Секретное интервью Адольфа Гитлера: его читали только Черчилль и Сталин

«МК» публикует уникальные документы времен Второй мировой войны, добытые нашими разведчиками

19.12.2019 в 12:01, просмотров: 83770

Год назад во время интервью обозревателю «МК» директор СВР Сергей Нарышкин пообещал отдать нам первым уникальные документы, которые разведка намерена рассекретить. И вот у меня в руках ярко-желтые листки с надписью большими красными буквами «TOP SECRET». Высшая степень секретности. И внизу совсем свежий синий штамп «Рассекречено. Служба внешней разведки РФ».

На первой странице кричащее название «Reports interview with HITLER. 1944». Интервью с Гитлером?! Да, так и есть, только это не интервью в чистом виде, а беседа японского посла с фюрером в Берлине. Один задавал вопросы, второй отвечал.

Этого документа касалась рука Черчилля, а затем, через несколько недель, он (в оригинале!) лег на стол Сталину. И вот спустя 75 лет он у нас. Публикуется и комментируется впервые.

Секретное интервью Адольфа Гитлера: его читали только Черчилль и Сталин
Адольф Гитлер с японским послом

Хакеры из «Блетчли-парка»

Декабрь 2019 года. Одно из зданий СВР. Серьезный человек в черном костюме достает из железного сейфа старую папку, перевязанную тесемочками.

— Вот это то, что обещал вам Директор. Всего несколько наших сотрудников, включая меня, видели эти бумаги. Так что момент исторический.

фото: Ева Меркачева

Я развязываю тесемочки и беру в руки документы формата А4. Это некий доклад времен Великой Отечественной войны. На нескольких листах указано название: «Интервью с Гитлером». На других — сообщения о покушении на Гитлера, полученные фактически из первых уст его ближайших соратников.

«To be kept lock and key: never to be removed from the office». Это предупреждение указано на каждой странице доклада. И первый вопрос: как же тогда он оказался у нас (в Советском Союзе)? Ведь, судя по штампам, доклад был передан японским послом в Берлине на его родину. Кто и как добыл его из Страны восходящего солнца?

— Мы привыкли считать, что значительную часть информации в Японии добывала группа Рихарда Зорге, — говорит действующий сотрудник СВР Борис Михайлович. — Но Зорге был арестован осенью 1941 года. Тогда действительно кажется логичным вопрос: откуда эти уникальные документы? Отвечаю. Они были добыты не из Японии, а из Великобритании. А точнее, из центра правительственной связи «Блетчли-парк».

Легендарный «Блетчли-парк».

Легендарный «Блетчли-парк»... Сколько тайн окутывает его!

Вообще так назывался изначально комплекс зданий недалеко от Лондона, который был выкуплен британской разведкой МI6. Здесь находилась госрезиденция школы кодов и шифров, где работали сотни уникальных специалистов-взломщиков со всего мира. Они были предшественниками современных хакеров — люди с нестандартным аналитическим умом, математические гении, взламывающие, однако, не компьютеры, а тексты (точнее, радиоперехваты).

И все они в годы войны работали в первую очередь над расшифровкой немецких шифров.

Блэтчли-Парк

— «Энигма» и «Лоренц» считались практически недешифруемыми, но «Блетчли-парк» нашел уязвимые места, — рассказывает ветеран разведки. — К слову, эти слабые точки можно было легко устранить, но Германия была уверена в неприступности этих своих шифров и не работала над мелкими ошибками. В самом «Блетчли-парке» царила атмосфера секретности (сотрудникам запрещалось даже просто разговаривать друг с другом), но утечки информации все равно были. А самое главное, туда внедрился советский разведчик Джон Кернкросс. Он имел доступ к секретным материалам, фотографировал или переписывал их и отправлял в Москву.

фото: Ева Меркачева

Что это были за бумаги? Почти все касались планов Гитлера и хода войны. Если Британии удавалось их получать, то почему она не делилась ими с СССР? С другими союзниками по антигитлеровской коалиции? Почему нам нужно было эту информацию «похищать у похитителей»? Или я что-то не понимаю?

— Все правильно, политическое руководство Великобритании скрывало важную стратегическую информацию от своих союзников по антигитлеровской коалиции, — говорит Борис Михайлович. — В течение всей войны оно было в курсе практически всех задумок фашистов. Если бы британская разведка делилась с нами этими сведениями, то, наверное, можно было бы избежать многих человеческих жертв. Но в истории не существует сослагательного «если бы». В любом случае самые важные документы из «перехватов» «Блетчли-парка» держал в своих руках Черчилль. А советские разведчики добились того, чтобы через несколько дней после этого их держали в руках Павел Фитин и Иосиф Сталин. Для вождя их доставили Кернкросс и разведчик-антифашист Ким Филби. Причем особый интерес представляли для Москвы документы радиоперехвата послов Японии в странах Европы, которые раскрывают как планы фашистской Германии на Восточном фронте и новейшие разработки Вермахта, так и планы руководства Японии в отношении СССР.

