Нарусова написала письмо Собчак, адресованное всем россиянам: «Любите мою дочь»

Вдова первого мэра Санкт-Петербурга объяснила, за что

Людмила Нарусова опубликовала открытое письмо дочери Ксении Собчак. Несмотря на то что опубликован сей опус в глянцевом журнале Tatler, адресован он каждому россиянину. Краткое содержание письма можно выразить одной фразой: «за что вы все должны любить мою дочь». Чтобы соблюсти единство формы и содержание, мы тоже решили написать открытое письмо семейству Собчак с ответом: почему, собственно, и не любим и не планируем любить.

Вдова первого мэра Санкт-Петербурга объяснила, за что

Людмила Нарусова начинает письмо с трогательных воспоминаний о моменте появлении Ксении Собчак на свет. «В ту ночь пошел снег. И акушерка в машине сказала: «Девочка будет беленькая и светленькая». Я очень хорошо это запомнила, потому что так и получилось. Не только в том смысле, что ты родилась такой же блондинкой, как сейчас твой сын Платон. Ты светлая, светлая своей душевной организацией, хотя мало кто со мной согласится, потому что ты тщательно это скрываешь. Но я-то точно знаю», – пишет Людмила Нарусова.

Смахнув набежавшую слезу умиления, хочется обратиться напрямую к Ксении. Уважаемая дочка Собчака, не надо скрывать свою «светлую душевную организацию»! Мы, общество, обязательно примем вас нежной к убогим, щедрой к бедным, заботливой к больным и любую другую, демонстрирующую светлость души. Особенно, если ваша светлость будет подкреплена финансовыми вложениями в благотворительность: чем больше, тем лучше, ибо малозащищенные слои населения нуждаются сегодня в благотворителях больше, чем в героях. Особенно, если это герои ваших телеинтервью.

Ваша мама, между тем, продолжает информировать нас о деталях вашего появления на свет и сообщает, между делом, потрясающую вещь: «Вот как мы торопились и проскочили в последние две минуты перед разведением мостов, так и ты почему-то все время торопишься». Далее она описывает, как вы, Ксюша, в 12 лет торопились выглядеть взрослой и тягали ее помаду и туфли на каблуках, потом пошли “на телевидение», и вели «глуповатые программы «Блондинка в шоколаде», которой вам «до сих пор тыкают», и «Дом 2»».  А потом провели «прекрасную кампанию», когда были «кандидатом в президенты». Конечно, здесь вашей маме стоило бы продолжить «и когда ты, дочка попала в ДТП, которое закончилось смертью человека, за что тебя так громко осудили эти тугодумы, ты тоже просто торопилась в аэропорт...» Но Нарусова решила, что не стоит вам такого писать. Или просто упустила этот малозначительный факт вашего бытия из вида. Извините, что напомнили. 

Но зато любящая мать рассказала нам про ваши, как сегодня принято называть, «детские травмы». «Мы так во многом тебя в детстве ограничивали. Главным образом потому, что жизнь твоего папы, мэра города, была под лупой, под прицелом телекамер. И мы все время говорили тебе: «Так нельзя», хотя это «нельзя» было искусственным запретом. Тебе хотелось баловаться, срывать уроки, пробовать то, что не разрешалось тебе как дочери мэра. Это давило, я прекрасно понимаю...» Позвольте Ксения от всей души посочувствовать вам, пережившей такой страшный абьюз со стороны родителей и все-таки поинтересоваться: «А что еще вам запрещалось как дочери мэра? Секс, наркотики и рок-н-ролл?» «Когда папы не стало, ты принялась наверстывать упущенное», – признается ваша мать. Нам легко себе это представить, особенно если вспомнить некоторые видео с вами, покорившие сеть.

Далее ваша матушка называет вас, Ксения, «человеком бескомпромиссным» и переживает, что все-таки был один компромисс: «на него заставили тебя пойти мы с папой». И мама ваша рассказывает подробности: «Девочка Ксения Собчак, единственная в классе, встала и сказала: «Я не буду вступать в октябрята, потому что у меня есть дедушка Борис (мой папа, которого ты очень любила), и я не хочу никакого другого дедушки». Конечно, мне пришлось объясняться с учительницей: как это так, в семье профессора, доцента, растет ребенок, который не знает, кто такой Ленин. Не этому мы тебя учили, каюсь. Я тогда очень порадовалась за тебя. При этом нам с папой пришлось сказать, что ты очень правильно поступаешь, не хочешь другого дедушки, но для того, чтобы учиться в школе и дальше в жизни, нужно совершать некоторые поступки. В том числе вступить в октябрята. Твою фотографию с октябрятской звездочкой я очень часто рассматриваю, думая о том, правильно ли мы сделали, толкнув тебя на первый компромисс».

Ксения, пожалуйста, передайте ваше маме, что она волнуется совершенно зря. В тот момент ваши родители вовсе не сломали вашу бескомпромиссность, как думает Людмила Борисовна, если, конечно, не лукавит. А безукоризненно обучили вас системе двойных стандартов и, возможно, именно в тот момент заложили в вас фундамент будущего политика, финансиста, медийной персоны и все прочие ваши личины, которыми вы со свойственной вам быстротой поворачиваетесь к обществу. Не даром же даже ваша мать пишет: «Ты пробуешь себя во всем. Ну, почти во всем – разве что в космос не полетела, к счастью». А вот за космос, Ксения, за то, что не полетели, вам от нас всех огромное спасибо. «Но я тревожусь о том, куда тебя занесет в следующий раз», – переживает ваша мама. Поверьте, мы разделяем ее тревогу.

Кстати, ваша матушка, между строк, признается, она сама, возможно, хотела бы быть такой, как вы но «давила себя». Вот это – правильно! Боливар, то есть российский народ, не вынес бы вас двоих.

А теперь еще два постулата из письма. «Когда мне говорят: «Как это вы такое вырастили?», я, конечно, не отвечаю, но внутренне очень горжусь», – мы примем за лемму, не требующую доказательств: что выросло, то выросло, с тем и жить.

«Еще я горжусь тем, что ты человек очень преданный. Преданный в дружбе. Преданный в любви». А вот тут нам нечего ответить: ни дружбы, ни любви с вами у народа не случилось.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру