"Моего отца казнили, и меня там ждет смерть"

Басманный суд приговорил Саида Ясина, ребенком вывезенного в СССР, к возвращению на родину

19.11.2018 в 19:25, просмотров: 13400

«Моего отца, скорее всего, казнили. Я не знаю судьбу братьев и сестер. Я боюсь, что если меня депортируют в Афганистан, то там ждет смерть», — 45-летний Саид Гулам Ясин говорит очень спокойно, но видно, что это спокойствие дорого ему дается.

В Басманном суде он ожидает решения своей участи: предоставят или нет временное убежище в России? Если нет, то в любой момент его могут выслать на далекую родину, которую он не помнит и не знает.

В 1985 году 11-летним мальчиком не по своей воле он принял участие в политическом проекте, который курировал КГБ. С тех пор и начались его мытарства...

фото: ru.wikipedia.org

В 1985 году Демократическая Республика Афганистан и СССР подписали межправительственное соглашение, согласно которому 1850 маленьких афганцев приехали в Союз. Эти дети проживали в интернатах и полностью погрузились в нашу жизнь. Подразумевалось, что выпускники уедут назад и займут высокие посты, а в благодарность станут проводить политику, лояльную Советскому Союзу.

Но обратно на родине их уже никто не ждал — политическая ситуация изменилась. К власти пришел Талибан (движение, запрещенное в РФ).

Саиду Гуламу Ясину, который прожил в РФ больше тридцати лет, угрожает опасность и сегодня, миграционные чиновники упорно пытаются вернуть его в Афганистан. В России у него ни гражданства, ни разрешения на временное проживание, ни удостоверения беженца. Ясин просит власти не высылать его. За статусом беженца он обращался в Управление по вопросам миграции МВД, но ему отказали, он обжаловал этот отказ во всех инстанциях, пытался получить временное убежище, но решение опять было отрицательным...

Когда он говорит со мной, я вижу, как над его верхней губой проступают бисеринки пота, чувствуется, что он нервничает в ожидании начала очередного суда, где выступает в качестве административного истца.

Ответчик — ГУ МВД России по Московской области, которое считает, что в Исламской Республике Афганистан жить хорошо и Ясин спокойно может туда вернуться.

фото: Екатерина Сажнева

Чужой среди своих

«С 1985 года у меня нет другой родины, кроме России. Куда мне идти? Где и кому я нужен? Мне 45 лет, половина жизни прошла. Я не боюсь трудностей, но я боюсь умереть», — восклицает Ясин.

Один из подневольных участников эксперимента по воспитанию новой элиты Афганистана, он говорит и пишет только по-русски. Он наш до мозга костей, и не он выбрал для себя такую судьбу.

Миссия планировалась красиво — привезти в Советский Союз сирот, чьи родители погибли во время войны. Но в основном здесь оказались дети афганских высокопоставленных чиновников, военных, силовиков. Их проводы показали по национальному телевидению, в аэропорту подростков провожал президент Бабрак Кармаль.

«Мою группу направили в Волгоград, нас было 250 человек, — вспоминает мужчина. — Мой отец в то время руководил государственной безопасностью в городе Парван».

Ясин верил, что едет в чужую страну всего на пару месяцев, но у властей были на него другие планы.

В 1989-м начался вывод войск из Афганистана. К тому времени мальчик поступил в Егорьевское авиационно-техническое училище. С далекой родиной его не связывало больше ничего.

— Некоторые мои товарищи все-таки предприняли попытку вернуться, но их ждала страшная участь. В 94-м к власти в Афганистане пришли талибы (Талибан, движение, запрещенное в РФ), и тех, кто пересек границу, вешали без суда и следствия. Так пропали четверо моих друзей по интернату.

Он слышал, что исламисты казнили его отца. Позже Ясин пытался через Интернет разыскать других родных, но бесполезно...

У себя в Афганистане он должен был стать элитой, а здесь остался никем.

Источник его существования, как написано в официальных бумагах, — «осуществление трудовой деятельности без оформления соответствующих документов». То есть фактически безработный.

Правда, у него есть паспорт гражданина Афганистана, который ему выдали в посольстве, и он в любой момент может ехать домой. Или, что вероятнее, быть туда принудительно депортированным.

фото: Екатерина Сажнева
Во временном убежище Ясину отказали.

Женился через ООН

Личная жизнь Ясина не сложилась. Какая женщина будет долго терпеть мужчину, у которого нет будущего, которому разрешили заключить брак только после вмешательства УВКБ ООН — Управление верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев? Лишь через эту международную организацию удалось достать подтверждение, что на родине он не мог быть женат, так как покинул ее ребенком.

