Юность Петра: приднестровское прошлое Порошенко

Почему жители Бендер так не любят вспоминать о своем знаменитом земляке

16.11.2017 в 16:54, просмотров: 26903

Политик, достигший больших карьерных высот, — это человек с непредсказуемым прошлым. Армия политтехнологов, имиджмейкеров трудится над тем, чтобы убрать из его биографии все темные пятна. О прошлом президента Украины рассказывают разное. Что из этих рассказов правда, а что вымысел? Чтобы понять это, обозреватель «МК» отправилась в старый городок Бендеры, в котором Петр Порошенко провел значительную часть своей юности.

Юность Петра: приднестровское прошлое Порошенко
По словам приятелей, Порошенко в юности сторонился девочек. Фото из личного архива.

Бендеры — второй по величине город непризнанной Приднестровской республики, который находится на правом, «молдавском» берегу Днестра. Румыны называют его Тигина. Из Тирасполя сюда можно доехать на междугородном троллейбусе. Маршруту присвоен символический номер 19: 19 июня 1992 года молдавские военные начала штурм Бендер, расстреливая мирное население. Троллейбусное движение было открыто ровно через год после трагедии. Теперь каждому, кто въезжает в Бендеры, о ней напоминает миротворческий пост у моста через Днестр и БМП на постаменте. Это та самая машина, экипаж которой героически погиб, пытаясь прорваться в осажденный город.

Бендеры всегда оставались на передовой исторического процесса. Сюда после Полтавы бежал Карл ХII, здесь умер гетман Мазепа. Бендерскую крепость простым солдатом русской армии штурмовал будущий «мужицкий царь» Емельян Пугачев. Пушкин бывал в Бендерах. Горожане стараются никого не забывать, всем воздать должное. Но есть один человек, вспоминать о котором они не любят, хотя сегодня его знает весь мир. Это президент Украины Петр Порошенко, который жил в Бендерах с 1974 по 1982 год и окончил здесь школу.

фото: Марина Перевозкина
Гимназия № 2 имени Пушкина в Бендерах.

Школьные годы чудесные

Вопреки распространенному мнению Порошенко учился в самой обычной школе. Образовательных учреждений «с уклоном» в то время в Бендерах вообще не было. А во 2 й средней школе имени Пушкина учились дети не только начальников, но и самых обычных граждан, проживавших поблизости. Но это действительно сильная школа и одна из старейших, открытая вскоре после войны. Ныне это 2 я гимназия. Здесь гордятся многими выпускниками, разъехавшимися по всему миру, но о Порошенко и вспоминать не хотят.

Золотая бендерская осень. Возле памятника «солнцу русской поэзии», установленного у стен школы, играют дети, рожденные после молдавско-приднестровской войны.

— Почему у всех такой интерес к этому человеку? — недоумевает директор Людмила Александровна. — У нас не осталось учителей, которые его помнят. Они либо уехали, либо умерли. Документов тоже не сохранилось. Зачем нам их хранить? Он был просто одним из многих учеников, ничего выдающегося в нем не было. Да и связей со школой не поддерживал. Нам есть кем гордиться, а здесь гордиться абсолютно нечем. Это позор нашей школы.

На самом деле в Бендерах осталась одна учительница, помнящая Порошенко очень хорошо. Лариса Васильевна была в те годы директором школы и классным руководителем будущего президента. Но со мной встречаться она не захотела. «Не нужна мне на старости лет такая слава», — объяснила она по телефону. После того как пожилая женщина дала интервью одному телеканалу, Украина закрыла ей въезд и объявила врагом нации. А ведь у нее в Незалежной остались родственники…

Не пожелал общаться и школьный друг, сидевший с Порошенко за одной партой.

Его борьба

Чтобы оценить отношение бендерчан к своему именитому земляку, надо посетить специализированную детско-юношескую школу олимпийского резерва имени Баданова, где юный Петя Порошенко занимался дзюдо. Там на двух стендах красуются фотографии воспитанников, которыми гордится школа. На первом — те, кто прославил себя и своих тренеров спортивными достижениями. На втором — выпускники, не ставшие чемпионами, но добившиеся успеха в чем-то другом. В центре этого стенда, озаглавленного «Не спортом единым», когда-то висела фотография Порошенко. Теперь там пустое место.

