Как «Родина» вселяет в пенсионеров «веру, надежду и любовь»

Отъем квартир у стариков превращается в национальный вид спорта

24.05.2015 в 18:47, просмотров: 7045

Уже несколько лет «МК» следит за «деятельностью» в прошлом одного из руководителей старейшей благотворительной организации «Московский Красный Крест» Сергея Васильевича Натарова. За свою «карьеру» этот господин стал обладателем нескольких десятков московских квартир. Доставались они ему, как правило, от пенсионеров, с которыми он заключал договор ренты. 

После публикаций о Натарове в редакцию стали стекаться письма людей, ставших жертвами квартирных аферистов. И что самое удивительное, зачастую пойманные буквально за руку квартирные мошенники, или, как их еще называют, «черные риелторы», спокойно гуляют на свободе. 

Благодаря нашей газете многие жертвы узнали друг о друге. Объединившись, люди надеются добиться справедливости. О самых «выдающихся» дельцах квартирного фронта — в нашем материале.

Как «Родина» вселяет в пенсионеров «веру, надежду и любовь»
фото: Дина Карпицкая
Художник Анатолий Герман мечтал о выставке своих работ.

Излюбленный и распространенный способ обмана стариков — договор ренты. Злосчастный закон о ренте принят в 1996 году. Сколько за эти годы пенсионеров и ветеранов стало жертвами мошенников, доподлинно неизвестно. Но ясно, что возможность практически легально с минимальными затратами стать обладателем чужой квартиры — это самая настоящая волшебная палочка, сгубившая много жизней.

Как работает договор ренты? Пенсионер, который не всегда понимает значение и последствия ренты, подписывает документы, согласно которым его недвижимость еще при жизни переходит в собственность рентоплательщика (зачастую совсем чужого человека). После подписания такого договора все завещания и наследственные права родственников пенсионера автоматически аннулируются. Полноправным владельцем квартиры становится рентоплательщик. Бывший же хозяин живет в ней (он как бы является обременением) до смерти. За это он, если рентоплательщик окажется добросовестным, может получить какую-то сумму единовременно (как показывает наша практика, она редко превышает 300 000 рублей и совсем неадекватна стоимости квартиры) и ежемесячную копеечную прибавку к пенсии.

— Искренне убеждена, что заключением договора ренты должно заниматься исключительно государство. Потому что это очень скользкий момент, особенно если речь идет не о родственных взаимоотношениях. Престарелый или не совсем адекватный собственник квартирных метров мало что понимает: что за документ он подписывает и какие будут последствия. Ни один уважающий себя нотариус не берется за оформление договора ренты, не проверив все досконально и не разъяснив всем сторонам возможные риски, — говорит нотариус Елена Давыдова. — Если же ко мне в контору заходит пенсионер с договором ренты, я стараюсь объяснить ему все подводные камни такой сделки: о том, как тяжело будет этот договор расторгнуть в суде, как сложно добиться регулярных выплат и так далее. А главное, что человек перестает быть собственником своей квартиры и всего лишь сохраняет право проживания, если рентоплательщик не пожелает поскорее избавиться от уже ненужной обузы. Как правило, после всех разъяснений редко кто соглашается лишиться таким образом своей квартиры. Утруждают ли себя разъяснениями мои коллеги, работающие в паре с риелтором? Не уверена.

То есть рентоплательщики — такие небескорыстные тимуровцы, которые обещают скрасить старость пожилого, часто одинокого и не всегда здорового человека в обмен на его квартиру. Однако добрых историй на этом квартирном поприще как-то слишком мало, пожилого человека обхаживают обычно до того момента, как права на собственность переходят к новому хозяину.

фото: Дина Карпицкая
Валерии Шибариной пообещали заграничного жениха.

■ ■ ■

— Я мечтал организовать выставку своих картин в США — в Чикаго и Вильмете, уже была предварительная договоренность с галереями, — рассказывает 77-летний член Союза художников Анатолий Герман. — Я уже ездил туда со своими работами, они вызвали интерес. Я так загорелся идеей организовать выставку, что решился отдать в ренту свое единственное жилье.

Художнику подвернулась реклама некой фирмы «Родина». Хозяйка фирмы Наталья Бояринцева — будущий рентоплательщик — приняла Анатолия Германа с распростертыми объятиями.

