Жена «омбудсмена полиции» Воронцова раскрыла историю его жизни

" Хватало на еду и одежду, но в бриллиантах и золоте мы не купались"

29.05.2020 в 17:52, просмотров: 13782

Все новые и новые уголовные дела сыплются на «омбудсмена полиции» Владимира Воронцова. Для его жены Александры, которая всегда считала супруга защитником обиженных и оскорбленных, калейдоскоп обысков стал шоком. Женщина поведала нам свою версию происходящего.

Жена «омбудсмена полиции» Воронцова раскрыла историю его жизни
Фото из личного архива.

Напомним, началось все с уголовного дела по статье УК РФ «Вымогательство» - якобы блогер требовал 300 тысяч рублей с бывшего сотрудника МВД Расима Курбанова после публикаций его фото «ниже пояса».

Потом за распространение в чате порнографии («голых» фотографий экс-сотрудницы ПДН) был арестован соратник Владимира, а сам «омбудсмен» стал подозреваемым. А вчера, 28 мая, «коллекцию» пополнили обвинения в еще двух грехах.

На сей раз против уже арестованного Воронцова возбудили дело по другому эпизоду с вымогательством – некая дама утверждает, что он вынудил прислать интимные фото и стал требовать 30 тысяч рублей. Также следователи намерены привлечь создателя паблика за ещё одно «порнографическое дело» – аукнулись те самые снимки Курбанова. 

- Александра, расскажите историю ваших отношений - начинаем разговор с женой Владимира Воронцова.

- Мы познакомились в «Вконтакте» в конце 2006 года. В полицейской группе. Там состояли Володя и моя подружка, у которой на аватарке стояла наша с ней совместная фотография. Вова нашёл меня у неё в друзьях и стал настырно писать.

Я на тот момент была в отношениях и почти 7 лет ,его динамила и отвергала. Блокировала его, а он создавал новые страницы и писал мне. Одним словом, всё это время он меня добивался. Один раз даже написал: «Как дела у моей будущей жены?». Я, конечно, ответила, мол не твоя и никогда не буду. Но судьба распорядилась по-другому. Только в сентябре 2013 году я согласилась встретиться.

Он тогда работал в ЦПЭ на Петровке. Красивый статный мужчина. Меня сразу подкупило, что он красиво и интересно рассказывал про свою жизнь и работу. Уже через 5 месяцев мы поженились.

- Он уже тогда пытался быть правозащитником?

- За это время Володя сильно повзрослел. Как раз в то время я наблюдала, как он стал углубляться в интересные ему темы, а главным его движком было желание бороться с несправедливостью. Читал юридические книги, изучал законы, интересовался историей и ментовскими передачами. Я от этого далека.

- Кое-кто из его бывших коллег считает, что он мог обозлиться на систему… Был ли у вашего мужа зуб на правоохранительные органы?

- Ничего подобного никогда не было. До 7-го мая, когда его арестовали, он себя ощущал частью системы. Им, наоборот, двигало желание помочь сотрудникам бороться с беспределом, беззаконием, неправомерными приказами.

- Как Владимир уходил из органов и как у него сложилась карьера?

- На тот момент он уже работал инспектором по личному составу в УВД ЮЗАО. К тому времени Вова начал постепенно вести свой блог. Там он пока не писал острого, писал истории из жизни, работы, ликбезы. Люди стали к нему тянуться, он им помогал. Ему это нравилось безумно. Развивал группу.

Потом на него вышли сотрудники телеканала, предложили работу продюсера криминальных новостей, и Вова без раздумий написал заявление. Буквально пару месяцев проработал там, параллельно стал активно вести свой паблик, начал выкладывать на обозрение скандальные материалы. Как следствие, в ноябре 2017-го года к нам пришли с обыском - Вова выложил фотографии с вечеринки женщины-полковника, у которой к лицу был прикреплен фаллоимитатор.  

По мнению мужа, целью обыска было разведать личность «омбудсмена» (до этого Владимир действовал анонимно) и напугать. Вскоре он сказал, что хочет больше заниматься группой. Муж мне сказал, что уволится с ТВ и посвятит себя группе.

Я тогда его не поддержала. Представьте мой страх: это всего лишь какая-то группа в соцсети, я тоже ничего не зарабатывала, была в декрете, но он решил рискнуть. Он убедил меня, что сможет быть представителем в судах и видел потенциал в паблике. Ну и закрутилось. И, знаешь, я поняла, что это его жизнь, он расцвёл и зажил. Все эти перелёты по городам, где он защищал сотрудников, интервью, передачи, радио. Он был готов сутками сидеть и заниматься своим новым делом.

- Как ваш муж проводил свой день, что конкретно он делал?