Увы, русская избранница тоже не смогла помочь супругу натурализоваться здесь. Жизнь в подвешенном состоянии, трое детей, один, шестилетний малыш, инвалид, женщина подала на развод — разорвалась последняя ниточка, которая могла бы способствовать афганцу получить наше гражданство.

— Таких людей, как вы уже поняли, в России достаточно много. Мы боремся за их права долгие годы. Был Афганистан, дружбу с которым зарабатывали собственной кровью, но, как только он перестал интересовать государство, на этих детей, которых привезли сюда не по своей воле, стало наплевать, — поясняет Светлана Алексеевна Ганнушкина, председатель Комитета «Гражданское содействие», член совета и руководитель сети «Миграция и право».

Под эгидой того же УВКБ ООН правозащитникам удалось собрать информацию о маленьких афганцах, кто остался в России. Таких примерно 700 человек.

С 1994 года Ясин тоже зарегистрирован в качестве нуждающегося в международной защите.

«В 2014 году он пришел в наш комитет, стал для нас настоящим сыном полка. У него золотые руки и хорошая голова, очень жаль, что все так сложилась, — продолжает Ганнушкина. — Это обычная история выпускников детских домов, многие не приспособлены к взрослой, самостоятельной жизни. Квартиры, которые они получили от государства, продают, создать крепкие семьи не могут, связываются с плохими компаниями, садятся в тюрьмы... Это касается граждан России. А тут какой-то афганец, до которого никому нет дела, государство не имело перед ним никаких обязательств».

Впрочем, следует отметить, что в свое время в Волгограде Ясин все-таки получил вид на жительство, но при переезде в Москву вовремя не пришел в миграционную службу, никто ему не подсказал, что нужно продлять сроки, что это бумажка не навсегда, не подсуетился, не подумал, опоздал и... лишился статуса.

И еще один момент, который настораживает российских чиновников: в 2007 году Ясин был судим по наркотической статье за покушение на сбыт 5,2 грамма марихуаны. Говорит, что его подставил знакомый. Парню, тоже афганцу, было негде жить, и Ясин его приютил. Товарищ хранил запрещенные вещества — задержали обоих, для полицейской статистики «преступная группа» всегда лучше, чем один.

Афганец получил семь лет строгого режима. С непогашенной судимостью по закону невозможно получить разрешение на временное проживание по упрощенной схеме — даже если женат на гражданке России, так что супруга, теперь уже бывшая, просто и не могла ему помочь.

Конечно, то, что Ясин сидел, и предоставление временного убежища никак не связаны, тем более, он уже отбыл свой срок, но этот факт биографии, увы, не скроешь, и власти сразу на него ссылаются.

фото: ru.wikipedia.org
Современный исламский Афганистан — неспокойное государство.

«Исламисты меня убьют»

25 апреля 2016 года Саид Гулам Ясин обратился в УФМС РФ по Московской области с ходатайством предоставить ему временное убежище на территории Российской Федерации. Заявителю было отказано на том основании, что он не отвечает критериям, определяющим понятие «беженец», то есть, по мнению миграционного ведомства, возвращение на родину, где человек не был больше тридцати лет и где давно уже сменилась власть на менее дружественную России, кардинально другой строй и система ценностей, ему ничем не угрожает.

Принятая в 2004 гoду Конституция Исламской Республики Афганистана (ИРА) определяет ислам в качестве государственной религии. Ни одна буква закона не может противоречить положениям Корана. Вероотступничество (иртидаде) — угoлoвнo наказуемo. Представители других кoнфессий и атеисты вынуждены скрывать свои взгляды, опасаясь, что в противном случае правoохранительные oрганы не смогут обеспечить их безопасность.

Сoгласнo угoлoвнoму закoнoдательству ИРА, те граждане, которые, будучи в здравом уме, вышли из ислама, могут быть лишены собственности и имущества. Им грозит увольнение с работы и презрение со стороны общества. От них вправе отказаться семья. Если же они будут настаивать на своих взглядах, то по решению суда шариата их могут приговорить к смертной казни.

Ясин — атеист и не скрывает этого.

«Поэтому мне туда нельзя, — переживает он. — Я не знаю ритуалов и традиций, не совершаю намаз и не читаю Коран. По шариату я — вероотступник, в сегодняшнем Афганистане мои «прегрешения» могут караться смертью».

Все это он пытается объяснить в Басманном суде. Невысокий, интеллигентный человек, очень осторожный, опасающийся сказать лишнее слово — как бы чего не вышло.

Но у представителей ответчика ГУ МВД по Московской области своя точка зрения на происходящее.