— Она тут же предложила мне помощь в организации выставки здесь, в Москве. Обещала договориться и за счет фирмы арендовать зал прямо напротив Третьяковской галереи. Бояринцева выделила специального сотрудника, который занимался вопросом моей выставки. И даже напечатала красивые приглашения. Я успел раздать их всем знакомым и готовил экспонаты.

Тем временем шло оформление договора ренты. Анатолий Герман запросил первоначальную выплату за свою «двушку» в Беляеве — 2 миллиона рублей. И дальше, то есть до его смерти, ежемесячную прибавку к пенсии в 13 тысяч рублей.

— Около двух лет Бояринцева откладывала подписание договора, отвлекая мое внимание организацией выставки в Москве. А в день подписания ренты у ее нотариуса Махониной выяснилось, что нужной суммы нет и полностью расплатиться она не может. Она падала в ноги, плакала и обещала все отдать в самое ближайшее время: «Только подпишите». Три месяца прошло, деньги она мне не возвращала. А потом приехала ко мне с предложением перепродать мою ренту (изначально она была оформлена на некоего Кочеровского, ее родственника) ее дочке, Юлии Шанько. Мол, она мне оставшийся долг и отдаст. Снова упала в ноги: «Дочка у меня бедная, несчастная, болеет». Одним словом, разжалобила. Я согласился. Только потом я уже узнал, что по закону, перезаключив договор на нового человека, я как бы согласился с тем, что предыдущий рентоплательщик со мной полностью рассчитался. Бояринцева же и нотариус Махонина меня уверяли в обратном, получается — обманули. В итоге она оказалась мне ничего не должна. Уже несколько судов я проиграл. Теперь квартира моя переписана на ее дочку, которая регулярно пытается через суд получить ключи. Угрожает взломать дверь. Квартплату они не платят вот уже полгода, в итоге у меня уже за долги отключили телефон.

Анатолий Аркадьевич вполне справедливо считает, что фирма «Родина» в лице Бояринцевой должна ему сумму около 1 000 000 рублей: невыплаченный первоначальный взнос, на который у пенсионера есть расписка, и недоплаченные ежемесячные платежи. У судебных приставов лежат исполнительные листы по поводу этих долгов. Но брать с Бояринцевой нечего, официально по документам она не имеет ни квартиры, ни машины, ни денег на счету. И вообще, Бояринцева, некогда очень любезная, теперь даже знать не хочет пенсионера, которого так «облапошила» с квартирой. Мало того, как только он стал ходить по судам, в его адрес посыпались угрозы: «Если будешь требовать возврата долга, потеряешь здоровье и жизнь». Герман обращался по этому поводу в полицию, но на его заявление не среагировали. Потом его у дома сбила огромная черная машина, очень похожая на ту, что возила его к нотариусу на подписание договора...

— Естественно, я тут же пошел в полицию и в судмедэкспертизу. Но в возбуждении уголовного дела или каких-либо других проверках мне отказали. Номер-то я не успел точно разглядеть и назвать. Помню только первые две цифры «22». Номер со сдвоенными двойками есть у семейства Бояринцевой—Шанько... Боюсь выходить из дома. Теперь, когда квартира у них в собственности, моя жизнь висит буквально на волоске.

Инесса Пученкова.

■ ■ ■

Но рента — не единственный способ квартирного развода, их множество. У этих «черных риелторов» свой индивидуальный и изощренный подход к каждому «клиенту». Валерии Владимировне Шибариной было обещано замужество с иностранцем. Выпускница истфака МГУ, преподаватель истории, Шибарина не могла себе представить, что ее доверчивостью и отсутствием юридических знаний воспользуются мошенники. Примерно в 50, после развода с мужем осталась совсем одна, детей нет. Женщина боялась быть дома одна, поскольку страдает сердечными приступами. Она решила нанять сиделку, нашла рекламу фирмы «Родина», которая оказывала патронажные услуги. Т.

— Бояринцева, как казалось, переживала за меня. Однажды она сказала, что у нее есть связи в Германии и что там живет мужчина, который желает жениться на русской, спросила разрешения дать ему мой номер телефона.

И правда, через какое-то время в квартире Валерии Владимировны раздался телефонный звонок. Жених представился Генрихом, был очень мил и обходителен. Шибарина дала согласие приехать в Германию и лично с ним познакомиться.

