Государство оставило без поддержки испытателей российской космической программы

Участники опасных экспериментов не имеют ни льгот, ни дополнительных выплат

В 2020 году Центр подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина и отряд космонавтов отметили свой 60-летний юбилей. 12 апреля 2021 года — 60-летие первого в мире пилотируемого космического полета.

Участники опасных экспериментов не имеют ни льгот, ни дополнительных выплат

Это был прорыв мирового масштаба. Ни одна страна мира не имела опыта пилотируемых космических полетов. Многое было не изучено, в том числе и реакция организма человека на воздействие неблагоприятных факторов космического полета. Задолго до его осуществления на земле необходимо было проверить и подтвердить на практике все теоретические расчеты, отработать максимально возможное количество сценариев развития ситуации.

Начиная с 1953 года большой вклад в подготовку и осуществление первого и последующих космических полетов в числе других специалистов внесли испытатели. Это были рядовые, ефрейторы и сержанты срочной службы, прапорщики, офицеры и гражданский персонал Центра подготовки космонавтов им. Ю.А.Гагарина, Института медико-биологических проблем, НИИ авиационной медицины, Научно-производственного объединения «Энергия», НПП «Звезда», НПО машиностроения, Института биофизики Минздрава.

Ученые, инженеры и врачи так же, как и штатные испытатели — солдаты срочной службы, практически ничего не знали о том, что им предстоит испытать, не знали пределы выносливости организма и реакцию на воздействие различных неблагоприятных факторов, где находится та грань воздействия, за которой смерть. Постановщики экспериментов, проводившие испытания, потом стали называть первых испытателей «наземными космонавтами», а в некоторых случаях «космонавтами №0».

Так сложилось, что большинство людей в нашей стране, особенно старшего поколения, знают всех космонавтов Советского Союза и России по именам и фамилиям. Но редкий гражданин России может назвать хотя бы одного ветерана-испытателя.

Они всегда были и остаются за кадром. Однако эти высокопрофессиональные специалисты своей деятельностью во имя утверждения нашей отчизны как самой великой космической державы мира заслужили особое отношение и внимание к себе.

Испытания проводились в условиях воздействия на организм неблагоприятных факторов, во много раз превышающих факторы реального космического полета и значительно превосходящих предельно допустимые нагрузки для среднестатистического человека.

Испытатели первыми вращались на креслах Барани и на запредельных для человека перегрузках на центрифугах, «укачивались» до потери сознания на качелях Хилова, первыми участвовали в опасных экспериментах в условиях барокамер, поднимаясь «на космические высоты» во вновь разрабатываемых специальных высотных компенсирующих костюмах и космических скафандрах, в том числе предназначавшихся для перспективных выходов в открытый космос, первыми испытывали разрушительные для обычного человека ударные перегрузки в креслах катапульт, первыми испытывали на себе возможные сценарии развития аварийных режимов будущих космических полетов.

Испытатели отрабатывали до мелочей все на себе, на Земле, чтобы космонавты могли себя чувствовать уверенно в полете.

Но что касается самих испытателей, не всем им удавалось сохранить здоровье. Каждый пятый солдат-испытатель признавался «ограниченно годным», а почти каждый шестой был откомандирован в другую часть или вообще демобилизован по состоянию здоровья. Если взять среднюю статистику смертности испытателей космической техники, то некоторые из них доживали только до 35–40 лет, а средняя продолжительность жизни первых испытателей составляла около 50 лет. Те же, кто перешел этот рубеж, постоянно болеют и имеют множество тяжелых заболеваний. У каждого третьего испытателя космической техники диагностированы различные отклонения от первоначального состояния.

В процессе реализации программ испытаний у испытателей частота сердечных сокращений — при норме 60–80 ударов в минуту, — как правило, изменялась от 40 до 160 уд./мин, а в особо тяжелых экспериментах — до 200–220 уд./мин. Частота дыхания — при норме 16–20 вдохов/мин — изменялась от 6 до 52 вдохов/мин. Температура тела, при норме 36,6°, изменялась от 35 до 40°. Эти физиологические показатели более чем в два раза превосходили нормы, установленные для организма здорового человека.

На центрифугах производятся испытания с участием человека и воздействием на его организм перегрузок от 4 до 26 единиц. Эти перегрузки воздействуют в разных направлениях (голова–таз, таз–голова, грудь–спина, спина–грудь и т.п.) и в большинстве случаев являются предельно допустимыми для организма человека. В первую очередь они влияют на функции кровообращения, дыхания, центральной нервной системы.

В процессе подготовки к длительным космическим полетам большой объем экспериментов с человеком был проведен в условиях «сухой» и «мокрой» иммерсии, когда испытателя, снаряженного в водонепроницаемый костюм («сухая» иммерсия) или в плавках и резиновой шапочке («мокрая» иммерсия), кладут на время от нескольких часов до 56 суток на воду бассейна (водоема). Для имитации невесомости его поддерживала снизу сетка.

