Суди по ОРВИ: поведение партнера во время болезни расскажет многое

Характер второй половины можно узнать по тому, как она переносит заболевания

23.11.2018 в 17:42, просмотров: 13536

Поведение человека, когда болен он сам или его близкие, — такой же признак хорошего (или плохого) воспитания, как умение вести себя за столом. Психологи считают, что по реакции на недомогание свое и партнера можно судить об уровне развития личности. Гармонию в паре способны разрушить как брюзгливые капризы больного, так и наплевательское отношение к себе и ближнему, и чрезмерная опека, и поощрение «ухода в болезнь». В сезон простуд, вирусов и обострения хронических хворей эта проблема становится особенно актуальной.

Суди по ОРВИ: поведение партнера во время болезни расскажет многое
Фото: freepik.com

Поведение во время недомогания психологи называют культурой болезни:

— Это умение деликатно себя вести при собственном плохом самочувствии и проявлять эмпатию, если захворал близкий, — поясняет кандидат психологических наук Алина Колесова. — Простым это кажется только на первый взгляд, а на самом деле требует чувства такта и умения сопереживать. Чаще всего манера и болеть, и сочувствовать болеющему берет начало в родительской семье. Конечно, никогда не поздно себя перевоспитать. Но для этого нужно постараться увидеть себя со стороны, глазами тех, кто с вами рядом.

При помощи психологов мы собрали примеры, когда бестактное и эгоистическое поведение в болезни осложнило или вовсе испортило отношения в паре.

Больной №1: «Болеют все!»

Союз 25‑летней Оли и 29‑летнего Вадима не прошел испытания болезнью. И не какой-то серьезной, а обычной ОРВИ. Их разлучила щедрая на вирусы осень.

— Вроде бы глупо, но мы не просто рассорились, а расстались, — делится Оля. — А начиналось все прекрасно: мы с Вадимом полгода встречались, а потом решили попробовать пожить вместе. Это было в мае. Лето прошло отлично, дело шло к браку, пока в конце сентября Вадим не слег с температурой…

Оля рассказывает, что купила выписанные доктором лекарства от ОРВИ, заварила больному чай, бульон оставила на плите и собралась на курсы испанского, которые посещала по вечерам.

— А он вдруг с ужасом спросил: «И что, ты вот так возьмешь и уйдешь?» Как будто он при смерти! Я подумала: мало ли, вдруг ему и впрямь очень плохо? В тот вечер я осталась. Но на следующий день мне надо было идти на работу.

По словам Оли, ей и в голову не могло прийти, что Вадима обидит и это ее намерение: он же не ребенок, чтобы брать больничный по уходу за ним. Но Вадим загробным голосом потребовал, чтобы Оля вызвала его мать и не уходила из дома, пока та не приедет.

— Я позвонила его матери, думала, она посмеется или просто успокоит сынулю по телефону. Но эта женщина немедленно взяла на работе отгул и примчалась к нам. А когда я вернулась вечером, то застала дома просто реанимационное отделение! Она кормила его с ложечки, а мне запретила телевизор включить даже в соседней комнате.  

Мать Вадима сообщила Оле, что такой уход за больным сыном в их семье был всегда.

— Тогда я догадалась, почему Вадиму явно нравится болеть! — вспоминает Оля. — Он же сразу пупом земли становился! Он гонял в хвост и гриву свою маму, а она меня.  

Оля признается, что вздохнула с облегчением, когда через неделю Вадим отправился к врачу и тот закрыл его больничный. Выйдя на работу, он стал прежним, нормальным человеком.

— Я, возможно, забыла бы эту неделю как дурной сон, если бы вскоре не заболела сама, — объясняет свой уход от Вадима Оля. — Видно, подцепила вирус, ухаживая за Вадимом. Когда я слегла с температурой, хотела только одного: чтобы меня оставили в покое и не дергали по пустякам. Памятуя семейные странности Вадима, я опасалась, что он захочет окружить меня чрезмерной заботой, утомительной и для него, и для меня.

Каково же было удивление Оли, когда Вадим вдруг заявил: «Подумаешь, простыла! Чем больше лежишь, тем больше хочется болеть!». И посоветовал любимой взять себя в руки и не распускаться.

— Я напомнила ему слова его же матери, что переносить болезнь на ногах — бескультурье и дурной тон. Но Вадим только рассмеялся и сказал, что жалеть себя легче всего. Его мать, конечно, права, но только если речь идет о настоящем недомогании, а не о «воспалении хитрости». Меня это поразило, и я ушла болеть к своей маме. Вадим ни разу меня не навестил, и, когда я выздоровела, возвращаться к нему мне не захотелось.

— Пустяковая болезнь вскрыла серьезную несовместимость в этой паре, — поясняет психолог Алина Колесова. — Истинное лицо человека действительно часто познается в болезни: на фоне общего недомогания снимаются некоторые сдерживающие барьеры и социальные тормоза. Взрослый человек превращается в ребенка — в того, какой он есть на самом деле, без социальных условностей и приобретенных поведенческих штампов. И этот проявившийся в результате болезни «ребенок» может оказаться эгоистичным, капризным.  

