Опасные связи на платформе

На «Винзаводе» показали пластичный театр

16 января 2012 в 17:04, просмотров: 2144

Пока одни митингуют и приводят митинг в театр, другие занимаются в нем эстетическими изысканиями. «Saunдрама» Владимира Панкова в наше неспокойное время предложила публике «Опасные связи» — адюльтерно-светскую историю Шодерло де Лакло, справедливо полагая, что политическим ветрам перемен могут противостоять только вечные ценности. А где заниматься изысканиями, как не в «Цехе белого» на «Платформе» — правильном проекте Кирилла Серебренникова, настаивающем на самых радикальных изысканиях. Хореограф «Saunдрамы» Сергей Землянский, взявшийся за «Опасные связи», предупреждает (во всяком случае, в программке), что его действие может перевернуть представление о современном театре.

Опасные связи на платформе
фото: Михаил Гутерман

По центру «Цеха» трибуны со зрителями установлены бифронтально, между ними подиум с «Опасными связями» — вариант пластический. Участие в проекте танцора Большого театра Андрея Меркурьева только подчеркивает балетную природу происходящего. С чем трудно не согласиться — связи в обществе любого времени как средство коммуникации так текуче-пластичны, настолько неуловимо гибки, что согласишься с ходом мыслей постановщика — «Связи» лучше танцевать.

Смотрите фоторепортаж по теме: Опасные связи на платформе
10 фото

Правда, стройный и дивно сложенный солист балета начинает не с движения — он свистит и издает звуки, адресованные даме демонического вида с пахитоской. Это мадам де Воланж (Алина Ольшанская) светскими интонациями представляет участников «связей» — вот шевалье Дансени (утонченная мужская натура на длинных ногах и с контрабасом), интриганка маркиза де Мертей (красное платье, лицо с печатью порока) и 15-летняя Сесиль. Дам и мадемуазелей каждой по две. Что за раздвоение личности? Возможно, прояснится позже. А пока участники существуют в пластическом рисунке — весьма эксцентричном, временами напоминая ожившие манекены в платьях с довоенного подиума. С помощью всего одной декорационной детали современные платья удачно превращаются в кринолины — для этого стоит мягкие на вид красные и черные конструкции держать в руке сзади наподобие шлейфа.

Текст у Землянского пунктирно обозначает сюжет, но линии его публика довольно быстро теряет среди массовых и местами эффектных проходов, нарочитых повторах сцен и истеричных криков героев. Кто кого когда соблазнил, зачем, почему и каким способом свел счеты — все это запутано и в конечном счете становится не важно.Однако, если не задумываться над сутью происходящего на подиуме, а лишь наблюдать процесс, то можно приятно удивиться и даже внутренне поаплодировать некоторым режиссерским находкам. Это в первую очередь касается использования музыкального инструмента в качестве партнера артистов. Контрабас — это песня Сесиль, он же — приговор виконту де Вальмон, он же... Драматические артистки, музыкант, тот, что с контрабасом, замечательно двигаются. Что говорить о Меркурьеве, второй раз удачно выступающем в драма-дансе (первый опыт был в «Бедной Лизе» в паре с Хаматовой). Сам танец замечательно смонтирован с разножанровой музыкой Генри Перселла. И в конце концов общими усилиями публику склонили к мнению, что это в большей степени изысканно, чем претенциозно, хотя и лишено целостного впечатления.



Партнеры