Суд не оценил армейский юмор

Полковнику Квачкову не дали рассказать анекдот на допросе

Владимир Квачков — обвиняемый по делу о покушении в 2005 году на главу РАО “ЕЭС” Анатолия Чубайса — был допрошен в среду в Мособлсуде. Правда, сказать ему удалось не так много. За время допроса судья-председательствующая несколько раз удаляла присяжных, а самого Квачкова то и дело прерывала.
Полковнику Квачкову не дали рассказать анекдот на допросе

То, что судья Людмила Пантелеева питает нешуточную страсть к дисциплине и порядку, почувствовалось еще на подходе к залу заседаний. В коридорчике, где расположен зал, пустовали восемь скамеек. Но как только на них кто-то хотел сесть, тут же к ним подскакивали два пристава и выставляли в холл этажа.

— Судья распорядилась, чтоб здесь никого не было, — в конце концов объяснили свое странное поведение приставы.


— Молодой человек, что это у вас? Уберите немедленно, — приказала судья радиокорреспонденту, приготовившемуся записывать происходящее на заседании. Объяснять, что это его работа, оказалось бесполезно, и парень покорно убрал микрофон в сумку.

Тут поднялся представитель Чубайса Леонид Гозман и заявил ходатайство разрешить вести аудиозапись, поскольку это позволено законом.

— За вами по залу с неизвестными предметами ни разу не бегали? — напустилась на него судья. — За мной бегали…

Все засмеялись. Но во время допроса Квачкова стало понятно, что скорее всего судье действительно доставалось.

Своего допроса Владимир Квачков в отличие от всех сидящих в зале дожидался за дверью — его удалили с процесса за поведение еще в феврале. Вызвали. Супруга Квачкова, Надежда, пояснила, что муж тщательно готовился к этому дню: “Он должен сказать присяжным все именно сегодня. Ведь в прениях он не сможет участвовать, его удалили”.

— Принадлежал ли вам гараж, где были найдены боеприпасы? — спросил у Квачкова адвокат.

Подсудимый рассказал, что у гаража хозяина не было, поскольку это незаконное строение, и переходил он от одних жильцов к другим. Назвать всех, кто им пользовался, невозможно. Но в 2005 году из-за сложного материального положения именно Квачков сдавал его таджикам, которые делали в его квартире ремонт.

— Что вы можете сказать о найденном в гараже пистолете? — спросил адвокат.


— Пистолет не принадлежал ни мне, ни кому-то из членов моей семьи. Но мне известно из запросов, что пистолет принадлежал какому-то гражданину Таджикистана…


— Что можете пояснить о патронах, найденных в канистре в гараже?


— У любого автомобилиста в гараже находится масса канистр. Пояснить, в какой именно канистре найдены патроны, я не могу. Но в отношении самих патронов могу пояснить. Судя по партии, я как командир…


— Я прерываю вас и отправляю присяжных в совещательную комнату! — воскликнула судья. Когда двери за присяжными закрылись, она обратилась к Квачкову.


— Недопустимо перед присяжными разглашать сведения о личности.


— А в чем они выразились? — спросил подсудимый.


— Я делаю предупреждение о недопустимости тона, с которым вы обращаетесь к суду.


— Я прошу суд разъяснить…


— Я дала необходимые разъяснения! Подсудимый Квачков предупреждается, что подсудимый допрашивается по поводу фактических обстоятельств дела, а обращение к присяжным на этом этапе слушания не допускается.


— Я знал один УПК, а здесь уже другой, — пожал плечами Квачков.


— Вы вторично предупреждаетесь о недопустимости некорректного поведения…

И так несколько часов.

— Я вас останавливаю! — в очередной раз обрывала судья Квачкова, когда тот касался каких-то событий, которых “касаться нельзя”.


— Я пользовался этим телефоном, пока не произошли события, о которых мне говорить нельзя, — выкручивался подсудимый.


— Я предупреждаю вас о недопустимости саркастического тона, — делала замечания судья.


— Дайте мне объяснить нормальным языком, и я объясню, — возмущался подсудимый.

 

Один раз он даже попытался объясниться нормальным языком — на вопрос о принадлежности взрывпакета, найденного у него, Квачков начал рассказывать анекдот: “Я вам могу сказать, что сказал поручик Ржевский, когда его спросили, куда нужно вставить взрывпакет, чтобы стать человеком”.

— Допрос может быть прерван, — предупреждала судья.

В итоге досталось всем: адвокатам с обеих сторон, публике и даже прокурору. В какой-то момент адвокат Квачкова Алексей Першин высказал свое возражение на действия председательствующей. И опять случилась перепалка.

— Вы меня не уважаете! — воскликнула судья.


— Да упаси меня Бог, — адвокат перекрестился.


— Адвокат Першин, вы предупреждаетесь о недопустимости отправления в зале суда религиозных обрядов!

Тут уже неоднократно предупреждаемые судьей о соблюдении строгой дисциплины слушатели не выдержали и засмеялись.

— Присутствующие в зале слушатели предупреждаются за смех в зале! — воскликнула судья.

И объявила перерыв на обед.

— Да, теперь понятно, почему дело слушается так долго, — вздохнул кто-то, покидая зал.