— Я уже витала в облаках и думала только лишь о том, в чем буду сходить с трапа самолета в Берлине. Наталья Бояринцева взялась помочь мне с оформлением документов. Сначала она попросила у меня документы на квартиру, сказав, что это нужно для оформления брака с иностранцем. Я отдала все документы о праве собственности на квартиру, а она дала мне бумагу на фирменном бланке с подписью и печатью, что якобы ее фирма «Родина» взяла мои документы на ответственное хранение. На следующий день меня посадили в машину и отвезли к нотариусу. Нужно было подписать какие-то бумаги для выезда в Германию. Я полностью доверяла своей новой подруге, какой считала Наталью Васильевну. В итоге меня заставили спешно подписать несколько бумаг (все у той же Махониной О.Н.).

Из-за спешки, волнения и плохого самочувствия Валерия Владимировна мало вникала в суть документов. Позже оказалось, что счастливая по “невеста” подписала договор купли-продажи своего единственного жилья.

— Около полугода я ничего не подозревала. Звонков от жениха было все меньше, документы якобы лежали в посольстве. А потом я с удивлением узнала, что квартира мне уже не принадлежит. Бояринцева оформила ее на себя и успела перепродать какому-то гражданину Плющу А.М.

Женщина обратилась в суд.

— В зале суда моя так называемая подруга рассказывала, как передавала мне деньги за жилье — 8 миллионов рублей в целлофановом пакете. Я до сих пор не понимаю, каким чудом мне удалось убедить суд в том, что все это неправда. Бояринцева подавала апелляции во все возможные инстанции. Пока шли суды, я опасалась выходить из дома. Ведь в любой момент могла прийти, а замки в двери уже поменяны и я окажусь на улице.

Оказалось, боялась она не зря. Однажды Валерия Владимировна вышла выкинуть мусор. В подъезде ее ждал какой-то парень в кожаной куртке. Он ударил женщину по голове чем-то тяжелым. От удара она покатилась вниз с лестницы. На счастье, кто-то зашел в этот момент в подъезд, преступника спугнули. Шибарина оказалась в травмпункте с сотрясением мозга и переломанными ребрами. Но, несмотря на травмы, она все же пришла в суд в назначенное время.

— Видели бы вы лицо Бояринцевой, когда я, вся перебинтованная, явилась в суд! Она явно не ожидала меня там увидеть. Это было последнее заседание, тот злосчастный договор купли-продажи, который я подмахнула не глядя, был признан недействительным. По факту избиения возбудили уголовное дело. Однако его вскоре закрыли. Также было отказано и в возбуждении уголовного дела о мошенничестве в отношении меня гражданкой Бояринцевой. И хотя все факты налицо — и ее обман про то, что она уплатила мне деньги за квартиру, и липовые документы. И даже на телепередаче нам с ней устроили очную ставку, где Наталья Васильевна под запись телекамер, призналась, что деньги за квартиру она мне не отдавала. Ничего этого к рассмотрению принято не было. Правда, теперь Бояринцева работает не от фирмы «Родина», а от фирмы с названием «Вера, Надежда, Любовь».

Есть у фирмы «Родина» и другие жертвы. Людмила Пирогова из Санкт-Петербурга, Елена Рахманинова — инвалид-колясочник из Москвы, Альберт Холодов из Зеленограда.

— Мы все встретились и узнали много подробностей о деятельности Натальи Васильевны, — рассказывает Анатолий Герман. — Оказывается, наша Бояринцева уже имела срок за мошенничество с квартирами (статья 159 часть 3). Ее осудили на три года условно еще в 2007 году.

— Она использовала мое желание усыновить ребенка, — рассказывает Елена Рахманинова. — Мы с Натальей Васильевной познакомились в 2011 году. Она мне представилась президентом благотворительного фонда «Родина». Я всегда мечтала о коляске с электроприводом, чтобы иметь возможность свободно передвигаться по улице, ездить в лес. Мне сначала пообещали коляску, потом предложили переехать жить в какой-то очень хороший пансионат для инвалидов. Я, естественно, отказалась. Наталья Васильевна все время очень переживала, что я никак не приватизирую свою квартиру. Всячески способствовала этому и даже привезла ко мне домой нотариуса, чтобы оформить доверенность на ведение всех дел по приватизации. Когда я получила права собственности на квартиру, за меня взялись с новой силой. Зная мою давнюю мечту усыновить ребенка, Наталья Васильевна стала всячески об этом хлопотать. И даже показывала мне фото очаровательной девочки 11 лет из детского дома . Понятно, что инвалиду-колясочнику ребенка не дадут, и Бояринцева придумала ход — выдать меня замуж за моего «куратора» Бориса Мейера. 31 декабря 2011 года был зарегистрирован брак. Но вместо процесса усыновления мне стали настойчиво предлагать прописать нового мужа к себе. Хорошо, подруга сумела отговорить.