- Писал жалобы, разбирался с документами. Выступал как эксперт. Писал ликбезы. Модерировал группу. Изредка писал сам посты. Постоянно был в разъездах. Мы в последнее время мало вообще пересекались – я вышла на работу. Свободное время проводил с нами, старался уделять время дочке.

- Сейчас муссируются слухи, что «Омбудсмен полиции» финансировался чуть ли не лично Ходорковским и на счетах Владимира миллионы. Расскажи о ваших доходах.

- Ага, и разговариваю я сейчас с тобой с Мальдив! Жили мы, как все люди. У нас хватало на еду и одежду, но в бриллиантах и золоте мы не купались. Что касается счетов мужа, то я не знаю, есть ли там вообще какие-то деньги. У меня сейчас миллионов точно нет.

- Из чего складывался доход Владимира? Вот, например, когда мне удаётся хорошо заработать, я с высоко поднятой головой сообщаю об этом жене. Вспомни, какими финансовыми успехами перед тобой хвастался муж?

- Он получал деньги с рекламы в группе, донаты (добровольные пожертвования) от подписчиков, за представительство в судах. Но такого, чтобы он сказал: «Саша, я заработал миллион», не было. Все поступления исчислялись максимум десятками тысяч: тут десять за рекламу, там 20 за суд. Плюс мой заработок. Вполне нормально жили. Более того, мы даже почти не уезжали никуда отдыхать. Были в свадебном путешествии – родители нам подарили поездку в Доминикану, и в 2016 году ездили в Крым. 

- Владимир делился с тобой рабочими проблемами?

- Когда он заводился и начинал мне рассказывать о том, что его беспокоит из ментовской тематики, меня как слушателя хватало минуты на три, потом я уже начинала под его эмоциональный рассказ о несправедливостях думать о подружках, дочке, домашних делах.

- Вернёмся к самому первому обыску. Не восприняли ли его как предупредительный сигнал?

- Совсем нет. Тогда к нам пришли относительно корректно, это я уже сейчас так понимаю, есть с чем сравнить. Забрали наши вещи и через полгода, когда дело закрылось, всё вернули. Жизнь не стояла на месте, Вова и я работали, ребёнок пошёл в сад, всё было нормально.

- По нашим данным, сейчас, одно из уголовных дел по ст. 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти») в отношении твоего мужа имеет предысторию, связанную с тем обыском. Конкретно потерпевший сотрудник полиции уже пытался привлечь Владимира к ответственности…

- Да, это так. К нам зашли эти товарищи, протянули постановление на обыск. Владимир сказал, что ему нужно позвонить адвокату. Они стали запрещать. Мой муж спросил, задержан ли он, на что они ответили, что нет, мол, вы свидетель. Тогда он пошёл на кухню и стал набирать защитнику. Товарищ Кобелев за ним побежал, стал выхватывать из рук телефон. Вова крепко сжал трубку и не отдал ему аппарат. Тогда Кобелев стал кричать, мол, смотрите, он пытается удалить Вотсап!

Вова не пытался даже что-либо удалить и в сердцах бросил ему матерную фразу. Видимо, на это товарищ Кобелев обиделся и написал заявление. Было возбуждено уголовное дело, но его закрыли, так как экспертиза не признала слово оскорблением, указав на его значение – «врун, болтун». После этого Вова прополоскал Кобелева у себя в телеграм-канале. Как я поняла, при возбуждении нового дела, следователи усмотрели намёк на нетрадиционную ориентацию этого особиста в постах Володи.

- Что-то про второе дело за вымогательство тебе известно?

- Нет, я не знаю эту женщину, которая, не показывая лица, дала комментарий.

- А откуда взялась 242-я статья - «Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов»?

- Я так поняла, что порнографией были признаны фотографии бывшего сотрудника УВД на ММ, про которого ты писал.

- Каково сейчас Владимиру за решёткой?

- Сейчас у него главная проблема – это условия, в которых он находится. Дело в том, что его перевезли в СИЗО-7 и там он сидит на карантине. То есть, он один в камере, где нет ничего из того, что составляет нормальный быт арестанта.

При этом там открыто окно. Закрыть его из-за решётки самому невозможно (с наступлением тёплого сезона в изоляторах открывают окна, а в холодное время закрывают). Любые передачи, в том числе с тёплыми вещами, запрещены из-за пандемии. А в интернет-магазине, как я понимаю, также сезонные товары были сняты с продажи, и одеяло или что-то тёплое купить заказать невозможно. Вова пишет, что он вынужден ходить и спать во всей одежде, которая у него есть. А насколько это затянется, не известно, ведь каждый выезд на следственные действия обнуляет его  14-дневный положенный карантин.


|