Три жизни Георгия Янса

Чтение художественного текста предоставляет возможность подглядеть за чьей-то жизнью или даже на мгновение ощутить себя живым литературным героем. Написание художественного текста требует прожить эту жизнь самому.
Новая электронная книга Георгия Янса «Окрашенное портвейном» (издательство «Литрес», 2012 г., http://www.litres.ru/georgiy-yans/okrashennoe-portveynom/) состоит из трех разных жизней. Трех повестей. Подсвеченной «красненьким» жизни спиртосодержащего педагога-раскольника. Бытия-полузабытья странных сущностей – ПБОЮЛов. И загадочного существования административно неопределенного города-резервата и посеянных там обитателей.
«Окрашенное портвейном» попало ко мне не случайно, но злонамеренно. Я давно хотел прочесть прозу Янса, потому что его журналистские тексты, те, что не навеяны исторической необходимостью или насущным моментом, вызывают у меня истинное восхищение своей емкостью, точностью и в то же время безграничной в хорошем смысле отвязанностью.
Мне не приходилось лично встречаться с Янсом. Я не связан с ним цеховыми или корпоративными обязательствами, поэтому скальпель в моих руках не дрожал. Трепанацию текстов я начинал трезвым, отстраненным и беспристрастным.
А закончил…
Нет, этого я вам не скажу, предлагаю ощутить всё самим – тем самым веществом, которое находится под кепкой, шевелюрой или вынужденно модной сверкающей лысиной… Вымысел это или же правда, бред больного воображения или внезапная вспышка пассионарности одного отдельно взятого человека – судить вам, а не мне.
Повесть первая. «Окрашенное портвейном». Конец 70-х, будущие олигархи фарцуют жвачкой, будущие бандиты мирно сидят за верстаками профтехучилищ, выпиливая общественно полезные табуреты. Красный стяг коммунизма изрядно выцвел. Как мы теперь знаем, отцвел навсегда. Взрослая жизнь встречает главного героя – Юрия Ивановича – бессмыслицей и портвейном. Так они и идут рука об руку сквозь серую, как сукно фабрики Володарского, жизнь. Минуя учебу, работу в школе и быт. Пьянство – причина женитьбы, развода, работы и увольнения, вступления в партию и исключения из неео. Пьянство – причина, первопричина всему. Единственным внятным и трезвым периодом жизни является короткий отрезок «обмена опытом» на территории иностранного государства Болгария. Вещественной мерой обмена служит женский халат, малость б/у, подаренный жене по возвращении.
Количество выпиваемого увеличивается пропорционально абсурду реальности, особенно с объявлением «сухого закона» и «гласности». За несколько строчек правды, написанных в местной газете, следуют увольнение, работа в «реальном» строительном секторе и неожиданное открытие способности зарабатывать легкие деньги… умения, которое многим, в том числе и нашему герою, открыло путь в органы партии и правительства. Детали путешествия в социальном лифте сильно смазаны в виду алкогольной интоксикации, зато после похмелья приходит вторая жизнь, вторая работа, вторая жена… Но это не все и далеко не самое главное…

Повесть вторая. «Предприниматель без образования юридического лица»
Повесть о предпринимателях, о среднем классе, о становом хребте общества, о ПБОЮЛах. Но насколько коряво и уныло звучит эта аббревиатура, настолько же корява и уныла их жизнь, протекающая в узких, липких от жира проходах, вдоль стеллажей с бутылками, банками и коробками.
Затарился – сбыл – подбился – затарился… и так далее без какого-либо логического конца. В голове день и ночь двухходовка: прибавил – отнял, оприходовал – израсходовал.
«Его рабочий день был прост и ужасен одновременно: утром попытаться денег занять, а вечером попытаться отдать». Так живут бизнесмены, если они удалены от бюджета, если не занимаются рейдерством и если не сосут из трубы…
Только смерть – выход из бизнеса, и она приходит к герою повести ПБОЮЛу Грибову и приносит с собой кратковременный margin call. Девять дней. Сорок дней. Год. Вот и всё. Все пустоты заполнены. В обществе ПБОЮЛов пауз практически не бывает. ПБОЮЛ ПБОЮЛу конкурент, а не брат, не сват и не друг.