Больной №2: «Пациент либо жив, либо мертв»

Марии Петровне 52 года, со своим первым мужем она развелась 10 лет назад, но признается, что Игорь до сих пор ее головная боль:

— Этот человек никогда себя не берег. Думал, что за эту браваду все станут им восхищаться, не понимая, что в итоге создает проблемы своим же близким. В самом начале нашей совместной жизни Игорь, тогда ему было всего 27, летом в деревне полез на дерево снимать дочкиного котенка. Спускаясь, ободрал ногу. Через день ссадина загноилась. На все мои уговоры пойти в травмпункт он только смеялся и отвечал, что он не девочка, чтобы из-за царапины к врачу бежать. В итоге через пару дней врача пришлось вызывать на дом: нога вся распухла. Из-за его лжемужества у него начался нарыв. Сколько потом возиться пришлось! Не легче ли было сразу обработать рану у доктора?

Мария Петровна говорит, что развелась с Игорем, конечно, не из-за его болезней, но его, как она выражается, «пофигистичное» отношение к самому себе тоже сыграло роль.

— Когда человек к себе наплевательски относится, он и других подставляет. От удали моего бывшего постоянно страдала я. В 30 с небольшим он по ночам подрабатывал на разгрузке вагонов, у нас как раз сынишка родился, денег не хватало. Простыл, от меня скрыл: «волновать не хотел». Ходил весь сине-зеленый, но утверждал, что все хорошо. Через несколько дней я втихаря «неотложку» вызвала, пока он спал. Он так сипел во сне, что я просто испугалась! А «неотложка» его сразу в больницу увезла. Оказалось, он воспаление легких на ногах перенес и уже пошло осложнение на почки. И вместо подработки он почти месяц в больнице провалялся, а я с грудным ребенком таскала два раза в день ему домашнюю еду.

По словам бывшей жены, в 40 лет Игорь допрыгался до микроинфаркта, так как «гордо» игнорировал острую боль за грудиной. А недавно у него открылась язва, потому что он всегда плевал на здоровое питание.

— Я уже 10 лет замужем за другим человеком, он старше Игоря на 12 лет, но его здоровье не доставляет мне никаких хлопот, потому что он себя бережет, — делится Мария Петровна. — Но я по старой памяти продолжаю звонить бывшему мужу и узнавать, жив ли он. Я же знаю, что живет он один и сам о себе ни за что не позаботится, даже если будет помирать! Вот и теперь готовлю и таскаю ему то, что разрешено при обострении язвы. Несу и думаю: за что мне это? И надоело, и жалко его, я же знаю, что он не нарочно, такой уродился!

— Умение бережно относиться к себе — тоже часть культуры и вопрос воспитания, — резюмирует психолог. — Даже если человек не привык заботиться о себе, он должен понимать, что его проблемы со здоровьем станут и проблемами его близких. И ему следует поберечь себя хотя бы ради них.

Больной №3: «А напоследок я скажу…»

46-летней Валентине в любой простуде мерещится ее скорая кончина, и она начинает терзать своих близких. Она каждый раз искренне верит, что ей осталось недолго. К психологу обратилась не она сама, а ее 18‑летняя дочь.

— Я люблю маму, — говорит Наташа, — но боюсь, что отец долго этого не выдержит! Родители ровесники, вместе 20 лет. Папа в самом расцвете сил, интересный мужчина, на ответственной работе, а мама вся ушла в свои придуманные болезни. Иногда кажется, что она ими наслаждается! У нее болит все подряд, и она от всего лечится, ей нравится. Сначала мы верили и переживали. Отец лично ее на консультации к разным докторам возил, но при обследовании они ничего не находили и советовали подлечить нервы. А мама продолжает уверять, что она тяжелобольной человек. Как будто не понимает, что со своими бесконечными болячками она теряет привлекательность в глазах отца!

Муж Валентины на консультации у психолога признал, что понимает: таким образом его супруга стремится получить от него больше внимания. Но он и так уделяет массу времени ее бесконечным хворям, хотя все они оказываются надуманными.

— Уход в болезнь — распространенный «недуг» людей за 40, чаще женщин, реже мужчин, которым кажется, что внимание супруга к ним ослабло, — поясняет Алина Колесова. — От простого манипулирования он отличается тем, что «больной» искренне верит, что тяжело болен, и даже хорошие результаты анализов его не убеждают. На уровне самовнушения запускается психосоматика: человек действительно начинает чувствовать себя разбитым, ослабленным. Дальнейшее похоже на порочный круг: чем успешнее «больной» втягивает в переживания вокруг своего здоровья партнера, тем больше сам верит в свои недуги. А вот партнер, узнав, что недуги надуманны, может однажды устать и выбрать собственную жизнь взамен пустой суеты вокруг постели «вечно больного».  

Здоровый №1: «Уйди, зараза!»

