Как у Бронштейна машину угнали

Шахматисты шутят

Продолжаем нашу рубрику «Шахматисты шутят». Вы уже прочитали много веселых историй про чемпионов мира, претендентов на корону и известных гроссмейстеров. Большинство шахматистов отличаются немалым чувством юмора, любят пошутить, улыбаются даже если их король оказался в матовой сети. Так что наша коллекция веселых историй продолжается… 

Шахматисты шутят
Чтобы лучше услышать Бронштейна, Корчной встал на колени.

 

Несговорчивый сеансер

Во времена Батисты гроссмейстер Найдорф провел на Кубе сеанс одновременной игры. Его противниками были президент и члены правительственного кабинета. Понятно, что никто из таких людей проигрывать не любит. Но сеансер был непреклонен.

- Президенту, пожалуйста, ничья, - согласился Мигель, - а министрам, вы уж меня извините...

Кость в горле

На межзональном турнире в Сусе Матулович в цейтноте взялся за слона, любой ход которого немедленно проигрывал. Затем он поставил его на место и пошел ладьей. Его противник Билек в недоумении позвал судью.

- Я сказал «жадуб» (по-французски «поправляю»), - заявил нарушитель кодекса, - но из-за сильного волнения слово застряло у меня в горле!

Судья принял этот довод, и в результате югославский гроссмейстер спас пол-очка.

А на следующий день Матулович опоздал на тур и, появившись в зале, оправдывался перед судьями тем, что подавился за обедом, и врач извлекал у него из горла рыбью кость. Один из свидетелей случая, произошедшего с Матуловичем накануне, спросил у югослава:

- Может быть, это была не рыбья кость, а застрявшее слово «жадуб»?

Слоны и кони

В радиоматче СССР - США, который состоялся в 1945 году, Давид Бронштейн выиграл обе партии у мастера Сантасьера, и тот послал победителю телеграмму: «Поздравляю с победой. В обеих партиях вы убедительно доказали преимущество двух слонов над двумя конями». Будущий вице-чемпион был несколько уязвлен такой односторонней оценкой его игры и ответил: «Рад, что оказался полезен. При следующей встрече постараюсь столь же убедительно доказать преимущество двух коней над двумя слонами».

Уважение

Когда Бронштейн находился в зените славы, он приобрел машину «Победа» - мечту советского человека в середине прошлого века. Однако Давид Ионович никогда не ездил на ней, да у него и прав не было. Но сверкающий автомобиль стоял под окном у самого подъезда и согревал сердце гроссмейстера. А в один печальный день, выйдя на балкон, Бронштейн обнаружил, что машина исчезла. Тогда он обратился в милицию, и на поиски были брошены все силы, ведь вице-чемпион мира состоял в обществе «Динамо». Увы, усилия не увенчались успехом.

А спустя три недели «Победа» неожиданно вернулась на свое законное место, причем с полным баком бензина, а под «дворником» лежала записка: «Уважаемый товарищ гроссмейстер! Поскольку вы все равно не пользуетесь машиной, мы взяли ее у вас напрокат, чтобы весело провести отпуск. Большое спасибо. Извините за доставленное беспокойство».

Вот как в те времена уважали у нас гроссмейстеров!

Клюшка для гольфа

Бронштейн любил привозить из заграничных поездок необычные сувениры и подарки. Шутили, что у него четыре критерия для покупки в супермаркете. Во-первых, это должно быть что-то такое, чего ни у кого нет. Во-вторых, покупка должна быть тяжелой по весу. В-третьих - дорогой. И в-четвертых - самое главное - приобретение должно быть совершенно непригодным в наших условиях. Однажды Бронштейн привез, например, клюшки для гольфа, о котором в Москве тогда знали лишь понаслышке. В другой раз его чемодан был наполнен десятками романов Сименона на французском языке.

- Но ты же не читаешь по-французски, - удивлялись друзья.

- Увидите, скоро выучу, - отшучивался гроссмейстер. И действительно сдержал обещание - выучил!

Единодушие в парламенте

В сеансах одновременной игры Бронштейн часто разрешал противникам выбирать цвет фигур по своему усмотрению. Однажды гроссмейстер проводил сеанс для членов английского парламента. И когда он, как обычно, предложил сделать выбор, все участники дружно повернули к себе белые фигуры.

- Редкий случай единодушия в английском парламенте, - заметил Бронштейн.

- Да еще по предложению советского представителя, - улыбнулся один из лейбористов.

Единодушием отличался и итог сеанса: 20:0 в пользу вице-чемпиона мира.

Афоризмы о любви

В 1958 году на межзональном турнире в Портороже предстоял последний тур, в котором решалось, выйдет ли в претенденты Бронштейн. И чтобы лучше настроиться на игру, он отказался от поездки в курортный город Блед. Не поехал и Таль: хотя он уже обеспечил себе путевку в турнир претендентов, устал и решил отдохнуть. Вернувшись из Бледа, все участники увидели в холле гостиницы самозабвенно сражающихся в блиц Таля и Бронштейна. «Вот что такое любовь к шахматам!» - восхищались гроссмейстеры, ведь Таль и Бронштейн сидели за доской с самого утра, даже о еде забыли. Правильно говорят, что «любовь - как война: легко начать, но трудно кончить».

Но верен и другой афоризм: «В любви нет победителей, а есть потерпевшие». Этот афоризм подтвердился тем же вечером: утомленный блицем Бронштейн неожиданно проиграл аутсайдеру филиппинцу Кардосо и выбыл из борьбы на первенство мира. Как впоследствии выяснилось, уже навсегда.

Атака за три рубля

В 1971 году на международном турнире в Москве Бронштейн предложил Смыслову ничью уже на двенадцатом ходу, и соперники, довольные, разошлись миром. Виктор Батуринский, главный шахматный чиновник тех лет, заявил, что Бронштейн обязан был продолжать игру, а не отлынивать от работы: «В конце концов шахматная федерация платит вам за это деньги!». Ответ гроссмейстера украсил бы сборник советских афоризмов: «Неужели вы думаете, что я буду атаковать Смыслова за три рубля в день, которые, к тому же, вы мне выдаете талонами на питание?!».

Усилитель Кереса

В 1965 году Бронштейн и Керес совершили турне в Швейцарию, после чего эстонский гроссмейстер решил отправить свой багаж водным транспортом, что было гораздо дешевле, чем везти с собой. Но для этого вес багажа должен был превышать 100 кг. И он попросил коллегу купить себе что-нибудь потяжелее и присоединить к его вещам. Бронштейн согласился, и они отправились в супермаркет. Давид Ионович подыскал что-то интересное, но Пауль Петрович покачал головой: «Нет, это недостаточно тяжело». Наконец Бронштейн обнаружил стереоусилитель, который трудно было поднять. Керес был доволен: «Это как раз то, что надо!». Бронштейн назвал свое техническое приобретение «усилителем Кереса», и, как ни странно, этот усилитель прекрасно работал у него лет сорок.