— Мы эту дырку не заполняем просто потому, что никто не хочет на его месте висеть! — эмоционально объясняет директор школы Иосиф Абрамович Герис. — Его в это здание привел отец со словами: «Я хочу, чтобы вы из моего сына сделали мужчину». В то время я был завучем. Я с ним лично не занимался, его тренерами были Захар Дмитриевич Чакал и уже покойный Георгий Владимирович Бужоряну. Чакал и сегодня возглавляет здесь отделение дзюдо, но он о Порошенко даже слышать не хочет. Так и говорит: «Мне за него стыдно».

фото: Марина Перевозкина
Директор детско-юношеской школы борьбы имени Баданова Иосиф Абрамович Герис.

Иосиф Абрамович — известный и уважаемый в Приднестровье человек. Недавно ему исполнилось 70 лет, из которых 55 отдано спорту. 25 лет он руководит школой. Мастер спорта Советского Союза. Заслуженный тренер Молдавской ССР. Он не покинул Бендеры даже во время войны, хотя линия фронта проходила прямо под окнами школы. Мог уехать в Израиль или Германию, как многие, но не уехал, потому что, по его словам, не видит себя нигде, кроме Бендер. Школа — это вся его жизнь. Об успехах своих воспитанников он может говорить бесконечно. С гордостью показывает входную дверь и ажурный навес над крыльцом: им не менее двухсот лет, школа занимает здание старинного польского костела.

— Ну что можно рассказать о Порошенко? — вспоминает Герис. — Был красивый молодой парень, особым желанием заниматься борьбой не отличался. Его больше интересовал бизнес. Он ходил, потому что не хотел расстраивать родителей. Занимался он у нас четыре года. Потом пропал из поля зрения. Мы о нем снова услышали, когда он стал председателем Совета безопасности Украины. Вывесили его портрет среди людей, которые прославляют нашу школу. Когда он баллотировался в президенты и начинал свой бесславный путь, поднялся вопрос: что делать с фотографией? Решили подождать, посмотреть. Он стал президентом, политика его не изменилась, и тренерский совет принял решение снять фотографию со стенда, чтобы не позорить школу.

— Но какие-то успехи в спорте у него все же были? — спрашиваю я.

— Так, небольшие.

Иосиф Абрамович говорит об украинском лидере с явной неохотой. Но заметно оживляется, когда речь заходит о президенте другой страны:

— Вы знаете, что у нас тренировался Владимир Путин? В 1971 году он приехал сюда на сборы 19 летним юношей в составе сборной Ленинграда во главе с тренером Анатолием Рахлиным. Они пробыли здесь две недели. Это славные страницы нашей истории.

Ребята с нашего двора

Все это странно. Все знают, как трепетно в провинциальных городках лелеют память обо всех мало-мальски известных личностях, осчастлививших их хотя бы кратким посещением. Человек всего лишь ночь провел в отеле с местной проституткой, а глядишь, уже висит на здании мемориальная доска. А тут такое…

— У каждого человека есть своя малая родина, — размышляет Александр, живший в одном дворе с будущим украинским президентом. — Мы думали, что, поскольку он тут вырос, Приднестровью при нем будет легче. И никто не ожидал, что он примет участие в удушении Приднестровья, закроет границу для наших людей и товаров!

Набережная Днестра, старый заброшенный речной вокзал… В советское время счастливые отдыхающие отправлялись отсюда в круизы по Днестру и Черному морю. Здесь на втором этаже находилось популярное кафе «Якорь», в котором друзья детства Порошенко отмечали его приезд из Киева. Он тогда навещал родителей с женой Мариной. Было это накануне войны. С тех пор они с Порошенко не виделись.

Александр моложе Петра на шесть лет, был младший в компании. Константин, близкий друг Порошенко, на год его старше. Оба друга детства президента Украины — убежденные приднестровские «сепаратисты». Они отстаивали независимость своей республики с оружием в руках, причем воевали в одном отряде. По их просьбе я называю их вымышленными именами.

Двор, где протекала их мальчишеская жизнь, находится отсюда в пяти минутах ходьбы.