Филькина грамота, с помощью которой Бояринцева выудила у Шибариной документы на квартиру.

Людмила Пирогова из Санкт-Петербурга оказалась по другую сторону баррикад. Она воспользовалась услугами фирмы «Родина», чтобы по договору ренты купить комнату в Москве.

— Я нашла через Интернет фирму Бояринцевой. Мы заключили договор, и Наталья Васильевна стала регулярно просить у меня взаймы денег. При этом она приводила меня к каким-то старушкам, предлагала разные варианты. И даже несколько раз я подписывала какие-то договоры, которые на поверку оказались липовыми. Но до реальных дел так в итоге и не дошло.

Зато в течение пары лет Бояринцева вытянула у Пироговой 30 тысяч долларов. А потом перестала брать телефон и всячески избегала встреч.

— Я обратилась в полицию, но мне в возбуждении уголовного дела отказали. Хотя я представила и расписки Бояринцевой о получении денег, и этот самый липовый договор.

А Альберт Холодов теперь уже ничего не сможет сказать, потому что 6 сентября 2014 года умер при невыясненных обстоятельствах. Накануне он отсудил у фирмы «Родина» свою квартиру, которая была в ренте. Делом заинтересовались в полиции, и в этот момент его нашли мертвым. Из еды у Холодова дома был лишь недопитый ящик дорогущей водки, которую он никогда себе позволить не мог. А его квартира в Зеленограде, оказывается, несколькими месяцами ранее перешла новым рентоплательщикам - какой-то семье из Волгограда. Откуда взялись эти люди, родственники так и не поняли.

■ ■ ■

Находчивость и цинизм в вопросе отъема квартир у беззащитных пенсионеров не перестают удивлять. Обмануть, пообещать исполнить нехитрые мечты пенсионеров — вылечить, купить коляску, выдать замуж, отвезти за границу — дело очень простое. Используя простые человеческие мечты и различные уловки, «черные риелторы» заставляют, вынуждают их подписать нужные им бумажки. И дело в шляпе.

90-летняя мать Дмитрия Павловича Гринчего, думая, что подписывает акт о заключении брака с 40-летним Сергеем Натровым, обещавшим золотые горы — отвезти в санаторий, на море, — подмахнула договор ренты на принадлежащую ей квартиру в престижных переулках Арбата («Бомж по материнской линии», «МК» от 24 ноября 2011 года). Она и не подозревала, что после этого ее единственный сын, который заботливо ухаживал за престарелой матерью, сам уже пенсионер Дмитрий Гринчий, останется без крыши над головой. Ведь договор ренты автоматически лишает всех наследников их законных прав. Дмитрий Павлович обратился в суд, он надеялся оспорить договор ренты. Однако пока шли суды, старенькая мама умерла. Доказать уже ничего было нельзя. И полноправным владельцем жилья стал чужой гражданин Натаров.

Покопавшись в «трудовой» биографии товарища Натарова, мы выяснили много интересных фактов. Оказывается, этот предприимчивый гражданин разными способами завладел несколькими десятками квартир в Москве («Передовик квартирного фронта», «МК» от 16 апреля 2014 года). Своих жертв гражданин Натаров находил в базах данных такой солидной организации, как «Красный Крест», — он занимал высокую должность в московском филиале этой благотворительной конторы. Узнав адрес своей очередной жертвы, этот презентабельный с виду мужчина начинал «обрабатывать» — регулярно навещать одинокого человека, пока «клиент не дойдет до кондиции» и не подпишет нужную ему бумажку.

И что удивительно, после заключения договора ренты нам неизвестен ни один из подопечных Натарова, который бы прожил дольше двух лет. Один лежачий инвалид странным образом сам выпал из окна, которое и открыть-то самостоятельно не мог. Другого долго искали по заявлению самого же Натарова и нашли мертвым далеко от квартиры. Одна бабушка скончалась от истощения и обезвоживания, предусмотрительно запертая в собственной квартире.