Характерный эпизод.

В марте 1963 года рядовой Леонид Сидоренко (ГНИИИ АиКМ) 12 суток (!) в плавках и резиновой шапочке находился в хлорной воде мини-бассейна под трибунами Лужников. В СССР и США тогда готовились к длительному орбитальному полету. Американцы примерно в тот же период набрали и уложили в бассейны 500 пловцов-добровольцев. Уже через сутки американские спортсмены начали, невзирая на обещанный щедрый гонорар, толпами выходить из воды. На шестые сутки бассейн покинул последний американец. Рядовой Сидоренко держался из последних сил и выдержал, решил поставленную на 12-суточный эксперимент задачу. Когда его извлекли из бассейна, на трек-дорожке Леонид долго не устоял: из костей была вымыта изрядная часть кальция. На коленях и локтях у него лопалась обезжиренная кожа, а подкожный жир остался на стенках бассейна черными разводами. Этот и другие тяжелые эксперименты впоследствии привели его к инвалидности. На вопрос о самочувствии он отвечал: «Могу себя вилкой или ножом уколоть в правое бедро, в нем не чувствую никакой боли. Это мне осталось на память об ударных перегрузках». К огромному сожалению, Леонид Сидоренко уже ушел из жизни.

Большое количество экспериментов было проведено испытателями в барокамере с повышенным содержанием углекислого газа (СО2). Испытатели находились 30 суток в условиях, когда содержание СО2 в замкнутом объеме составляло 5,2%. Достаточно сказать, что аварийное содержание этого газа на подводной лодке, требующее немедленного покидания субмарины, составляет 3,7%.

Большое количество испытаний было проведено с участием испытателей космической техники по программам эксперимента «гипокинезия». Это условия, когда испытатели, на теле которых было прикреплено множество датчиков, ложились на доску (кровать) с углом наклона 4–15 градусов вниз головой. Тем самым имитировалась недостаточная активность мышц в космическом полете.

До и после эксперимента у испытателей брались фрагменты на биопсию из большой икроножной мышцы (солиуса) — без наркоза! На этом настояли врачи-морфологи (специалисты по тканям организма) «для полноты данных от эксперимента».

Испытательно-тренировочные работы в перечисленных условиях проводились, как правило, без заключения финансового договора и договора о страховании жизни и здоровья испытателя.

Ни специальности «испытатель космической техники», ни регламента на участие испытателей в экспериментах, ни дополнительных выплат, ни льгот как не существовало раньше, так не существует и сейчас.

Почему так случилось, что в недавнем прошлом здоровые молодые ребята-испытатели, а теперь немощные старики несправедливо остались без какой-либо поддержки государства?

Они заслужили своей работой не только почести и уважение, но и достойное медицинское обслуживание, пенсионное обеспечение, льготы по оплате жилищно-коммунальных услуг и все то, что необходимо в старости отдавшему силы, энергию и здоровье во имя развития авиационно-космической отрасли страны испытателю космической техники.

В первую очередь государству следует поддержать испытателей-ветеранов, которые находятся в наиболее бедственном положении в силу преклонного возраста и плохого самочувствия.

Чтобы воздать должное людям героической профессии, требуется немногое — внести в закон «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» изменения в отношении испытателей космической техники — по аналогии с внесенными в Закон изменениями, касающимися космонавтов и работников летно-испытательного состава.

В качестве первого шага — реализовать решение совещания, состоявшегося у заместителя председателя Совета Федерации Ю.Л.Воробьева 25 апреля 2017 года, по вопросу об улучшении материального и пенсионного обеспечения специалистов из состава персонала объектов космической инфраструктуры в соответствии с п 5 ст. 1 ФЗ от 04.03.2002 г. №21-ФЗ «О дополнительном ежемесячном материальном обеспечении граждан Российской Федерации за выдающиеся достижения и особые заслуги перед Российской Федерацией». ГК «Роскосмос» — разработать и направить в Правительство и Президенту РФ проекты нормативных правовых документов об учреждении почетного звания «Заслуженный испытатель космической техники», имеющего государственный статус. В положении к нему конкретизировались бы в том числе соответствующие льготы награжденным этим почетным званием.

P.S. Особо хочу выделить заслуженного испытателя космической техники Михаила Александровича Мытарева. Вряд ли найдется в мире человек, который, как он, не только в течение 25 лет участвовал в большом количестве различных научных экспериментов в качестве испытателя, но и в свои 74 года является лучшим донором России, сдавшим кровь и ее компоненты около 500 раз! Михаил как испытатель и донор спас не одну тысячу человеческих жизней! В этом году ему исполняется 75 лет. Я считаю, что он заслуживает самой высокой государственной награды.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28466 от 27 января 2021

Заголовок в газете: Наземные космонавты и их судьбы