— Дворы у нас были очень большие и дружные, — рассказывает Александр. — И вполне интернациональные. Мы не различали, кто русский, кто молдаванин, кто еврей. Все пацаны, все друзья. Я жил в пятиэтажке, на одной лестничной площадке с его одноклассником, а сам Петя — в девятиэтажке. Мы хорошо друг друга знали, он мне однажды люстру разбил… Ну пацанва, дурачились, и так получилось. В нашем дворе вырос президент Украины, а во дворе напротив — президент Приднестровья. Жил у нас и будущий президент Молдовы Владимир Воронин, он тогда был первым секретарем горкома партии. Но сын Воронина, Олег, был всегда такой высокомерный, с ним никто не общался. А вот Петя — настоящий рубаха-парень. Мог за своего друга полезть в любую драку.

Выпуск 1982 года. Фото из личного архива.

Кстати, друзья детства (как и школьные учителя, и тренеры) знали будущего президента Украины именно как Петю Порошенко. Так что миф о том, что его отец поменял фамилию после отсидки в тюрьме, можно считать опровергнутым раз и навсегда. Если Алексей Иванович и менял фамилию, то сделал он это задолго до того, как вместе с семьей переехал в Бендеры.

Старший Порошенко запомнился друзьям как очень строгий. «Когда он въезжал во двор, все разбегались по углам: дядя Леша приехал! Он мог и по шее дать, если хулиганили».

— Мы были обычными советскими детьми, — вспоминает Константин. — Лазили по деревьям, по крышам. Голубей гоняли. Как-то гирю кидали с балкона… Ходили в школу, учились. Петруха вообще отличником был. Он не получил золотую медаль из-за поведения, его оценили как «удовлетворительное». Он практически все запоминал во время урока. Ему даже домашние задания не нужно было готовить.

— Почему же ему снизили оценку по поведению?

— Трудно сказать. Он не был каким-то хулиганом, пьяницей и дебоширом. Ну могли мы с кем-то на танцах подраться. Могли выпить вина. Но водку я впервые попробовал уже в армии. Я не помню, чтобы у Петьки хоть одна девочка была. Он их как-то сторонился. Не хотел, наверно, тратить время на несерьезные отношения.

— Говорят, в нем рано проявилась коммерческая жилка? — спрашиваю я.

— Да не было у него никакой жилки! — запальчиво возражает Константин. — Мы, конечно, менялись марками, жвачками. Но не более. Да, у них на балконе всегда были сезонные фрукты. Наверно, потому что его папа был директором завода. Да, Петя ходил в дубленке, и сейчас мы понимаем, что дубленки тогда были далеко не у всех, что родители наши были разного достатка. Но когда тебе 15 лет, все это не имеет никакого значения.

Константин, кстати, сын военного, они приехали с Сахалина. Его семья жила на военную пенсию отца, так что вряд ли по уровню жизни могла быть равной семье Порошенко. После школы Порошенко уехал в Киев и поступил в престижный вуз на «блатной» факультет. А друзья его остались в Бендерах и пошли на завод.

Как 15 летние хорошие советские мальчики превращаются в олигархов? Друзья детства Порошенко не могут ответить на этот вопрос. Но и говорить о нем плохо они не могут.

«Это два совершенно разных человека», — считают они.

Но им хочется верить: вот если бы сейчас сесть с президентом Порошенко и поговорить с глазу на глаз, как раньше, — может быть, опять вернулся бы тот мальчик Петя, которого они когда-то знали?

Дом на набережной

Дом, в котором когда-то жила семья Порошенко, стоит прямо на набережной Днестра, недалеко от речного вокзала. Из окон их трехкомнатной квартиры на седьмом этаже открывается прекрасный вид на реку и запущенный парк. Когда-то это место считалось в городе самым престижным, а дом — «номенклатурным» (слово «элитный» тогда еще не было в ходу). Квартиры в таких домах назывались «чешками», потому что строились они по чешскому проекту. Они были улучшенной планировки: большие кухни, раздельные комнаты, два балкона. Площадь "трешки" — 73 метра. Мечта! Селилась в таких домах в основном партийная и хозяйственная номенклатура.

