Они познакомились 8 лет назад в спортивном зале. Ей было 18, ему – 19. Она заканчивала школу, он учился в вузе. Когда Юля уехала на учебу в Смоленск, они с Володей не потеряли друг друга из виду. То она приезжала в Людиново, то он ездил на свидания в Смоленск. Летом 2019 поженились.
– С рождением детей мы решили сначала подождать и купили собаку. Соня – джек-рассел-терьер, как в фильме «Маска». Она с нами до сих пор, это наш первый ребенок. Если с Соней что-то случается, сильно переживаем, принимаем очень близко к сердцу. Она – член семьи. Когда с Володей все это произошло, Соня потеряла интерес к жизни, стала грустить. Он для нее – все.
У Володи в дипломе написано «технолог машиностроения», и после института он пошел мастером на чугунолитейный завод. Все получалось, но быстро понял, что это не его: он из тех, кто любит работать руками. Поэтому решил стать арбористом, то есть высотным пильщиком деревьев. Такой специальности в российском классификаторе профессий пока нет, и специалистов, как Владимир, называют древесными альпинистами. Спилить дерево, обрезать ветви – их работа. Дело опасное и сложное, особенно на кладбище, где частокол памятников, крестов, могильных оград...
Но Владимиру все удавалось. В его руках любая работа горит. Сколотил маленькую бригаду, зарегистрировался самозанятым, выигрывал тендеры, пошли заказы. В Людинове он считался одним из лучших мастеров, его бригаду звали и в другие города.
7 августа 2020 года в семье родился сын Захар. Володя с Юлей были очень счастливы. Красивые, молодые, спортивные – все у них ладилось.
В тот день, 17 июня этого года, он поехал в поселок Воскресенское: бригада получила муниципальный заказ спилить старые деревья на городском кладбище. Не все арбористы берутся за такую работу, и Володя, случалось, отказывался.
– Липа была сухая. Но я седьмой год в этой профессии и неоднократно сталкивался с такими деревьями. Взобрался на вершину с пилой и понял, что надо закрепить страховку на соседнем дереве. Оно было ветвистое, и мне никак не удавалось накинуть веревку. А липа внизу оказалась настолько трухлявой, что от небольшой раскачки не выдержала и сломалась. У нас говорят: если упадешь вниз, то вместе с деревом. Так и случилось, – свой полет Володя помнит до последней секунды.
Потом в его истории болезни будет написано: «Открытое проникающее ранение позвоночного канала на уровне 11-12 позвонков, потеря проводимости, нарушение функций органов ниже области травмы, нарушение работы нижних конечностей».
Сильнейшую боль от удара перекрыла ватная слабость. И еще он понял, что не чувствует ног. Все это время, пока не приехали «скорая» и МЧС, Владимир находился в сознании и не терял самообладания. Его напарники окаменели и не понимали что делать. Он сказал: «Вызывайте «скорую», номер 112».
Один звонил, другой поддерживал своего бригадира руками, чтобы его пронзенное железным штырем тело не опустилось еще ниже. В таком положении Володя провисел около часа.
Девушка-фельдшер ужаснулась: она никогда не видела такой страшной картины. В полной растерянности она повторяла: «Я не знаю, что надо делать…» Володя попросил: «Вколите обезболивающее!»
Когда сотрудники МЧС гидравлическими ножницами стали резать ограду, содрогание металла отзывалось чудовищной болью. Вместе с торчащим из груди куском арматуры Володю положили боком на носилки и повезли в ближайшую больницу.
– Мы не сразу узнали, – воспоминания о самом страшном дне их жизни даются Юле с трудом, у нее то и дело сдавливает горло от подступающих слез. – Вова сказал, чтобы нам с его мамой не звонили, а сообщили сначала его брату. Он всегда думает о других. Светлана Владимировна прибежала ко мне вся в слезах. Спрашиваю, что случилось, а она только: «Юля…» – и не может произнести ни слова. Я сразу поняла: что-то с Вовой, только спросила: «Он живой?» Она кивнула. Я собрала Захара, и мы поехали в больницу.
Владимира в это время уже готовили к экстренной операции. Его самые близкие люди дежурили у дверей операционной. Вышел врач: «Я сделал все, что было в моих силах. Он сейчас в реанимации. Находится в сознании, но есть минус. По парню видно, что у него страдают ноги. Пока что он их не чувствует. Я простой хирург, а ему требуется операция на позвоночнике, потому что произошел перелом 11-го и 12-го позвонков с ушибом спинного мозга. Если в Калуге сегодня найдем свободный реанимобиль, и ваш муж будет транспортабелен, то его надо срочно перевозить. В нашей больнице нет отделения нейрохирургии, поэтому больше мы ничего сделать не сможем».
Им сказали, что реанимобиль будет через три часа, и у них есть время привезти Володе самое необходимое.
Юля съездила домой, быстро собрала вещи, взяла паспорт мужа, полис ОМС и через полтора часа была у входа в больницу. Там уже ждал реанимобиль.
– Выходит медсестра: «Вы вовремя приехали, вашего мужа сейчас будут вывозить, и вы сможете его увидеть!» Это был самый тяжелый момент, – на том конце становится тихо, будто прервалась связь, и я только слышу, как всхлипывает Юля. Потом берет себя в руки. – Он лежал на носилках, увидел нас и приподнял голову. Мне разрешили подняться в реанимобиль. Вова сказал: «Прости меня. Береги Захара!»
Оперировали в Калужской больнице всю ночь. Юля звонила каждые пять минут, чтобы задать один вопрос: «Операция еще идет?» Эхом ей отвечали: «Еще идет!»
В шесть утра она набрала номер ординаторской. Трубку снял оперировавший Володю нейрохирург.
– Меня трясло от волнения, но я так надеялась, что услышу что-то хорошее. Верила в чудо, потому что Вова очень сильный человек. «Вы ему кем приходитесь?» – спросил доктор. – «Супругой». – «Что я могу вам сказать? Травма очень тяжелая, операция была сложная». – «Скажите, а будет ли он ходить?» – «Как вас зовут? – «Юля». – «Юля, подождите про ходьбу! Вопрос стоит по-другому. Тут сейчас речь идет о жизни и о смерти. Главное, чтобы он выжил…»
Он находился в реанимации, звонить можно было только на сестринский пост. Там отвечали: «Состояние стабильно тяжелое!» Так прошли