фото: Ева Меркачева

Те документы, что у меня на руках, добыты Кимом Филби. Кстати, он на первых порах тоже переписывал содержание перехваченных британцами шифротелеграмм. А позже просто оформлял их как «уничтоженные после использования», а ночью передавал советским разведчикам, которые, в свою очередь, разными каналами доставляли эти оригиналы в центр (в Москву). Вот тогда и получалось, что еще вчера донесение читал Черчилль, а сегодня уже Сталин. К слову, о способах доставки и сейчас ничего не известно. Подводной лодкой? Самолетом? Поездом?

Блэтчли-Парк

— У нас ответа на эти вопросы нет, — признаются в СВР. — Наверное, эта тайна ушла в могилу вместе с разведчиками.

Часть информации носила политический, а часть — военно-стратегический характер. Донесения японского посла о его беседах с Гитлером, а также Риббентропом и Муссолини можно отнести и к тем, и к другим. Япония была партнером Германии в войне.

«Я спросил у Гитлера...»

«Совершенно секретно. Японский посол в Берлине передает о встрече с Гитлером. №132013. 31 мая 1944 года.

27 мая с.г. Я пригласил министра иностранных дел Риббентропа в Фушль и за завтраком имел с ним двухчасовую беседу. В полдень того же дня я около двух часов беседовал с Гитлером в Бергофе. Телеграфирую раздельно отчет о произошедшем».

фото: Ева Меркачева

Следующий документ №511 датирован 28 мая 1944 года.

«Сообщение состоит из 7 частей, три из которых в настоящее время недоступны. Одна неполная часть не может быть полностью дешифрована, а также части 6 и 7 (прилагаются)».

Дальше идет пересказывание «интервью с Гитлером» (так называет посол свою беседу). Разговор действительно напоминает интервью (вопросы-ответы), но не в том понимании, которое вкладывают в него журналисты. И речь не о чем-то личном, а только о делах военных.

«…» Здесь был вопрос, судя по всему. И вот пересказ ответа:

«Он (Гитлер) сказал, что порядка 80 дивизий уже сформированы в Англии (из них около 8 имеют реальный боевой опыт и являются хорошо подготовленными соединениями).

Я, соответственно, спросил фюрера, думает ли он, что эти британские и американские войска уже завершили подготовку к десантным операциям, он ответил утвердительно…

Затем я спросил его, что он думает относительно реальности планов открытия второго фронта. Гитлер ответил, что в настоящий момент наиболее вероятно то, что после проведения ряда операций отвлекающего характера на территории Норвегии, Дании, южной части западного побережья Франции и на ее побережье Средиземного моря, войска союзников, вероятно, организуют плацдарм в районе Нормандии или в Бретани и, оценив результаты проведенных ими операций, примут окончательное решение об открытии второго фронта в районе Ла-Манша. По его словам, Германия не желала бы ничего большего, чем предоставление ей возможности как можно скорее сразиться с крупными силами противника, но, если он (враг)…» (конец этой части сообщения не расшифрован, 45 символов отсутствуют).

Вопрос посла (отсутствуют несколько букв).

Ответ Гитлера в пересказе: «…в войне с СССР было совершенно необходимо иметь на вооружении высокомобильные противотанковые орудия. В этой связи было предложено в ближайшее время оснастить каждый полк значительным количеством штурмовых орудий и сформировать 4 или 5 штурмовых артиллерийских бригад в качестве общего армейского резерва. Планы на этот счет находятся на стадии выполнения. Он добавил, что, имея, в основном, в виду войну против СССР, недавно приказал Альберту Шпееру доработать планы в сторону увеличения производства штурмовых орудий и танков. Ожидается, что с января 1945 года ежемесячный выпуск орудий составит 1800 единиц и танков 1500 штук соответственно. Что касается производства самолетов «Люфтваффе», то показатели, к сожалению, были ниже по причине участия Америки в войне. Но в результате предпринятых недавно усилий по увеличению производства истребителей в сентябре с.г. планируется выпустить 6000 самолетов, а в январе 1945 года 8000 машин (фюрер называет их истребителями, но на самом деле это штурмовики и скоростные бомбардировщики). Ущерб, нанесенный авианалетами британской и американской авиации, являлся определенно значительным. Насколько мне известно, огромные разрушения пришлись на дома мирных граждан. Много невинных людей погибли или были ранены. В свою очередь повреждения фабрик и производственного оборудования были сравнительно небольшими. В большинстве случаев важнейшие авиационные производственные мощности уже были развернуты под землей, и этот процесс будет завершен в течение 2 месяцев. Таким образом, последствия воздушных налетов будут в целом преодолены. Он понимает, что касаемо хода войны в настоящее время Германия переживает тяжелые времена по сравнению с довоенным периодом, но он надеется и даже уверен, что до конца года его страна начнет перехватывать инициативу».