Теперь старая девятиэтажка выглядит обшарпанной и унылой, лестницы — слишком узкими, лифты — грязными, и от всей этой былой советской роскоши веет тоской, бедностью и безнадегой.

Бывший первый секретарь Бендерского горкома Компартии Молдавии Павел Максимович Цымай был соседом Порошенко, правда, жили они в разных подъездах. Самого Петю он не помнит, но хорошо знал его отца, директора Бендерского опытно-экспериментального ремонтного завода. Павел Максимович до сих пор живет в доме на набережной, в квартире, которую получил еще от советской власти. Да он и сам был в ту пору советская власть.

— В то время я был председателем исполкома. Естественно, мы общались, но никаких семейных и товарищеских отношений у нас не было. Как руководитель он, кстати, был на хорошем счету. Когда он пришел, поганенький такой был завод, занимался ремонтом грузовиков, тракторов и прочей техники. И он поднял этот завод, расширил. Для людей он построил три пятиэтажных жилых дома. Но, видимо, он сочетал производственную деятельность с личными интересами. Конечно, по сравнению с тем, как воруют сейчас, его действия могут показаться невинной шалостью… Когда его осудили, я уже работал в Кишиневе. Поэтому точной информацией не владею. Знаю, что осудили его за хищения. Тогда в Бендерах первым секретарем горкома был Воронин (будущий президент Молдовы. — М.П.). Вся история Алексея Ивановича была при Воронине.

— А во время войны родители Порошенко здесь находились?

— Я всю войну просидел в этой самой квартире, под обстрелами. Но их я в то время здесь не видел.

Достоверно установить, за что Порошенко-старший получил срок, в наше время достаточно сложно. Его уголовное дело хранилось в Кишиневе. Говорят, Порошенко посадили за хищение леса. Его завод делал деревянные кузова для грузовиков ГАЗ 51. Часть отпущенной для этого древесины директор пускал «налево». Древесина в то время была в большом дефиците: заповедные карпатские леса охранялись государством, а не вырубались под корень, как сегодня.

В этом деле, вероятно, не обошлось и без будущего президента Молдовы. В советское время руководителя предприятия без разрешения первого секретаря никто не трогал. Так что арест должен был санкционировать Владимир Воронин. Он, кстати, жил в одном подъезде с Порошенко.

Папа сел, когда Петр уже учился в Киеве. Но летом 1982 года, когда он готовился к вступительным экзаменам, «левый» бизнес отца еще вовсю процветал. Не этим ли фактом объясняется «волшебное» поступление провинциала из маленьких Бендер в Киевский университет на престижный факультет международных отношений, где учились тогда дети дипломатов, сотрудников КГБ и партийных бонз?

фото: Марина Перевозкина
Завод, которым руководил отец Порошенко, ныне превратился в руины.

— Конечно, помним мы их, всю эту семейку помним! — жительница дома, сидящая на скамейке в палисаднике, охотно вступает в разговор. — Папашу посадили на пять лет за воровство, а отсидел всего два года. Жена его, Евгения Сергеевна, отсюда машинами вещи вывозила. Такая цаца, герой Украины, блин! И малого помним, как он в школу бегал. Мы с моим мужиком в открытую говорим: знали бы, что такой гад из него вырастет, убили бы в лифте!

- Правильно! – поддерживают женщину другие соседи. Они говорят, что ненавидят Порошенко, потому что тот уничтожает людей Донбасса.

Алла живет в доме с 1973 года, с момента его постройки. Ее семья – самая обыкновенная, и в этом доме они оказались случайно, после того, как «попали под снос».

— У них как стали описывать имущество, так они быстренько начали все по ночам вывозить грузовыми машинами, — вспоминает Алла. — Ковры, какие-то коробки, люстры. Моя покойная мама это видела с балкона. А когда все ценное вывезли, объявили, что их обворовали. Мама еще говорила: какие хитрые! Тогда они нас и затопили. Евгения Сергеевна говорила, что это воры разбили им унитаз. У них был еще какой-то импортный унитаз здоровый.

Квартира Аллы находится в том же подъезде, что и квартира Порошенко, на пятом этаже.

