Буквально смертельная для нарушителей-спортсменов глава была принята три года назад — дисквалифицированный пропускает не только Игры, совпавшие с дисквалификацией, но и следующие. То есть упомянутые спортсмены, дисквалифицированные в 2008-м (или 2009-м), смогут появиться лишь на Олимпиаде-2018.
Это надо иметь две жизни.
Фактически закон гласит: провинился — свободен от олимпийского спорта навсегда. Правила для всех едины. Хотя в последнем, впрочем, часто приходится сомневаться: кого-то ловят, кого-то — нет. Но сомнения эти чаще всего бездоказательны, а значит, нежизнеспособны.
…Несколько месяцев назад позвонила коллега и с изумлением в голосе спросила: “Ну и как тебе это? Екатерина Юрьева участвует в съемках олимпийского ролика…”
![](https://static.mk.ru/upload/article_images/c9/6b/5a/495_12302.jpg)
Мне это было, мягко говоря, странно. Ничего личного — считаю, что Катя оказалась в ловушке, в которой была тогда вся сборная, и не только биатлонная, очень жаль, что так сложилась ее судьба, к тому же никто не знает — сможет ли она вообще оправиться от дисквалификации. И очень жаль, что никто из “больших” так и не взял на себя вину за случившееся. Но, как говорят юристы, спортсмен всегда несет ответственность за то, что оказалось у него в организме.
Я сейчас только вдруг подумала: может, она в том ролике рассказывает о вреде допинга? Наверное, все же нет. Олимпийские игры — праздник, да и слова эти, что называется, всуе упоминать не следует.
А тогда я еще подумала: может, все уже и решено, и снимается та же Катя в ролике, и подтягивали ее к сборной в сезоне, вопреки результатам, по одной причине — потому что “те, кому надо”, знают, что положительное решение об участии в Играх отбывших дисквалификацию все-таки может быть получено. Нас всех столько раз дурили, что подвох ищешь везде.
Что происходит сейчас? 17 августа в Арбитражном спортивном суде (CAS) в Лозанне (Швейцария) состоятся прения между представителями Олимпийского комитета США (USOC) и Международного олимпийского комитета (МОК) об отмене 45-го правила Олимпийской хартии, касающегося допуска на Олимпийские игры спортсменов, нарушивших антидопинговые правила начиная с 1 июля 2008 года.
CAS по-хорошему, и пока не очень понятно зачем, сошел с ума: пригласил для участия в подготовке позиций USOC и МОК все заинтересованные стороны. И даже предложил направлять аргументацию за отмену 45-го правила и в поддержку — до определенного срока и по разным электронным адресам.
Трехкратный чемпион мира и двукратный олимпийский чемпион в беге на 400 м и в эстафете 4×400 м Ла Шоун Меррит — главный видимый герой событий. Допинг-пробы, взятые у американца в разное время — октябре, декабре 2009 года, январе 2010 года, — дали положительную реакцию на стероиды. Меррит признался: допинг попал в организм с препаратом, увеличивающим потенцию. Бывает. Правда, даже нечемпионы мира знают, что без разрешения врача со списком запрещенных препаратов в спорте что-либо увеличивать — ни-ни…
В общем, Меррита должны были дисквалифицировать на 2 года, но Американская арбитражная ассоциация срок сократила и утверждает, что спортсмен должен выступать в Лондоне-2012.
Теперь, если он получит разрешение на Лондон, то что мешает остальным дисквалифицированным всего мира вернуться в лоно олимпийской семьи?
И как к этому можно относиться? С одной стороны, получать наказание за спортивный грех трижды — отлучение на конкретный срок, пропуск ближайшей Олимпиады, а потом и следующей — несправедливо. С другой стороны, если Олимпийские игры должны быть кристально чистыми, то и участники их тоже должны быть с незапятнанной репутацией. Да и в конце концов их же пускают на чемпионаты разного калибра, а раз в четыре года и у телевизора посидят.
Проблема, правда, в том, что во всем этом подразумевается ключевое слово — “если”. Если виноваты, если закон один для всех, если… Предполагать можно до бесконечности.
Пока понятно одно — национальные олимпийские комитеты будут, во всяком случае, должны, максимально жестко стоять на страже принятого закона. Иначе о какой борьбе с допингом может идти речь? Иначе начнется полная неразбериха с возвращающимися и еще не наказанными. А вот федерации могут проявить бойцовский характер и благородство, не проявленные (или проявленные лишь в кулуарах) доселе, — и бороться за отмену статьи-убийцы.
Только если МОК проиграет — это будет означать, что дело допинга живет и процветает. Поэтому проиграть не должен. Вот найти компромисс, полутон: “Ладно уж, вторые Игры допингер не пропускает”, — МОК, наверное, может. Ведь зачем-то вся эта игра в общественное обсуждение затеяна…