ИЗ ДОСЬЕ "МК"
Таисия Игуменцева на Каннском кинофестивале 2012 года получила Гран-при за фильм «Дорога на». И уже на следующий год участвовала в Каннском фестивале с полнометражным дебютом «Отдать концы» в конкурсе «Золотая камера».
Таисия пришла в редакцию сразу после того, как побывала у прокурора. Первое впечатление: такая нежная хрупкая девушка — и такой воинственный взгляд. Рассказ ей давался непросто, было видно, что за каждым словом стоит много боли. Ее откровенность точно не часть игры, а статус пострадавшей — увы, не роль в киноленте, а реальность.
— Мы познакомились с ним (режиссер не хочет, чтобы фамилия ее обидчика звучала, но все его данные есть в распоряжении редакции; и это не ее бывший муж, о котором писали медиа) в конце апреля 2019 года, — начинает свой печальный рассказ Таисия. — Стали общаться. Он приятный, яркий, воспитанный человек, как мне сначала показалось. В тот период я болела, и общение с ним как будто встряхнуло. Странности в поведении проявились, как только мы стали вместе жить (сразу скажу, что в брак мы не вступили). Он начал ультимативно диктовать свои условия, угрожать, когда что-то происходило не по его желанию. Когда я пыталась все закончить, извинялся и преображался на какое-то время (так ведут себя все тираны — это мне объяснили в центре противодействия насилию). И вот такие «качели» были постоянно: от ярких проявлений злобы до вспышек романтики. Я прощала, потому что мне был понятен этот язык — что-то похожее происходило со мной в детстве.
Как-то он… укусил меня в нос, изуродовав лицо (я несколько недель ходила перемотанная бинтами). После этого он стал регулярно бить меня. Иногда применял борцовские приемы, в том числе удушение. А потом он сломал мне 2 ребра…
Из-за травм я не могла выйти из дома, показаться на людях. В итоге я полностью попала под его влияние. Так начался период состояния, который называют в психологии «выученная беспомощность» (состояние человека или животного, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению своего состояния, хотя имеет такую возможность. — Прим. авт.). Позже в группе поддержки я встретила таких же потерпевших, как и я, и даже пострадавшую, которую укусили за нос. Психолог объяснила, что это всегда так происходит — уродование внешности в начале и изоляция с обидчиком впоследствии на какое-то время. Именно в этот момент ты теряешь адекватное восприятие — тебе стыдно показаться на людях. Зато рядом есть он, который тебя еще и «выхаживает», и носит на руках. Ты просто путаешься в человеке.
Но самое главное, что движет тобой в течение всего периода отношений, — это твой страх. Ты боишься — его самого и его вспышек. Боишься боли. И тебе спокойно только тогда, когда спокойно ему. Он расстается с тобой сто тысяч раз, потом возвращается. И ты прощаешь все. Я хочу, чтобы девушки, находящиеся в похожей ситуации, посмотрели на все это именно под углом страха, а не привязанности и любви. Ее там просто нет.
Мне объяснили потом психологи, что он очень похож на мою мать, и его отношение четко отражает то, как она ко мне относилась — непредсказуемо и полярно. Иногда я его оправдывала, прощала, жалела.
— Он объяснял причины агрессии?
— Нет. Предсказать ее было почти невозможно. Часто я вскрывала какую-то его ложь (я ее хорошо вижу), но меня убеждали, что мне показалось, и били за мои предположения. Думаю, что он социопат, потому что он запугивал соседей, устраивал скандалы с посторонними людьми. Я не знала, что может стать триггером в следующую секунду, поэтому либо старалась не приходить домой и не видеться с ним, либо вела себя как призрак. Приходилось сложно, ведь это он был на моей территории, а идти мне было некуда. Выгоняла — он приходил, стучал в дверь. Я боялась, но впускала. Мне кажется, что у него была осознанная цель: уничтожить меня как личность.
Из заявления на имя прокурора Москвы:
«В новогодние праздники 2020 года N без всякой причины истязал в течение долгого времени, пытался «вырвать горло», таскал по полу, размахивал травматическим пистолетом и стрелял холостыми по стенам квартиры».
Я заметила, что он получал какое-то изуверское удовлетворение, когда мучил меня одновременно психологически и физически. Часто он записывал меня после избиения на видео. Потом он показывал запись мне и убеждал в том, что я виновата сама и заслуживаю такого наказания «за плохое поведение», что я неадекватная. Подобные случаи с видеозаписями также часты, на группах поддержки я слышала многие. Они стараются убедить тебя в ненормальности. И мне ужасно жалко здоровых женщин, которые еще и лечатся потом не пойми от чего.
Он бил меня, даже когда я забеременела. Сейчас, спустя год после выхода из отношений, меня охватывает стыд и жалось к себе. Но я не смогла тогда справиться с этим.
— И что же медики? Неужели они не