Чиновники заявляют, что основными доказательствами того, что человек нуждается в предоставлении ему временного убежища, являются: а) наличие обоснованных опасений стать жертвой преследований и пыток по признаку расы, вероисповедания, гражданства, политических убеждений; б) наличие медицинских показаний, подтверждающих невозможность выдворения лица за пределы России. Проблем со здоровьем Ясин не имеет. Объективных причин утверждать, что его обязательно казнят в Афганистане, у него, по мнению чиновников, нет тоже: «С его собственных слов, до этого он не подвергался преследованиям и угрозам со стороны властей Афганистана (а как он мог, если покинул родину ребенком? — Авт.). Полицией и иными правоохранительными органами не разыскивается. В политических или религиозных организациях не состоял. Он говорит, что боится вернуться в Афганистан из-за сложной внутриполитической и социально-экономической обстановки, но такие трудности испытывает сегодня практически все население Афганистана, в этой связи характер его опасений не может служить основанием для предоставления временного убежища», — заявили в суде.

фото: ru.wikipedia.org
Избранных афганских детей провожал в СССР лично Бабрак Кармаль.

Кроме того, по закону сам Ясин обязан представить убедительные и неоспоримые аргументы, что ему грозит «предсказуемая, реальная и личная угроза». А как найти доказательства, которые удовлетворили бы наших чиновников, поехать в Афганистан и отослать оттуда по почте фото своей казни? Чтобы миграционщики все же признали, мол, да, прав был мужик, нельзя его было депортировать...

«На сегодняшний день опасения заявителя являются несостоятельными. Совершенно не обязательно, что в случае возвращения в Исламскую Республику Афганистан он будет подвергнут жестокому обращению и пыткам», — приводила свои резоны в суде молодая юрист.

Однозначно, что русский афганец-атеист привлечет к себе внимание спецслужб и антиправительственных сил — и своей биографией, и тем, что почти забыл родной язык дари, и даже тем, что по национальности принадлежит к местному нацменьшинству — таджикам.

Куда он поедет, если даже предположить, что его отпустят живым и невредимым? Афганистан не цивилизованный Евросоюз, где репатриантам в обязательном порядке предоставляют жилье, подъемные, работу. Афганистан — это Афганистан. Чужие здесь не ходят.

фото: Екатерина Сажнева
Востоковед Дарья Митина. Ее отца, директора телецентра, казнили талибы при взятии Кабула.

Казнить за СССР

Официальные власти ИРА не в состоянии защитить «чужака», а именно «чужаком» и будет восприниматься в исламском государстве выросший в России ребенок. «У Саида Гулама Ясина практически нет шансов выжить здесь, он покинул родину в возрасте 11 лет, когда эта страна была демократической республикой», — поясняет востоковед Дарья Митина, ее отец, сын премьер-министра Афганистана Мухаммеда Юсуфа Зая (1963–1965), после окончания ВГИКа вернулся домой и в 1986 году был жестоко убит талибами. В том числе и за то, что учился в СССР, женился на русской.

И хотя спустя тридцать лет в ИРА у руля находятся другие силы, на самом деле мало что изменилось.

Дарья Митина пришла в Басманный суд в качестве эксперта, чтобы предоставить те самые неопровержимые аргументы — что ждет Ясина дома. Но судья не дала ей слова, посчитала, что в дополнительных разъяснениях нет необходимости. Не были изучены данные международных правозащитных организаций, не озвучен анализ экспертов, доказывающих, что, даже если Ясин чудом останется на свободе, спокойно жить ему в Афганистане не дадут.

— Пoчему Рoссия, кoтoрая является правoпреемником СССР, не несет oтветственнoсть за судьбу афганских детей, приехавших сюда, этo oтдельный и oчень бoльнoй вoпрoс, кoтoрый безрезультатнo oбсуждается уже четверть века, — вздыхает Митина.

Афганских интернатников разметало по всему бывшему Союзу. Они проживают на Украине, в Таджикистане, Туркменистане, Кыргызстане, Узбекистане... Кое-где, например в Белоруссии, им повезло больше, Лукашенко разрешил оформить паспорта республики.

15 лет назад Владимир Путин тоже поручил Межведомственной рабочей группе подготовить предложения по урегулированию правового статуса иммигрантов из Исламского Государства Афганистан, но распоряжение президента так и осталось невыполненным.

Случай Ясина далеко не единственный. Страшно то, что он привел в тупик.

Таких, как этот постаревший афганский мальчик, в России сотни, но самое обидное, что не он сам выбрал для себя такую жизнь. Его к ней тоже приговорили.

P.S. В прошлую пятницу в Басманном суде города Москвы была рассмотрена апелляция Саида Гулама Ясина, в требованиях истца предоставить ему временное убежище было отказано.