Третья повесть «Паранойев ковчег» в детективно-краеведческой форме открывает читателю жизнь и быт среднерусского, надо думать, района. Паранойев – не то город, не то село, не то поселение. В России всегда трудно определить суть и форму скопления оседлого населения, будь то Запупенск или Москва, будь то хоть Петербург. Впрочем, характер административного устройства Паранойева определяется довольно просто: «Власть настолько часто менялась, что руководители успевали построить дома только себе и детям».
Как положено краеведческому детективу, повествование начинается характерно – с убийства. Бытовое убийство – в общем-то, необходимый атрибут всех значимых встреч свыше пяти человек: свадеб, похорон, юбилеев и других коллективных мистерий.
Преступление совершено в культурном центре – в сельмаге. И собравшийся истеблишмент – в лице капитана милиции Неваляева, синюшника Скока, ПБОЮЛа Шмелева и нескольких вездесущих женщин – ведет расследование сообща и распутывает клубок сложных, зачастую зоологических отношений… Убиенная оказывается не из «своих», то есть пришлой, прибившейся, да и паспортины у нее нет. Значит, дело можно считать раскрытым.
Но на этом детектив не заканчивается, наоборот, напряжение идет по нарастающей – из здания сельсовета пропадает ответственная печать!
В следующей главе лучшие люди города спасают заложника, а находят национальную идею и осознают историческую миссию города Паранойева.

Напоследок короткий взмах бритвой Оккама. Книга Георгия Янса не предназначена для эрудитов, мыслящих штампами и аналогиями. Увы, в этой зоне словесности им не за что зацепиться. Эрудитам придется скользить по тексту, словно по канализационной трубе. Вряд ли они успеют выкрикнуть свою любимую, универсально никакущую реплику: «Ну, это нечто среднее между Довлатовым и Пелевиным» – прежде чем выплеснутся в плотный анклав тех замечательных интеллектуалов, что почти пятилетку размышляли, кто будет первым, Путин или Медведев; тех замечательных специалистов, которые до сей поры уверены, что нет других машин, кроме «Мерседеса» и «BMW».
Всем же остальным автор дает возможность посмотреть на себя со стороны, избавиться на минуту от пут банковских вкладов, сетевого ритейла, сетевого маркетинга и сетевых сообществ, от сот сотовой связи, от иллюзии серьезного, полезного и нужного человека – и увидеть себя тем, кем он есть…
Уверяю, вам будет жутко смешно. Так смешно, что потом станет жутко…
 

просмотров: 1507



Комментарии пользователей

  • Владимир
    1

    Никчемный Щигельский написал о никчемном Янсе.

    23 апреля 2012 в 11:02 Ответить
  • туфта
    1

    Читать не советую. Умрете от скуки.

    23 апреля 2012 в 14:36 Ответить
  • Оккама
    0

    Бритвой Оккама не машут. Тем более, что более точный перевод - лезвие Оккама.

    23 апреля 2012 в 14:38 Ответить
  • Татьяна
    0

    Осилила почти треть текста. Со спокойной совестью засыпаю. Думаю, что мало кто сможет прочитать больше.

    23 апреля 2012 в 16:00 Ответить
  • Бред
    0

    И за этот бред платят? Можно я тоже писать буду? Стена, шнурок, подгорелый пирог. Кот сказал синей открытке наушник. Дерево, стекло, шнурок. У меня получается?

    23 апреля 2012 в 16:02 Ответить
  • реалист
    0

    блин прочитал, зря!!!

    23 апреля 2012 в 16:02 Ответить
  • совет
    0

    Если делаете рекламу (пиар) то вряд ли разумно пересказывать содержание так подробно.

    25 апреля 2012 в 09:32 Ответить
  • аноним
    0

    Янс много пил портвейна, поэтому и стал дебилом.

    2 мая 2012 в 13:27 Ответить
правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход   Регистрация

Петербуржский прозаик и публицист. Рассказы, очерки и статьи автора опубликованы в печатных и электронных СМИ, в частности таких как «Мой район», «Час пик» (г. Санкт-Петербург); «Эхо Москвы»; «Королевская панорама», «Одинцово-Инфо» (Московская обл.); еженедельник «Обзор» (Чикаго, США), «Наша Канада» и др.

В 2010 г. в журнале «Сибирские огни» (г. Новосибирск) опубликован роман «Время воды», в журнале «Edita-club» (Германия) – роман «Наночеловек. Политические технологии сновидения».

Отдельной книгой в Петербурге издан роман «Обратное уравнение».