— Ольга Андреевна, Москва по количеству происшествий (взрывов, терактов, автоаварий), наверное, превосходит абсолютно все российские регионы. Достаточно ли резервной крови в столице для пострадавших и каковы ее запасы?
“Компоненты крови —уже не панацея”
— Сразу оговорюсь: не из всех компонентов крови можно создать стратегический запас. Цельную кровь сейчас никто не переливает, используют только ее компоненты. Поэтому стратегический запас и создается из компонентов крови. Например, из плазмы, которая замораживается сразу после донации (забора крови) и хранится в течение двух лет при температуре минус 40°. В течение пяти лет можно хранить замороженные эритроциты — очень важный стратегический запас. Поскольку они для непосредственного применения в клиниках используются свежие, взятые и обследованные в течение суток после заготовки. Затем они поступают в нашу экспедицию и дальше — в лечебные учреждения. Запасы замороженных эритроцитов и плазмы у Станции переливания крови есть, они постоянно пополняются и используются. А вот тромбоциты длительно хранить не всегда удается, поскольку они очень востребованы и сразу идут в клиники.
— Можно ли сказать, что компонентов крови у нас заготовлено столько-то, например, на 4—5 лет?
— Такую задачу перед нами никто не ставит. Цель — обеспечивать компонентами крови лечебные учреждения сегодня, завтра и послезавтра. А поскольку срок хранения многих из них ограничен, то и нет смысла создавать запасы на много лет вперед.
— А если завтра война?
— У нас создан запас 20 тонн плазмы и 1 тонны эритроцитов. Из истории известно, что именно в условиях чрезвычайных ситуаций идет всплеск донорства. У всех на памяти 11 сентября в США. Так вот, на донорские пункты пришли миллионы людей, заготовлены десятки тонн крови. Но…
Практически вся она была утилизирована, так как не была востребована. Сегодня компоненты крови не являются панацеей. Часто при лечении пациентов используются другие технологии. Например, интрооперационная реинфузия, когда с помощью специального аппарата у пострадавшего забирается собственная кровь, очищается и тут же возвращается ему.
— Даже если человек в бессознательном состоянии?
— А это неважно. У пострадавшего кровь забирается там, откуда идет кровопотеря. К тому же если раньше целый ряд операций шел с аппаратом искусственного кровообращения и требовалась донорская кровь, то сегодня они выполняются практически бескровно. Это операции в области сердечно-сосудистой системы, протезирования крупных суставов — пациент порой теряет до 3—4 литров крови. Сейчас во время операции его собственная кровь ему же и возвращается. Переливания донорских компонентов не требуется. Часто используем и кровезаменители.
— Значит, в скором времени донорская кровь будет не нужна или уже не очень нужна?
— Она будет нужна всегда. Но при проведении трансфузионной терапии (переливание крови) очень важно правильно ее использовать, важно искусство врачей — трансфузиологов, хирургов, реаниматологов. Бывают ситуации, когда применением донорской крови можно и навредить.
— А что означает понятие “заменители крови”? Можно ли создать искусственную кровь, всю ее формулу? Насколько мне известно, пока производятся только ее компоненты…
— Под искусственной кровью понимаются переносчики кислорода, различные фторсодержащие препараты. Сегодня они практически не используются по разным причинам. В Москве в искусственной крови нет необходимости, потому что достаточно обычных источников крови. А что касается плазмы, то уже создаются кровозамещающие растворы. Производятся они в России и за рубежом. Имеют различный состав и каждый из них — свои четкие показания для применения. Кроме того, в практику вошли препараты крови. Глубокая переработка плазмы позволяет выделить определенные белковые компоненты и использовать их в лечении пациентов, которые в этом нуждаются.
А создавать в целом заменитель крови — такая задача даже в научном мире пока не стоит. Сейчас реально создавать необходимую комбинацию компонентов и препаратов крови и кровезаменителей. Например, кому-то нужны заменители переносчиков кислорода, кому-то требуется восполнение объема циркулирующей крови. А у ожоговых больных, к примеру, большие потери белка…
— Вы сказали, что можно навредить переливанием крови. Что это означает?
— Когда нерационально подобраны объемы крови и вводятся компоненты, которые в данный момент пациенту не нужны. Определенную проблему для трансфузиологии создают неочищенные компоненты, из которых не удалены лейкоциты. Например, при лечении пациентов с онкозаболеваниями применение таких компонентов может привести к тому, что последующие переливания будут неэффективны.
— Много ли закупается компонентов крови за границей?
— За границей компоненты крови мы не закупаем вообще — это всегда было законодательно запрещено. Компонентами крови наша страна была всегда обеспечена. А вот препараты крови закупаем. Например, завозим 100% факторов свертывания крови для лечения пациентов с гемофилией. Достаточно большие закупки антирезусного иммуноглобулина и альбумина. Централизованно закупаются только факторы свертывания крови, поскольку гемофилия вошла в семь обязательных нозологий. Остальные препараты крови закупаются, исходя из нужд местного здравоохранения.
“Для нас важнее донор кадровый”
— А чего хотелось бы: вот сегодня это хорошо, а завтра хотелось, чтобы было и вот это?
— Хотелось, чтобы доноры были приближены к реципиентам (потребителям). Чтобы не только наша станция, но и отделения переливания крови при больницах работали в интенсивном режиме. И были оснащены не хуже, выполняли функции самообеспечения компонентами крови. Мы располагаемся в Северном округе, и чтобы довезти компоненты крови по пробкам, например, до 12-й больницы (Царицыно), потребуется не менее трех часов. Да и донорам неудобно. Для нас особенно важен донор кадровый — человек, который заботится о своем здоровье и несет определенную ответственность за качество крови, которую мы у него берем. Кстати, инфекционных заболеваний у этой группы доноров мы практически не встречаем. Если же человек однократно пришел к нам, это создает целый ряд проблем с последующим применением его крови.
— Считается, что сдавать кровь полезно. Когда-то занимались обычным кровопусканием. Это то же самое?
— Близко к этому. Если брать чисто физиологическую сторону, то, отдавая цельную кровь, организм проходит определенную тренировку. И в случае травм, операций человек переносит их значительно легче. Ему реже требуется переливание крови. Как показывает статистика, у мужчин, регулярно сдающих кровь, значительно снижен риск заболеваний инфарктом миокарда, инсультом. Доноры плазмофереза тоже значительно реже страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями, что, в общем, немаловажно.
— Объясните как врач, что происходит в организме, если человек регулярно сдает кровь? Кровь становится жиже или она способна быстрее возрождаться?
— На обывательском уровне идет обновление крови. Если человек сдает кровь и ее компоненты, то организм вынужден восполнять потерю, система кроветворения работает в более активном режиме, образуются более молодые форменные элементы клетки крови. В случае с донорским плазмоферезом — происходит удаление части плазмы, которая может содержать холестерин, — происходит нормализация обмена веществ. Наши доноры — люди здоровые.
— А плазмоферез, который применяется активно для очищения крови, он тоже полезен? Есть мнение, что после такой глубокой очистки чаще случаются инфаркты. Это так?
— Не надо путать лечебный плазмоферез и донорский. Это совершенно разные процедуры. При донорском плазмоферезе забирается по сути вся жидкая часть крови (вся плазма). Она не очищается от чего-то избирательно. То есть идет физиологическое восполнение. При лечебном плазмоферезе зачастую убирается ненужный, как считается, компонент. И, соответственно, организм эффектом рикошета начинает вырабатывать то, что у него забрали. Если лечебным плазмоферезом занима