(Снова разговор прерывается.)

«Во время нашей беседы Гитлер спросил меня об обстановке в Восточной Азии и, в частности, об операциях в Индии, а также о ходе операции в провинции Хэнань (Китай), американском военном потенциале и т.д. и т.п. Но я едва ли располагал какой-либо информацией по этим вопросам и поэтому ограничился уклончивым ответом. Я тем не менее заявил, что Япония в настоящий момент делает все от нее зависящее, чтобы увеличить выпуск самолетов и кораблей. Я выразил надежду, что прилагаемые усилия приведут к положительному для нас эффекту применительно к ходу войны…»

фото: Ева Меркачева

Приводить весь документ вряд ли имеет смысл. Но вот его резюме привести стоит. Звучит оно так: «Информацию, изложенную в этой телеграмме, относительно будущих оперативных планов Германии следует квалифицировать как особо секретную».

— Изложенное в «интервью» — по сути признание Гитлера, что немецкие контратаки обречены, потому что у них малое количество войск и недостаточно оружия, — говорит Борис Михайлович. — Ну и дальше рассказывается стратегия.

Покушение на Гитлера

«Интервью с Гитлером» — не единственный документ из тех, что рассекречены. В папке есть другие донесения японского посла. Вот, к примеру, он отдельно рапортует о создании Германией новейшего оружия. А вот сообщения о покушении на Гитлера.

Дата: 8 августа 1944 года. Сообщение японского посла о беседе с Муссолини. Тот рассказывает, что испытал Гитлер после покушения на него 20 июля 1944 года.

— У нас не было информации о том, что произошла попытка немецкой оппозиции свергнуть Гитлера и что тот получил увечья в результате взрыва. Узнали только благодаря вот этому донесению посла.

фото: en.wikipedia.org
Адольф Гитлер и полковник Штауффенберг незадолго до покушения

Напомним, что речь шла об операции «Валькирия». Немецкий полковник Штауффенберг положил под стол чемодан со взрывчаткой в зале, где Гитлер планировал провести совещание с генералами. Из 24 человек, которые приняли участие на этой встрече, от взрыва скончались четверо. Сам Гитлер остался жив. И вот Муссолини рассказывает японскому послу, как встретил фюрера чуть ли не на следующий день после покушения в резервной штаб-квартире.

«Сила взрыва была удивительной. Фюрер получил небольшое повреждение левой кисти. Он повредил также сустав правого плеча. Часть его волос были обожжены…»

На этом сообщении есть резолюция главы разведки СССР Павла Фитина: «Материал использован 5 управлением НКГБ».

Но и это не все. Есть еще короткие донесения японского посла. На некоторых бумагах стоит пометка химическим карандашом: «Зентхен». Она перечеркнута. Рядом — «Сынок». Это псевдонимы агентов, которые достали материалы.

— В целях шифровки имена меняли, — объясняет мой собеседник. — Чтобы было непонятно, один ли человек работает или несколько. Ведь если один, то круг подозреваемых советских разведчиков сужался, и выйти на источник было бы проще.

Часть документов очень короткие — повествуют о каких-то встречах Гитлера. Есть материалы о китайско-японском конфликте. Понятно, что японский посол слал доклады на родину в самых разных форматах — от коротких телеграмм до больших «интервью».

— Но то, что они в итоге попали к нам, имело еще одну ценность. Благодаря этим материалам СССР расторг мирный советско-японский договор. Причем произошло это прежде, чем мы начали подготовку к операции против Японии.

Здесь находилась госрезиденция школы кодов и шифров.

А то, что сохранились все эти материалы до дня сегодняшнего, — чудо. Многие материалы «Блетчли-парка» было уничтожено в эвакуации. То есть у самой Британии подобных донесений (британцами перехваченных и расшифрованных) нет. А у нас — есть.

Сергей Нарышкин сделал читателям «МК» роскошный подарок в виде уникальных документов. Нам приятно осознавать, что наша газета на целый год старше легендарной Службы. Кстати, Сергей Евгеньевич в своей поздравительной телеграмме в наш адрес сам обратил внимание на этот исторический факт.

И на правах старших товарищей мы искренне поздравляем всех разведчиков: ветеранов и молодежь, при чинах и рядовых, находящих за границей и несущих службу в Центре. С праздником!