Здоровые тоже не всегда ведут себя корректно по отношению к хворающим. Нередко несовместимость в отношении к заботе о здоровье вносит разлад в союз. Излишняя мнительность здорового (страх заразиться, плохо скрываемая брезгливость и т.п.) подрывает доверие заболевшего к партнеру. Пары, рассказавшие свои истории, еще вместе, но взаимное недовольство неуклонно растет.

— Во время диспансеризации у врачей возникло подозрение, что у меня диабет второго типа, — рассказала 34‑летняя Марина. — Повышенный сахар в крови отражается и на слизистой женских органов, партнер это может чувствовать, но никакой опасности для него это не представляет. Как порядочная жена, я предупредила об этом мужа, заодно рассказав ему про подозрения врачей насчет диабета. Конечно, я была сама напугана возможным диагнозом, но, как человек цивилизованный, понимала, что это только предположение, которое при обследовании может не подтвердиться. Но вот реакция моего мужа с трехлетним стажем меня просто убила! Из моих слов он понял только то, что я подцепила что-то ужасное. В тот же вечер постелил себе отдельно, заявив, что не будет со мной спать от греха подальше, пока все не выяснится. Всю неделю, пока я проходила обследование, он смотрел на меня с брезгливостью, которую не мог даже скрыть, — как будто по мне блохи прыгают! Никакого опасения за здоровье жены я в нем не заметила, это был только страх заразиться от меня какой-нибудь гадостью. А когда диагноз не подтвердился, он перебрался назад в супружескую постель со словами: «Ну слава богу, а то не хватало мне еще больной жены!».

— Марина уверяет, что все это потому, что ее муж — страшный ипохондрик (человек, панически боящийся чем-нибудь заболеть. — Ж.Г.), — поясняет психолог. — На приеме у меня она пыталась найти ему оправдание, потому что не готова из-за такой «мелочи» разрушить свой брак. Но сомнения все равно ее гложут: это не любовь, когда мужчине интересна только здоровая и бодрая жена. Конечно, к крепкому здоровью нужно стремиться, но и от нежданных хворей никто из нас не застрахован. Я не стала бы цепляться за такой союз.

Здоровый №2: «До свадьбы заживет!»

— Моя жена на удивление наплевательски относится к здоровью — что к своему, что к моему, что к здоровью детей, — сетует 39‑летний Петр. — Сама она никогда не берет больничный, лечится только какими-то бабушкиными методами. Ни врачей, ни таблеток не признает. Сыновей прогоняет в школу с температурой, заявляя, что нечего нытиков растить. Разрешает в холод им без шапки ходить: пусть, мол, закаляются. Я из семьи врачей и пытался объяснить Рите, что, перенося болезнь на ногах и толком не лечась, она заодно инфицирует коллег на работе, соседей в транспорте и нас с детьми дома. Напоминал, что, если простуженных детей отправлять в школу, у них могут возникнуть осложнения. Но она только смеется: мол, посмотрите на меня, со мной мама никогда не церемонилась, а я вон какая крепкая выросла! У нее две присказки: «чем больше лечишь, тем больше болеешь» и «до свадьбы заживет». Рита считает панацеей от всех хворей свежий воздух, активный образ жизни и закаливание. В принципе это правильно, но не тогда, когда ты уже заболел! Моя мама говорит, что поведение Риты — это результат «деревенского» воспитания. Ведь навык следить за своим физическим состоянием — это аспект общей культуры личности. И, конечно, когда я слег с гриппом, а жена посоветовала мне сходить в баньку, попариться, а потом облиться ледяной водой и выпить водки, мне было очень обидно!

Здоровый №3: «Эх, залечу!»

— У меня ощущение, что моей жене нравится, когда я болею, — сетует 52‑летний Георгий Иванович. — Конечно, у меня есть недомогания, соответствующие возрасту. Но эта чрезмерная мелочная опека заставляет меня ощущать себя развалиной! Я очень разозлился, когда узнал, что она тайком позвонила моему лечащему врачу — я состою в ведомственной поликлинике — и стала требовать, чтобы он положил меня на обследование. Мол, я по ночам задыхаюсь, скрежещу зубами и еще черт знает что делаю! Я попытался с Инной поговорить, но она сразу в слезы: мол, если бы она со мной не возилась, я бы вообще уже умер. И приводит в пример тех, кто умер в моем возрасте. Но больше всего меня бесит, как она ведет себя, когда мы приходим в гости. Стоит нам сесть за стол, как Инна начинает таким громким шепотом, что слышит каждый, напоминать, чего мне нельзя: спиртного, жирного, сладкого, острого… Мои друзья смеются, что она нарочно мне внушает, что я старый и больной, чтобы я не сбежал от нее к молодой.

— Гиперопека — это желание опекающего чувствовать себя не только нужным — отмечает психолог, — но и более сильным, более здоровым на фоне человека, чьи болячки постоянно подчеркиваются и утрируются. Не стоит фокусироваться на недуге близкого человека, тем более при посторонних, чтобы не наносить ему психологическую травму. Но не вспоминать о болезни вслух — не значит забыть о ней вовсе. Сочувствия и помощи должно быть в меру, а где эта мера — и есть вопрос внутренней деликатности, любви и чуткости к партнеру.