— Я позвонил в исполком, когда у нас с потолка начала течь вода, — рассказывает муж Аллы, Саша. — Приехал «Водоканал», но не могут попасть в их квартиру, потому что там никого нет. Квартира заперта, а вода течет и течет. А под нами на третьем этаже жил Воронин, первый секретарь горкома партии, и ему только-только сделали ремонт.

— Воронина затопили?

— Нет, когда узнали, что внизу квартира Воронина, все службы города сразу приехали, воду перекрыли. Когда сантехники открыли квартиру, то сказали, что они специально этот потоп устроили. Сама Порошенко бегала потом по соседям со списком якобы пропавших вещей. Приезжал следователь из Кишинева, из МВД республики. Ходил с тетрадкой по квартирам, записывал показания.

Потом Порошенко-старший опять появился во дворе — поседевший, коротко стриженный.

— Они перед войной отсюда чухнули, а квартира была продана уже после войны, — говорит Алла. — Во время войны мужики рыли яму во дворе под мусорку и нашли сверток, а там коробочки из ювелирного магазина с бирками от золотых вещей. Думаем на Порошенко. Золото они забрали, а коробочки выкинули.

— Они это золото попой ели, — соглашаются соседи.

После войны Порошенко забрал родителей из Бендер уже насовсем. 

- Нам неприятно, что он здесь с нами жил, здесь учился, а теперь хочет задавить нашу республику. – объясняет Алла.

Бывшие соседи Порошенко говорят, что если бы они сегодня встретились с Петром Алексеевичем, то сказали бы ему только одно: что он просто большая сволочь.

Та заводская проходная…

Территория Бендерского опытно-экспериментального ремонтного завода, директором которого работал Порошенко-старший, напоминает сегодня руины Сталинграда или Грозного. Стекла в окнах ветхих корпусов осыпаются, как осенние листья, и падают на тротуар, поэтому ходить рядом с заводом просто опасно. На крышах растут деревья. Заброшенные цеха давно служат приютом для бродячих собак и бомжей. На старой кирпичной стене сквозь заросли можно разглядеть надпись на румынском: «Молдаване — это румыны».

В одном из заводских помещений оборудована частная автомастерская. Ее хозяин Павел начинал работать на заводе еще при Порошенко. Внутри все выкрашено в желто-голубые цвета. «Это случайно получилось, — поясняет Павел. — Что было, тем и красили». Павел устроился на завод в 1979 году после армии. Работал слесарем в моторном цехе.

— Я Порошенко хорошо помню, — говорит он. — Но о нем только хорошее могу сказать. Я от него получил общежитие как молодой рабочий. А до этого жил на квартире, уже была у меня семья. С жильем было трудно. В то время на заводе зарплата была хорошая. 200–250 рублей я получал. Это были хорошие деньги. Мы могли позволить себе и жить нормально, и одеваться. А квартиру мне начальство так и не дало. Так я и остался в общежитии. Уже другие директора не достроили дома, которые Порошенко начинал строить, и мы остались без квартир. Когда завод полностью заглох, я перешел сюда.

— Посадили Порошенко при вас?

— Да, конечно. Это был, наверно, 1985 год.

— А после освобождения он сюда вернулся?

— Да, он быстро вернулся. Хотел опять стать директором. Но люди почему-то отказались от него. Собирали профсоюзное собрание, чтобы решить этот вопрос. На нем проголосовали против его возвращения.

Юного Петю Порошенко друзья считали «рубаха-парнем» . Фото из личного архива.

Недалеко от заброшенной заводской проходной, которая вывела в большую жизнь Алексея Порошенко и его сына, установлен памятник. Сначала это была простая табличка в память о тех, кто посвятил свою жизнь заводу. Потом поставили гранитную плиту с крестом — в честь погибших во время боевых действий ополченцев БОЭРЗ. Там же заложена капсула с посланием «Заводчанам 2044 года» (год столетия завода). Честно, я сомневаюсь, что в 2044 году будет кому читать это послание. И выходит, те, кто «отдал все, не жалея себя, для развития и становления завода» (как написано на памятнике), просто поставили не на ту карту. И жизнь они потратили впустую.

А завод в его нынешнем виде, думаю, сам по себе уже является памятником. Памятником «предпринимательской жилке» — а по сути, алчности, подлости и скотству.