, несколько раз в день звонила мне, и вдруг совершенно неожиданно связь с ней прервалась, — говорит адвокат Галина Аршинова. — Я сама не раз слышала, как Коновалов ей угрожал, а перед этим избил ее — по этому поводу был назначен суд. По-моему, этот человек, чувствуя свою безнаказанность, может пойти на что угодно, поэтому серьезно опасаюсь за жизнь и здоровье Натальи».

«МК» с тех пор тоже не может найти Наталью. Ее телефоны не отвечают, а немногочисленные знакомые, которых нам удалось разыскать, ничего не знают о ее судьбе.

Данной статьей редакция «МК» просит правоохранительные органы обратить внимание на судьбу Натальи Чубуковой и ее 4-летней дочери и провести соответствующую проверку по изложенным обстоятельствам.