После публикации в «МК» правоохранительными органами было заведено уголовное дело. Однако от этого действия гражданин Натаров никак не пострадал. У всех его подопечных «жертв» нет родственников — а значит, нет потерпевших. А у Дмитрия Гринчего, единственного потерпевшего, уже прошел срок исковой давности.

— Сейчас моя квартира принадлежит некой Инессе Пученковой. Квартира перешла ей от Сергея Натарова по дарственной, — рассказывает Дмитрий Гринчий. — Эту женщину я в глаза не видел никогда. Но она чуть не сделала меня бомжем, подав иск о моем принудительном выселении из единственного жилья. Если бы не ваша газета, то я бы бомжем и стал. (Благодаря вмешательству «МК» удалось отстоять право пенсионера проживать в этой квартире.) Но теперь вот живу в своей квартире как гость. Мне разрешено здесь находиться, но никаких прав на это жилье я не имею. Новоявленная собственница Инесса Пученкова «подселила» ко мне своего щедрого дарителя Сергея Натарова: моя бывшая квартира теперь и его место жительства.

После публикации материала «Бомж по материнской линии» Сергей Натаров подал иск на «МК», пытаясь защитить свои честь и достоинство. Однако суд ему отказал.

Формально «Красный Крест» Москвы подал на Натарова в суд и всячески от него открещивается. Однако, как выяснилось, аферист Сергей Натаров никуда из «Красного Креста» не делся. Более того, он теперь входит в состав учредителей этой солидной организации с международным именем. Судя по всему, Инесса Пученкова не чужая Натарову, а, похоже, приходится женой «черному риелтору». По крайней мере у них есть общие дети.

С виду деятельность этой дамы выглядит очень пристойно. Уроженка подмосковного города Реутова, президент благотворительного фонда содействия культуре и спорту «Лидер» (помощь детям, спортсменам и инвалидам). Участвует в «круглых столах» «Женщины российской политики», заместитель руководителя общероссийского общественного движения «За права женщин России». У Пученковой имеются ордена и награды.

Параллельно с общественной деятельностью Инесса Пученкова в разное время успела побывать учредителем в фирмах Сергея Натарова, на которые были оформлены многие квартиры одиноких пенсионеров.

Места ее работы впечатляют:

ЗАО «АРС-БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ»

ЖК «АРС ОБЪЕДИНЕННЫЕ ПЛАТЕЛЬЩИКИ РЕНТЫ»

ООО «ЖИЛСОЦОБЕСПЕЧЕНИЕ»

ООО «ДОВЕРИЕ И ПОДДЕРЖКА»

ООО ЮФ «РЕНТА-ГАРАНТ»

Неудивительно, что, имея такой внушительный послужной список и опыт, Инесса Георгиевна возглавила общественную приемную Общественной палаты Москвы, куда так часто приходят жаловаться на тяготы и невзгоды те самые пенсионеры и ветераны. Да и доступ к всевозможным базам данных у общественного деятеля такого высокого ранга всегда открыт.

— Я пытался попасть на прием к этой даме и спросить, как к ней попала моя квартира. И не стыдно ли ей было выгонять меня на улицу, — говорит Дмитрий Павлович, — но меня к ней не пустили.

Помимо квартиры Дмитрия Павловича на гражданку Пученкову оформлен еще ряд квартир. Все предыдущие владельцы которых глубоко престарелые люди. А именно:

— ул. Минусинская, д. 3, кв. 55. Предыдущий владелец — Шалюта Иван Михайлович, 1939 года рождения;

— Открытое шоссе, д. 5/11, кв. 43. Предыдущий владелец — Ермоленко Анна Прокофьевна, 1920 года рождения;

— 4-й проезд Подбельского, д. 6, кв. 78. Получила она ее от Потаповой Елены Степановны, 1910 года рождения.

— Садово-Сухаревская, д. 13/15, кв. 121, от Максименко Веры Григорьевны, 1913 года рождения;

— Судостроительная улица, д. 25, кв. 27.

И это только то, что нам удалось узнать. Возможно, квартир с престарелыми хозяевами у Инессы Георгиевны много больше.

Мы просим всех, кому знакомы эти имена — Сергей Васильевич Натаров, Инесса Георгиевна Пученкова и их бессменный нотариус Кирилл Сидоров, — обращаться к нам в редакцию. Также мы ждем обращений клиентов фирмы «Родина», «Вера, Надежда, Любовь» и лично Надежды Владимировны Бояринцевой.